Оксана замерла. По двору московского спального района разносилось дикое, леденящее душу звериное рычание. Один раз, второй. Оксана тряхнула плечами, сбрасывая оцепенение. И тут раздалось в третий:
– Аахгрррррраааддаааарррррраааааггггаааррр!
«Боже, – думала она, идя по тротуару к своему подъезду, – в доме живет чудовище, какой-то монстр. Я, возможно, встречаю его в магазине или по дороге к метро, или на лавочке. Может он наблюдает за мной прямо сейчас».
Она повертела головой, озираясь. Вокруг была идиллия. Солнце мягко просвечивало сквозь первую нежную листву каштанов. От мокрых газонов шел пар. По дороге между машинами деловито гулял белый голубь с ближайшей голубятни. Из-за колеса машины за ним напряженно наблюдал худой рыжий кот. Странная парочка в черной кожаной одежде выгружалась из такси, курьер «Пятерочки» вышел из подъезда и сел на свой электрический велосипед. Компания таджиков или узбеков, Оксана не умела их отличать, все в грязно-синей форме с надписями ГБУ «Жилищник», отдыхала на лавочке у седьмого подъезда, беседуя на гортанном языке. У ее подъезда сидел е мрачный алкаш с длинными волосами на лысеющей голове. Он пил пиво
«Такой мог бы рычать, - подумала Оксана. – Но я бы заметила. Да и звук шел сверху».
– Здравствуйте, – поздоровалась она.
Алкаш презрительно сплюнул и отвернулся. Слюна на мгновение повисла на губе, а потом приземлилась на ему на свитер.
Оксана жила в однокомнатной квартире на седьмом этаже. Она купила ее в ипотеку пять лет назад, продав дом родителей в Рязани. И хотя в Москве, как поняла Оксана, было не принято знакомиться с соседями, некоторых она все же знала. Напротив, например, жил симпатичный молодой человек, который носил аккуратную бородку и одевался в неброскую, но приличную офисную одежду.
Справа от Оксаны обитал работяга. Коренастый, с пузиком и красной дубленой кожей лица и рук. У него был роман с соседкой этажом выше, худощавой, высокой женщиной, которая иногда (Оксана подсматривала в глазок) приносила стопки выстиранного белья и передавала через дверь, но внутрь не заходила. Бывало, сосед ночью выходил из квартиры, закрывал на ключ дверь и, крадучись, шел вверх. Они почему-то скрывали свои отношения. «Люди немолодые, может стесняются», – думала Оксана.
Еще интереснее обстояло дело с квартирой слева. Там уже несколько месяцев жила крепкая блондинистая деваха лет тридцати, привлекательная, но грубоватая в манерах. Оксана не раз слышала, как та ругается матом сама с собой. Деваха часто возвращалась домой утром, пьяная и помятая, с размазанной под глазами тушью. Однажды Оксана ждала лифта, двери открылись, и она увидела соседку, которая сидела на корточках и писала. Закончив, деваха криво натянула на задницу капроновые колготки и, не глядя на Оксану, вышла, покачиваясь на каблуках. Оксане пришлось спускаться пешком.
А потом к соседке вдруг стали ходить мужчины, по два-три за вечер. День-два выходной. И снова. По выходным хождения начинались с обеда и длились два дня подряд. Мужчины топтались на лестничной клетке, смотрели в телефон, переписывались. Наконец, дверь приоткрывалась, и они проскакивали в нее, стараясь быть незаметными. В результате несложных поисков Оксана нашла фотографии соседки на сайте «Индивидуалки Москвы»: та сидела или лежала в развратных позах, демонстрируя себя так откровенно, что Оксане пришлось отвести глаза.
С тех пор мысли о соседке не давали Оксане покоя. Ее возмущал и завораживал происходящий рядом разврат. Время от времени она порывалась пойти к ней и прямо высказать, что не потерпит. Потом решала написать заявление в полицию, но внушенное со школы табу на стукачество не давало осуществить задуманное. Иногда Оксана, подчиняясь нерациональному порыву, раздевалась и смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, есть ли в ней хоть часть той телесной привлекательности, которая есть в соседке, и смогла бы она спать за деньги с мужчинами. Убедившись, что нет, не смогла, да никто ее и не захочет, она грустно одевалась и подавленная собственной непривлекательностью шла на кухню что-нибудь печь: орешки со сгущенкой, маковый рулет, печенье с кокосовой стружкой или бисквитный торт.
Были и другие странные соседи в подъезде: женщина с бешеной чихуа-хуа, которая бросалась на людей из лифта. Старушка-кошатница, от которой пахло так, что слезились глаза. Громкая парочка с маленьким ребенком, которые ругались, даже дрались, ломая мебель и разбивая что-то о стены, потом так же громко, с криками и стонами мирились, пока младенец орал на весь подъезд басовитым ором. Но все они были хоть и странными, но все же обычными людьми, и не могли издавать тот дикий рык.
Оксана подумала бы, что рык – ее собственная галлюцинация, если бы время от времени про него не начинали спорить в домовом чате. Одни говорили, что пусть орет, лишь бы не мешал спать. Другие боялись за детей. Третьим было любопытно, из какой он квартиры и почему человек так рычит. Чат, как и Оксана, пребывал в недоумении.
Продолжение здесь
***
Дорогие читатели! Если хотите поддержать меня, можно лайкнуть мой текст или оставить комментарий — это помогает развитию канала.
Также можно купить мои уже опубликованные книги на Ridero
Или подписаться на мой канал в Telegram
Спасибо, что читаете меня!