Ранние работы Джона Уильяма Уотерхауса (1849-1917) демонстрируют глубокий интерес к классическим картинам Лоуренса Альма-Тадемы (1836-1912), которые в то время высоко ценились за свою археологическую точность.
Альма-Тадема, родившийся в Нидерландах и получивший образование в Королевской академии Антверпена, поселился в Лондоне в 1870 году, где и прожил до конца своей жизни.
Будучи проницательным художником, работавшим в классическом стиле, он прославился своим изображением декаданса в Римской империи, где томные фигуры расположены на фоне имперских мраморных интерьеров и ослепительной синевы Средиземного моря.
Очевидно, эти классические композиции нашли отклик в душе амбициозного Уотерхауса, который заимствовал многие элементы стиля Альма-Тадемы.
Однако композиции Уотерхауса отличаются, в частности, масштабом: в них представлены более крупные и содержательные сцены, а настроение часто более меланхоличное и менее торжественное.
На протяжении второй половины 1870-х годов Уотерхаус создал множество жанровых сцен из жизни античности, чему способствовали обширные исследования, проведенные в Италии, где он был особенно очарован недавними открытиями в Помпеях.
Картина «После танца», внушительной ширины в 127 см, была представлена Уотерхаусом на его третьей выставке в Королевской академии, где она была выставлена на видном месте "на линии".
Это излюбленное и весьма конкурентное размещение было чуть выше уровня глаз, где картина была хорошо видна публике — раннее достижение, которое не соответствовало ещё его возрасту и опыту.
Влияние Альма-Тадемы можно заметить в изображении сложного внутреннего пространства и предпочтении углового ракурса.
По совпадению, голландец незадолго до этого выставлял картину со схожим названием, что показывает, насколько схожи были их интересы.
Однако картина Уотерхауса полностью отражает его собственный подход, значительно отличающийся от обнаженных вакханок Альма-Тадемы, которые выглядят измученными весельем и погруженными в глубокий сон.
Картина Уотерхауса представляет собой трогательное исследование детства в древнем мире, где мы видим двух детей-рабов.
Мальчик сидит, поджав колени, с грустным выражением лица, в то время как его спутница спит на полу.
Тамбурин на полу указывает на тему картины.
Двое юных танцоров отдыхают после изнурительного выступления.
Следующая группа исполнителей, два взрослых музыканта-мужчины, и третий, внимательно наблюдающий позади, сидят на мраморной скамье в левой части картины.
Одна из этих фигур обрезана, подчеркивая, что в центре внимания находятся дети, наслаждающиеся минутным отдыхом.
Нет никаких намеков на то, что происходит в главном мраморном зале для зрителей за левым краем полотна.
Вместо этого нам предлагается изучить тени приглушенного помещения, где отдыхают безымянные рабы.
Задумчивое выражение лица мальчика и увядший цветок, который он держит в руке, в сочетании с измученной фигурой девочки, создают меланхоличное впечатление.
Критики быстро заметили социальный намек на жестокость детского труда как в древности, так и в их время, хотя тема раскрыта подчеркнуто сдержанно, независимо от того вообще хотел ли художник её подсветить, в отличие от многих других картин с изображением детей викторианской эпохи.
Важной живописной особенностью картины является детальное изображение мозаичного пола и мерцающей глазури на древней краснофигурной чаше справа, что указывает на техническое мастерство художника.
Картина находится в частной коллекции.