Аннотация: В мире, где магия — это просто сервис, карманные драконы заменяют гаджеты, Артём покупает подержанного дракона «с пробегом».
Имперский Инквизитор 2.0
В ту секунду, когда Артём разорвал упаковочную бумагу, он понял, что погорячился с доставкой из раздела «магический секонд-хенд». На коробке написано: «Карманный дракон. Модель „Имперский Инквизитор 2.0“. Цвет: выгоревший уголь. С пробегом, неагрессивен».
Существо, сидевшее внутри на подушке из собственного дыма, походило на гаргулью, которую долго и безуспешно лечили от алкоголизма. Размером с тощего котёнка. Оно взглянуло на нового хозяина одним глазом, полным вековой усталости и презрения.
— Привет, — Артём попытался улыбнуться. — Будешь Огурчиком?
Дракон чихнул. Из ноздри вылетела искра и прожгла дыру в новом линолеуме.
Проблемы начались в тот же вечер, когда зашёл друг Серый за солью.
— Здорово, — Серый протянул руку, чтобы погладить зверюгу.
Дракон (Артём мысленно переименовал его из Огурчика в Инквизитора) медленно повернул голову. Его ноздри раздулись, втягивая воздух. Морда существа исказилась в гримасе брезгливости, словно он понюхал дохлую мышь, залитую дешёвым одеколоном.
— Ша-айтан! — вдруг хрипло и басовито выкрикнул дракон голосом сурового попа и плюнул в Серого сгустком пламени.
Серый, чьи духи Abibos действительно попахивали спиртом для устойчивости запаха, едва увернулся.
— Ты чего, гоблин подгоревший?! — заорал он, хлопая по тлеющему рукаву.
— Он просто… экзорцизм практикует, — пробормотал Артём, затаптывая огонь на ковре. — Прежний хозяин у него был инквизитором. Наверное, Серый, ты просто пахнешь… грешно.
Серый обиженно ушёл, пообещав вызвать санитаров из Горзеленхоза.
Дракон же, проводив «источник скверны» взглядом, удовлетворённо зевнул, свернулся калачиком на зарядной панели от телефона и принялся когтями набирать на ней «Отче наш».
* * *
Инквизитор оказался существом с характером. Когда Артём попытался использовать его по прямому назначению — чтобы зажечь конфорку на плите, — дракон не просто дунул, а демонстративно, с чувством выполненного долга, впился зубами ему в указательный палец.
— Ай! Больно же!
Дракон смотрел на него с укоризной.
— Я не зажигалка, а карающий меч Господний. А мечом яичницу не жарят.
Но самое страшное началось на следующее утро. Артёму нужно было в душ, и он привычно потянулся за зубной щёткой. На раковине, развалившись в старой кружке, сидел дракон. Он посмотрел на щётку, потом на свою чешую, на которой после вчерашнего «экзорцизма» запеклась копоть.
— Чистить, — безапелляционно заявил он тоном прокурора, выносящего приговор.
— Чего?
— Чистить броню воина, смертный. Ересь въелась.
Артём попытался отмахнуться. Дракон тут же чихнул, и из пасти вылетел огненный шарик, испепеливший висящее на сушилке полотенце.
Пришлось чистить. Артём стоял перед зеркалом в трусах и с ужасом понимал, что чистит чешую рептилии своей Колгейт с мятным вкусом. Дракон млел, щурился и время от времени недовольно шипел: «Живот почеши, там подпанцирная грязь».
Выходя из ванной, Артём поскользнулся на обгоревшем полотенце и понял: его жизнь превратилась в филиал ада, где он, Артём, — грешник, а его питомец — палач.
* * *
Последней каплей стала суббота. Пришла девушка Лена. Артём надеялся на романтический вечер. Лена была прекрасна: пахло от неё ванилью, корицей и, кажется, каким-то кремом для рук.
Они сидели на кухне. Лена гладила дракона. Инквизитор жмурился и даже позволил почесать себя за ухом.
«О, — подумал Артём, — кажется, он привыкает к людям. Может, у нас всё наладится».
— А давай шампанское откроем? — предложила Лена, достав из пакета бутылку. — Лёгкое, полусухое.
Глаза дракона распахнулись, ноздри затрепетали. Он посмотрел на бутылку так, словно это Грааль, наполненный кровью антихриста. Лена наклонилась, чтобы поставить бокалы на стол, и её декольте оказалось прямо перед мордой Инквизитора. Дракон глубоко вдохнул аромат её духов, смешанный с запахом дрожжей от шампанского. Он медленно перевёл взгляд на Артёма. В этом взгляде читалось разочарование вселенского масштаба.
— Ты… — прохрипел дракон, — привёл в дом блудницу, которая умастила тело елеем греха и несёт с собой хмельное зелье?
— Лена, не слушай его, он старый, у него глюки, — залепетал Артём.
Поздно. Дракон встал на задние лапки, расправил крылья, которые оказались непропорционально большими для его тушки, и завёл свою страшную песнь. Это был не просто плевок, а заклинательная очередь.
— Огнём очищу! — Он дунул на бутылку, и шампанское вскипело, выбив пробку в потолок. — Покайтесь!
Лена взвизгнула. Пробка отскочила от люстры. Дракон кувыркнулся, вскочил на край стола и попытался клюнуть Лену в руку, при этом истошно выкрикивая что-то на латыни, которую, судя по звучанию, выучил по фильмам ужасов.
— Артём, убери это чудовище! — кричала Лена, уворачиваясь от искр, летящих в её новое платье.
— Он не чудовище, он просто набожный! — оправдывался Артём, пытаясь сцапать разбушевавшегося ящера. — Инквизитор, фу! Не плюйся в гостью! Она просто надушилась!
— Изыди, Содом! — орал дракон, вырываясь и оставляя в пальцах хозяина клочок своей чешуи.
Лена убежала, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.
В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением догорающей скатерти. Дракон сидел посреди кухонного стола, на пепелище, гордый и одинокий, как последний защитник Веры.
Артём обессиленно опустился на табуретку и посмотрел на свою покупку.
— За что? — тихо спросил он.
Дракон повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталое понимание. Он спрыгнул со стола, подошёл к плите, дунул на конфорку — та зажглась ровным синим пламенем. Потом пододвинул когтем чайник, стоящий рядом.
— Чайник поставь, — буркнул дракон басом. — Воняет от тебя унынием. Отвар ромашки надо пить. Нервы лечить.
Артём вздохнул, поставил чайник и полез в шкафчик за новой пастой. Чешую дракону всё равно надо было чистить перед сном. Старую он сжёг вместе со скатертью, демонстрируя, что боевой товарищ хозяина должен сверкать, даже когда вокруг сплошная скверна и разврат.
* * *
Прошло три недели. Три недели ада, чистилища и редких минут перемирия, которые Артём мысленно называл «затишьем перед очередным грехопадением».
Инквизитор освоился. Он занял стратегическую позицию на подоконнике, откуда открывался отличный обзор на подъездную дверь, парковку и мусорные баки. Артём подозревал, что дракон ведёт учёт: кто из соседей и когда вышел, от кого пахнет перегаром, а чья собака позволила себе поднять лапу у подъезда. Последнее, кстати, закончилось плачевно для ротвейлера из 43-й квартиры — дракон высунулся в форточку и спел ему «Спаси, Господи, люди Твоя» таким пронзительным фальцетом, что пёс поджал хвост и больше во дворе не гадил.
Соседи начали коситься. Баба Нина с первого этажа, заслуженная ведьма на пенсии, перестала здороваться и обходила Артёма по широкой дуге, бормоча что-то про «порчу конкурентом насланную».
— Ты понимаешь, что мы теперь изгои? — спросил Артём у дракона, когда тот в очередной раз отказался зажигать сигарету для пришедшего сантехника.
— Изгои? — переспросил дракон, с подозрением косясь на разводной ключ в руках мастера (ключ отдалённо напоминал кадило неправильной формы). — Мы — столпы добродетели в этом вертепе!
Сантехник дядя Петя, мужик с похмелья и с золотыми руками, икнул, перекрестился и ушёл, пообещав прислать «нормального мастера, без вот этого всего».
* * *
Чудеса начались во вторник.
Артём вернулся с работы и застал дракона за странным занятием. Тот сидел перед открытым ноутбуком и когтем, невероятно ловко, тыкал в клавиши.
— Ты чего делаешь? — опешил Артём.
— Закуп, — буркнул дракон, не оборачиваясь. — Ладан кончается. И масло оливковое по акции.
— Какое масло?! Ты что, в интернет-магазине заказываешь?
— А ты думал, я на базар полечу? Крылья не те, возраст, — дракон покосился на монитор. — Вот, смотри. Скидка на нательный крестик для рептилий. Подойдёт?
Артём заглянул в экран. В корзине лежали: три литра оливкового масла extra virgin (как выяснилось позже, для смазывания чешуи после боёв с нечистью), килограмм ладана, сборник православных мантр в mp3 и действительно — маленький серебряный крестик на цепочке, помеченный как «для ящериц, шиншилл и прочих мелких домашних питомцев».
— Ты же атеистом был, — слабым голосом сказал Артём.
— Я был инструментом в руках инквизиции. Инструмент не может быть атеистом. Инструмент — проводник воли, — дракон нажал «Подтвердить заказ» и довольно потёр лапки. — Оплата при получении. С тебя пятьсот двадцать рублей.
* * *
В среду пришла посылка. Курьер, прыщавый юноша в форме службы доставки, вручил Артёму коробку и попросил расписаться. В этот момент дракон, дремавший на холодильнике, открыл один глаз.
— Стой, — прошипел он.
— Что? — не понял курьер.
— Дыхни.
— Чего?
— Я сказал, дыхни, отрок. Или боишься?
Курьер растерянно выдохнул. Дракон принюхался. Его морда вытянулась.
— Энергетик Бёрн? — уточнил он тоном следователя.
— Ну... с утра выпил, чтобы взбодриться, — признался парень.
— В составе кофеин, таурин и прочая бесовщина, — констатировал дракон. — Ступай, чадо. И подумай о своей бессмертной душе. Пей кефир.
Курьер ретировался быстрее, чем обычно, забыв попрощаться.
— Ты достал уже, — устало сказал Артём, вскрывая коробку. — Он просто свою работу делал.
— Он делал работу, отравляя организм зельем бодрости, — парировал дракон, ловко выуживая из коробки крестик и примеряя его перед зеркалом. — Ну как?
Серебряный крестик на шее дракона смотрелся дико, но сам рептилия явно была довольна. Он повертел головой, полюбовался на отблески и довольно заурчал, выпустив колечко дыма.
— Красота, — сам себе кивнул Инквизитор. — Теперь я при параде.
* * *
В четверг случилось непредвиденное. Позвонила мама.
— Тёмочка, я решила приехать, проведать тебя. Соскучилась. И пирожков привезу.
Артём похолодел. Мама была женщиной верующей, но по-своему: она ходила в церковь только на Пасху, зато свято верила в гороскопы, экстрасенсов и силу заговоров на талую воду.
— Мам, тут такое дело... — начал он.
— Никаких дел! Завтра буду. И не вздумай убираться, я всё сама посмотрю!
Он положил трубку и посмотрел на дракона. Дракон смотрел на него.
— Мать, — сказал Артём. — Приезжает.
— Родительница, значит, — в голосе дракона прорезались нотки уважения. — Что ж, познакомимся. Она соблюдает?
— В смысле?
— Постится? Молится? Причащается?
Артём замялся. — Она... она в астрологию верит. И в сглаз.
Дракон моргнул. Челюсть его отвисла, из пасти вывалился язычок пламени и капнул на линолеум.
— В звёзды? — переспросил он убийственно спокойным голосом. — В расположение светил? В гороскопы?
— Мам, она хорошая, — залепетал Артём. — Она просто... ну, знаешь, женские штучки. Козерог по гороскопу, типичные черты характера...
— ТИПИЧНЫЕ ЧЕРТЫ КОЗЕРОГА?! — взревел дракон так, что с полки упала кружка. — Ты хочешь сказать, что твоя мать, носительница образа и подобия, мерит свою жизнь по звёздам, которые создал Господь для освещения ночи, а не для предсказания судьбы?!
— Ну, она и в церковь ходит иногда...
— Иногда! — дракон схватился за голову. — Иногда — это не система! Это не путь! Это — грех пополам с суеверием!
Артём понял, что апокалипсис наступит завтра.
* * *
Мама приехала в пятницу утром. Артём встретил её на автобусной остановке, надеясь, что дракон за это время выдохнется и успокоится. Он ошибался.
Когда они вошли в квартиру, дракон сидел на журнальном столике. Крестик надет, чешуя вычищена до блеска, а перед ним лежала открытая библия (Артём даже не знал, откуда она взялась) и горела маленькая свечка.
— Сынок, а у тебя крыса завелась? — спросила мама, снимая плащ. — Или ящерица? Ой, какая смешная! С крестиком!
Дракон окинул её тяжёлым взглядом.
— Здравия желаю, — прогудел он. — С приездом. Как ваше самочувствие?
— Ой, говорящий! — всплеснула руками мама. — Как в зоопарке! Тёмочка, а он не кусается?
— Кусается, — обречённо сказал Артём. — Но только грешников.
Мама засмеялась, прошла на кухню и начала выкладывать пирожки. Дракон спрыгнул со стола и бесшумно двинулся за ней, сверля взглядом её сумку.
— А это что? — спросил он, когда мама достала бутылку минералки.
— Водичка, — удивилась мама. — «Святой источник», между прочим. Полезная.
Дракон принюхался. — Освящённая?
— Ну, из магазина, — мама пожала плечами. — Там написано «святая», значит, святая. Я всегда такую беру. И ещё — я сегодня по гороскопу читала, что Ракам надо пить больше жидкости, представляешь?
Это было последней каплей.
— Рак? — переспросил дракон. — Вы сказали — Рак? По гороскопу? Вы верите, что ваша судьба зависит от того, под каким созвездием вы родились?
— Ну да, — простодушно ответила мама, разогревая сковородку. — Я, например, типичный Рак: домовитая, заботливая, люблю, чтобы всё по полочкам. А ты, поди, Скорпион? Вон какой суровый.
Артём зажмурился.
Дракон медленно, очень медленно, втянул воздух. Его чешуя начала светиться багровым.
— Скорпион, — прошипел он. — Меня называют Скорпионом. Тварь, созданная звёздами. Скорпион.
— Ой, смотри, а почему он красный стал? — забеспокоилась мама. — Температура, что ли?
— Мама, отойди от плиты, — сказал Артём. — Быстро.
— Да что случилось-то? — мама отступила на шаг, и в этот момент дракон разинул пасть.
Но вместо пламени оттуда вырвался звук. Не рык и не крик... церковный хор? Артём не поверил своим ушам — дракон запел «Отче наш» на греческом, да так громко, что задребезжали стёкла.
— Господи, с ума сошёл, — перекрестилась мама.
— Он экзорцизм проводит, — объяснил Артём. — На тебе. Потому что ты в гороскопы веришь.
— В гороскопы? — мама округлила глаза. — Это грех? А я думала, это просто... ну, развлечение.
Дракон резко замолчал. Он уставился на маму с недоумением.
— Просто развлечение? — переспросил он.
— Ну да. Почитала утром, поржала и забыла. Кто ж в это серьёзно верит? Только дураки.
В кухне повисла тишина. Артём смотрел на маму. Мама смотрела на дракона. Дракон смотрел в одну точку, переваривая информацию.
— То есть... — медленно проговорил он, — вы... не поклоняетесь звёздам?
— Да ты что, милый. Я в Бога верю. А гороскопы — это как анекдоты. Почитал и забыл.
Дракон сел. Чешуя его slowly потускнела до обычного серого цвета. Он моргнул пару раз, потом подполз к маминым пирожкам, понюхал и откусил кусочек.
— С мясом? — спросил он деловито.
— С капустой, — ответила мама, всё ещё слегка офигевшая.
— Хорошо. Пост соблюдаете? — в голосе дракона появились нотки надежды.
— По средам и пятницам. А в остальное — как получится.
Дракон одобрительно кивнул, откусил ещё и, повернувшись к Артёму, изрёк:
— Мать у тебя нормальная. Почти праведница. Жить будет.
Артём выдохнул, сполз по стеночке и впервые за три недели почувствовал, что, кажется, они как-нибудь выживут. Все вместе.
Мама погладила дракона по голове, тот довольно зажмурился, и только когда она достала телефон, чтобы сфотографировать «чудо-зверушку для pутуба», Инквизитор снова напрягся.
— Это что за агрегат? — подозрительно спросил он, косясь на камеру.
— Телефон, милый. Сфоткаю тебя, друзьям покажу.
— Фотка... Фотография... — дракон задумался. — А это не идолопоклонничество? Создание рукотворного образа?
— Это просто селфи, — вздохнул Артём. — Расслабься.
— Селфи... — повторил дракон, пробуя слово на вкус. — Ладно. Но чтобы без вспышки. Глаза жжёт.
Так они и жили. Мама уехала через два дня, оставив тазик пирожков и инструкцию: «Кормить два раза в день, чесать за ухом и не злить». Дракон провожал её с подоконника, торжественно помахивая хвостом.
Вечером Артём сидел на кухне, пил чай и смотрел, как Инквизитор листает интернет в поисках скидок на ладан. Вдруг дракон поднял голову.
— Слушай, — сказал он. — А у тебя друг этот... Серый... он давно в баню ходил?
— Не знаю. А что?
— От него потом меньше вчера воняло. Прогресс наметился. Я думаю, может, не всё потеряно.
Артём поперхнулся чаем.
— Ты... ты следишь за динамикой духовного роста моих друзей?
— А ты думал, я просто так сижу? — удивился дракон. — Я же инквизитор. У меня работа — души спасать. Даже такие запущенные, как у Серого.
Он довольно качнул крестиком на шее и снова уткнулся в экран.
— О, — оживился он. — Смотри, доставка завтра. Книга «Как приучить хозяина к порядку за 7 дней». Закажем?
Артём молча налил себе валерьянки.
Конец (пока что)