В советское время существовали целые города, которых не было ни на одной карте. Для всего мира это была глухая тайга, пустыри и безымянные просеки. Но за рядами колючей проволоки, под бдительным оком вооружённой охраны, день и ночь кипела жизнь, от которой зависела судьба всей планеты.
Туда, в эту неизвестность, уходили лучшие умы страны. Молодые физики и математики, инженеры и конструкторы. Они ехали не за славой и не за богатством (хотя и это, конечно, было).
Они ехали, потому что понимали: решается вопрос жизни и смерти их Родины. В американских пустынях уже взорвали первые атомные бомбы, и монополия на эту чудовищную силу была в руках вероятного противника.
Так рождались ЗАТО (закрытые административно-территориальные образования). Целые миры, спрятанные от посторонних глаз.
Города без имени, люди без адреса
В послевоенные годы в СССР начали появляться на свет особые города. У них не было привычных имён, только кодовые обозначения: Арзамас-16, Свердловск-44, Красноярск-26, Челябинск-70.
Эти цифры ничего не означали, они были нужны для конспирации, чтобы запутать возможного врага. Сами города приписывались к ближайшим крупным центрам, продолжая их нумерацию домов и автобусов.
Их жители давали подписку о неразглашении. На вопрос «Где живёшь?» отвечали уклончиво: «В Челябинске» или «Под Свердловском». Вся корреспонденция шла на номер почтового ящика, отсюда и народное название — «почтовые ящики». За разглашение тайны места жительства грозила уголовная ответственность.
Въезд и выезд были жёстко регламентированы. Периметр окружал забор с колючей проволокой, на дорогах стояли контрольно-пропускные пункты. Попасть в гости к родственникам можно было, лишь заказав пропуск за два месяца, и не факт, что его одобрят. Случайный грибник или охотник, забредший в запретную зону, рисковал навсегда остаться в лесу.
Саровская обитель науки: от монахов к физикам
Первенцем среди закрытых городов стал Арзамас-16, ныне известный как Саров. В 1946 году выбор пал на место древнего Саровского монастыря в мордовских лесах. Американцы строили свой Лос-Аламос в безлюдной пустыне. СССР такой роскоши позволить себе не мог. Требовалось место глухое и неприметное, но уже обжитое, с подведёнными коммуникациями.
Бывшая обитель подходила идеально. Кельи монахов заняли кандидаты и доктора физико-математических наук. В одном из храмов разместилась столовая, работавшая круглосуточно, ведь 18-часовой рабочий день считался нормой. Понятия «отпуск» не существовало.
Научный руководитель, Юлий Харитон, пользовался таким авторитетом, что ему запретили летать на самолётах и ездить на автомобиле, выделив специальный вагон для передвижений по стране. Его жизнь была слишком ценной для государства.
Именно здесь, в этих стенах, создавался «советский Лос-Аламос». Здесь под руководством Игоря Курчатова и Юлия Харитона рождалась первая советская атомная бомба, а затем и водородная.
Атомная кузница Урала и Сибири
Но одним Арзамасом-16 дело не ограничилось. Стране требовались всё новые и новые объекты. В 1946 году началось строительство первого в СССР газодиффузионного завода для получения высокообогащённого урана.
Так возник будущий Свердловск-44 (ныне Новоуральск). К 1949 году здесь получили материал для первой советской урановой атомной бомбы.
Для надёжности ядерной программы создавались и дублёры. Так, в 1957 году в Челябинской области был основан Снежинск, носивший ранее имя Челябинск-70.
Именно здесь, в стенах ВНИИ технической физики, создали самую мощную термоядерную бомбу в истории, известную как «Кузькина мать» или «Царь-бомба». Её взрывная волна в 1961 году дважды обогнула земной шар.
В Сибири, под Красноярском, появился Красноярск-26 (Железногорск). Там, в подземных горизонтах, работал горно-химический комбинат, производивший оружейный плутоний. А рядом с Томском вырос Томск-7 (Северск), обслуживавший Сибирский химкомбинат, где также получали компоненты для ядерного оружия.
Жизнь за «колючкой»: социализм в миниатюре
Несмотря на все ограничения, жизнь в закрытых городах имела свои неоспоримые преимущества. Это был особый мир, где старались создать идеальные условия для тех, кто ковал ядерный щит Родины.
Жители ЗАТО получали 20-процентную надбавку к зарплате, и касалось это не только работников секретных предприятий, но и учителей, врачей, продавцов. Средняя зарплата в 200 рублей была вполне внушительной по тем временам. Магазины ломились от товаров, которые в обычных городах считались дефицитом.
Инфраструктура находилась на высоком уровне. Хорошие дороги, ухоженные дворы, развитая социальная сфера. Уровень преступности был близок к нулю.
Жители вспоминают, что двери в квартирах не запирали, машины оставляли на улице, дети допоздна гуляли в полной безопасности. Угонять автомобиль не имело смысла: выехать из города без пропуска невозможно.
Для детей создавались все условия: кружки, секции, занятия парусным спортом и художественной гимнастикой. Между закрытыми городами даже существовал свой соревновательный дух. Люди чувствовали свою избранность, причастность к великому делу.
Десятилетиями эти города оставались невидимками. Лишь после распада Советского Союза, в начале 1990-х годов, завеса секретности начала приоткрываться. Города стали получать свои исторические названия: Арзамас-16 стал Саровом, Свердловск-44 — Новоуральском, Челябинск-70 — Снежинском, Красноярск-26 — Железногорском.
Они появились на картах, но так и не стали полностью открытыми. Сегодня в России насчитывается около 40 ЗАТО, многие из которых по-прежнему находятся в ведении Росатома или Министерства обороны. Попасть туда непросто, требуется специальное разрешение. Но теперь мы хотя бы знаем, что они существуют.
А вы согласились бы жить за колючей проволокой, под грифом «секретно», но с чувством причастности к великому делу и в относительном материальном достатке? Поделитесь своим мнением в комментариях, будет интересно почитать.
Сейчас читают: «Ехали на недели, оказалось — насовсем»: что стало с 150 000 русских в Константинополе