Сергей выехал из Перми в одиннадцать вечера. До Чусового по трассе — часа три, если без остановок. Он бы и не поехал ночью, но начальник сказал: «Документы завтра с утра должны быть на столе. Хоть на себе неси».
А Настя, когда он собирал сумку, стояла в дверях спальни, сложив руки на груди.
— То есть ты даже не переночуешь? — спросила она. Не зло, скорее устало.
— Не могу, — ответил Сергей, застёгивая молнию на куртке. — Работа.
— Работа, — повторила Настя. — У тебя всегда работа. Сын уроки не сделал, я уже второй день с температурой, а ты — работа.
— Ты взрослая, сама справишься, — сказал он, и сразу пожалел.
Настя побелела. Молча развернулась и ушла в кухню. Сергей постоял в прихожей, послушал, как она гремит чашками. Хотел зайти, извиниться, но потом махнул рукой и вышел в подъезд.
В машине он закурил, завёл мотор и выехал со двора. В зеркало заднего вида видел, как гаснет свет в окнах их квартиры на втором этаже.
«Потом поговорим», — подумал он и нажал на газ.
Дорога шла через лес. Сначала — нормальная трасса, с разметкой и столбами. Но после поворота на Лямино началась бетонка. Старая, в трещинах, местами разбитая так, что «Логан» подпрыгивал на стыках. По бокам стеной стояли сосны и ели. Луна светила ярко, но внизу, у дороги, было темно — фары выхватывали только полосу бетона и обочину с рыжей хвоей.
Сергей включил приёмник. Шипение. Попробовал другую волну — музыка, похожая на китайскую. Выключил. Тишина в салоне давила, поэтому он опустил стекло на пару сантиметров. Впустил холодный воздух с запахом прелой листвы и сырой коры.
На часах было половина второго, когда он увидел девушку.
Она стояла на обочине, у самого железобетонного столба с номером «47». Босиком. На ней была серая футболка, слишком большая — болталась на плечах, и чёрные легинсы, порванные на левом колене. Волосы тёмные, длинные, спутанные, падали на лицо. Она не голосовала, не двигалась. Просто стояла и смотрела на дорогу.
Сергей сбросил газ. «Логан» проехал ещё метров двадцать и остановился. Он посмотрел в зеркало — девушка не обернулась. Тогда он включил задний ход и сдал назад.
Остановился прямо напротив неё. Опустил стекло до конца.
— Эй, — позвал он. — Ты чего тут?
Девушка повернула голову. В свете фар лицо оказалось обычным: бледное, скулы острые, губы тонкие, обветренные. Глаза серые, без блеска. Ей было лет девятнадцать, может, двадцать. Она не выглядела испуганной или пьяной. Просто уставшей, как будто шла очень долго.
— Замёрзнешь, — сказал Сергей. — Садись, довезу.
Девушка помолчала несколько секунд. Потом спросила:
— Далеко едешь?
— До Чусового. Километров сорок осталось.
Она кивнула, обошла машину спереди и открыла пассажирскую дверь. Села. От неё пахло сыростью и чем-то сладковатым — может, дешёвым шампунем, может, просто старыми вещами. Сергей заметил, что она не пристегнулась.
— Пристегнись, — сказал он, трогаясь.
Девушка не пошевелилась. Смотрела вперёд, на дорогу, которая убегала в темноту.
— Как тебя зовут? — спросил Сергей, чтобы нарушить тишину.
— Не важно, — ответила она. Голос тихий, ровный, без интонаций. — А тебя?
— Сергей.
— Сергей, — повторила она, и в её устах это прозвучало как-то странно. Будто она пробовала имя на вкус. — А чего ты один ночью ездишь, Сергей? Дома не сидится?
— Командировка, — коротко ответил он.
Она усмехнулась. Негромко, одними губами.
— Не похоже на командировку. Оделся как на рыбалку. И сумка маленькая. И пахнет от тебя не работой, а дымом и обидой.
Сергей покосился на неё. Она смотрела прямо перед собой, но уголок губ дрожал в ухмылке.
— С чего ты взяла? — спросил он.
— Чувствую, — сказала девушка. — Я вообще многое чувствую. Например, что у тебя жена. Настя. И сын, Паша. И что вы поссорились сегодня. Из-за того, что ты опять уезжаешь.
Сергей резко нажал на тормоз. «Логан» визгнул и встал посреди трассы. Фары осветили пустую дорогу впереди. Он повернулся к девушке. Сердце заколотилось где-то в горле.
— Ты откуда знаешь? — спросил он тихо.
Девушка наконец повернулась к нему. В свете приборов её глаза казались почти жёлтыми. Но, может, просто показалось.
— Ты сам рассказываешь, — сказала она. — Не словами. Всем собой. У тебя на лице написано: «Я виноват, но ничего не могу изменить». Настя тебя пустотой называла? Часто?
Сергей не ответил. Руки на руле побелели.
— Она права, — продолжила девушка. — Ты пустой. Не потому, что плохой. Просто устал. Выгорел. Смотришь на людей — а они как сквозь тебя проходят. И ты сквозь них. Так нельзя долго. Пустота начинает жить своей жизнью.
— Кто ты? — спросил Сергей хрипло.
Она улыбнулась. Широко, но не зло. Просто очень спокойно.
— Я та, кто идёт по трассе ночью. Таких, как ты, много. Я сажусь в машины и еду с вами. Иногда — до города. Иногда — дальше.
Сзади ударил свет. Сергей посмотрел в зеркало — фура летела прямо на них, мигая дальним. Он выругался, нажал на газ, и «Логан» дёрнулся с места. Фура пронеслась мимо, обдав машину ветром и грязью из-под колёс.
Сергей выдохнул. Повернулся к пассажирскому сиденью.
Девушки не было.
Дверь была закрыта. Ремень безопасности висел нетронутый. На сиденье — тёмное мокрое пятно, как будто кто-то сидел в мокрых джинсах. И запах. Сладковатый, тяжёлый. Он заполнил весь салон.
Сергей заглушил мотор. Вышел из машины. Обочина пустая. Луна светит, лес чёрный, ни звука. Он обошёл «Логан» кругом — заглянул под бампер, открыл багажник. Никого.
— Эй! — крикнул он в темноту. Тишина.
Он сел обратно в машину. Достал сигарету, закурил. Руки тряслись. «Недосып, — подумал он. — Переутомление. И Настя в голову наговорила». Он выбросил сигарету, завёл мотор и поехал дальше.
Всю дорогу он поглядывал в зеркало заднего вида. Заднее сиденье было пустым. Только его куртка лежала на подушках. И больше ничего.
На заправку он заехал уже на въезде в Чусовой. Маленькая круглая заправка с одним пистолетом и магазинчиком-вагончиком. Сергей залил полный бак, зашёл расплатиться.
Внутри было тепло и пахло кофе. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти, вязала крючком какую-то салфетку. Телевизор бормотал на полке.
— Пятьсот рублей, — сказала она, не глядя.
Сергей протянул купюру. И тут женщина подняла глаза.
— А у вас пассажирка в машине, — сказала она. — Не спит, смотрит.
Сергей обернулся к стеклянной двери. Через стекло было видно его «Логан», припаркованный у колонки. На заднем сиденье сидела девушка в серой футболке. Босиком. И смотрела прямо на него.
Сергей выронил сдачу. Монеты покатились по полу.
Он выбежал из магазинчика, подбежал к машине, рванул заднюю дверь.
Пусто.
Сидушка ровная, чистая. Ни пятна, ни запаха. Только его куртка.
— Что за хрень, — прошептал Сергей.
Он открыл переднюю пассажирскую дверь. Пусто. Заглянул под сиденья. Ничего. Обошёл машину кругом, посветил телефоном под днище. Никого.
Вернулся в магазинчик. Женщина спокойно подобрала монеты со стола.
— Красивая девочка, — сказала она, подавая ему сдачу. — Только бледная очень. И босиком. Вы бы её обули, холодно ведь.
— Её нет, — сказал Сергей. — Вы видели? Только что она сидела там. А сейчас нет.
Женщина пожала плечами.
— Выйду — посмотрю. Но вы не волнуйтесь, молодой человек. Может, в туалет пошла.
Туалет был снаружи, железная будка. Сергей заглянул туда — пусто. Зашёл за вагончик — никого. Обежал всю заправку.
Девушка исчезла.
Он постоял несколько минут, опёршись на капот. Голова гудела. Хотелось лечь и закрыть глаза. Или позвонить Насте. Но что он ей скажет?
«Я подобрал девушку на трассе, а она пропала»?
Настя решит, что он пьяный.
Он сел за руль, проверил заднее сиденье в последний раз и поехал в гостиницу.
Гостиница называлась «Чусовая». Старое здание у вокзала, пахнущее хлоркой и табаком. Сергей снял одноместный номер на втором этаже. Стены крашеные зелёной краской, кровать скрипучая, на окне — тюль в цветочек.
Он принял душ, лёг в кровать. Выключил свет.
В темноте тишина стала другой — плотной, тягучей. Он слышал, как гудит труба отопления, как за стеной кто-то кашляет. И ещё — как кто-то дышит. Рядом. У самого уха.
Сергей резко сел. Включил ночник.
Никого.
Подушка рядом с его была мокрой. Не с одной стороны — вся, как будто на ней лежал мокрой головой. Сергей потрогал простыню — холодная, влажная.
Он встал, обошёл кровать. Заглянул под неё. Ничего.
Включил большой свет. Осмотрел шкаф, ванную, занавеску на окне.
Никого.
Он сел на стул, уставился в стену. Просидел так, наверное, час. Потом лёг снова, но свет не выключал. Закрыл глаза.
И сразу услышал шёпот. Сзади, из угла. Не разобрать слов — просто шелест, как листья под ногами. Сергей открыл глаза, повернул голову.
В углу никого не было. Но в зеркале на тумбочке — том, что стояло над раковиной, — он увидел её. Девушка стояла у него за спиной, смотрела на его отражение и улыбалась. Всё та же серая футболка, спутанные волосы, босые ноги. И глаза — теперь точно жёлтые, как у кошки в темноте.
Сергей обернулся. Никого. Посмотрел в зеркало — там было только его собственное бледное лицо.
Он выскочил в коридор. Пробежал до лестницы, спустился на первый этаж, к администратору.
— У меня в номере кто-то есть, — сказал он. — Девушка. Откуда-то залезла.
Администратор — сонная тётка в халате — взяла ключ, поднялась с ним. Открыла дверь. В номере было пусто. Окно закрыто, шкаф открыт, под кроватью — пыль и прошлогодняя газета.
— Никого нет, — сказала она. — Выпили бы чаю и спать. Устали с дороги.
Она ушла. Сергей остался один. Он не ложился больше. Сидел на стуле у окна, курил в форточку и смотрел на пустую кровать. Мокрое пятно на подушке высохло.
В шесть утра он собрался, сдал ключ и вышел на улицу. Светало. Серый небо, мокрый асфальт. Он сел в машину, закурил.
И только тогда заметил, что на заднем сиденье лежит серая футболка. Сложенная аккуратно, как в магазине. И рядом — мокрые следы босых ног на коврике.
Он взял футболку. Ткань была холодной и пахла — всё тем же сладковатым запахом. Он хотел выбросить её в мусорку, но почему-то не смог. Сунул в багажник и поехал на завод.
Документы он сдал к обеду. Настя позвонила в три часа.
— Ты как? — спросила она. Голос усталый, но уже не злой.
— Нормально, — ответил Сергей. Стоял у окна в заводской столовой, смотрел на серое небо. — Сегодня вечером приеду.
— Приезжай, — сказала Настя. Помолчала. — Серёж, ты там один?
— Да, — ответил он.
И в этот момент из динамика телефона донёсся тихий женский смех. Короткий, как вздох.
— Кто это? — спросила Настя.
Сергей посмотрел на свой телефон. Рядом никого не было. Только заводской двор за стеклом и его собственное отражение.
В отражении за его спиной стояла девушка в серой футболке. Босиком. И улыбалась.
— Никого, — сказал Сергей. — Померещилось.
Он сбросил звонок. Выключил телефон. Вышел на улицу, сел в машину. В зеркале заднего вида заднее сиденье было пустым.
Но запах остался.
С тех пор он везде с собой возит эту футболку. Не выбрасывает, хотя много раз хотел. Просто кладёт на заднее сиденье. И иногда, ночью, на трассе, ему кажется, что кто-то сидит там и смотрит в затылок.
Он больше никогда не подбирает попутчиков.
Даже если они идут босиком по обочине в три часа ночи.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк 👍🏻 на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Поддержать автора можно тут https://dzen.ru/lifeandmistic?donate=true
Еще рассказ про дороги: