Кулагин Сергей

Аннотация: История о столкновении иллюзий и реальности, рассказывающая о цене технологического комфорта и о том, как страшно видеть мир без прикрас. Но именно в этой правде скрыта настоящая красота и человечность. Кирилл Сорин проснулся, моргнул, но потолок оставался серым. Три года назад он почти месяц заказывал линзы дополненной реальности, надеясь, что новые «приживутся». Увы, не прижились. Нейрохирург развёл руками: «Редкая аномалия, ничего опасного... отторжение». «Ничего опасного, как же», — хмыкнул тогда Кирилл...

Аннотация: В центре повествования смотритель старинной городской башни с часами работы неизвестного мастера. Для него время — не абстрактные цифры, а живое дыхание гигантского механизма, за которым он ухаживает десятилетиями. Он — «маленький человек», невидимый для динамичного современного города, поглощённого сиюминутной суетой. Иван Степанович Шелест часов не носил. Не потому, что не любил, нет, просто в его жизни время измерялось иначе. Не секундами, а толчками огромного бронзового маятника, заключённого в кирпичную колокольню бывшей пожарной каланчи...

Знаете, о некоторых профессиях слагают легенды, о других говорят шёпотом, когда начальник уходит на обед, да и то лишь проклятия. Моя — что-то среднее, уже три года тружусь бухгалтером в ООО «Рога и Копыта-2.0». Всё шло своим чередом: матюги с поставщиками, любовные романы с дебетом и кредитом, пока однажды утром не произошло событие, которое разделило мою жизнь на «до» и «после». Утро понедельника началось с кофе. Он был настолько ужасен, что хотелось плакать, но спускаться в кофейню на первый в начале рабочего дня — моветон (шучу), мне просто не хотелось попадаться на глаза шефу...

Всё началось с поломки нового ноутбука. Раздался неприятный скрежет, и он выключился. Пришлось нести его в сервис, где мне выдали подменный. Мастер, выглядевший обеспокоенно, предупредил: «Только аккуратно, Виктор. Это наша гордость. Он может обрабатывать двести тысяч транзакций в час». Я пожал плечами: в тот вечер мне нужно было отправить лишь одно письмо. Вернувшись домой, я устроился на диване с ноутбуком на коленях. Включил и напечатал в ворде: «Здраствуйте», с одной «в», потому что клавиша «в» провалилась куда-то в бездну...

В Зоне никогда не бывает тихо. Здесь всегда стонут, шепчут, плачут или стреляют короткими очередями. Но у въезда на территорию заброшенной насосной станции вдруг нависла такая неестественная тишина, что опытный сталкер по кличке Ворон понял: это ловушка. — Все наружу! — приказал он. — Дальше пешком. Из бронированного «Бизона» выгрузились четверо: Ворон — суровый капитан с обветренным лицом и холодным взглядом; Молчун — хмурый сержант со стационарным детектором аномалий; Щегол — рыжий связист, нервно...

Аннотация: История о том, как на грани гибели исчезает страх, а двигатель старого автобуса обретает голос, чтобы спеть свою последнюю песнь свободы. «ПЕСНЬ СВОБОДЫ» Аннотация: История о том, как на грани гибели исчезает страх, а двигатель старого автобуса обретает голос, чтобы спеть свою последнюю песнь свободы. В подземных гаражах «G-Drive Арены» всегда было душно. Здесь воздух пропитался испарениями мазута, едким дымом палёной резины и потом сотен людей, приходящих поглазеть на гонки. Под низкими...

Аннотация: Кто-то использует технологии будущего в прошлом, угрожая целостности истории. Робот-секретарь Азим-7, устаревшая модель, известная своими философскими парадоксами, становится последней надеждой Института времени. Леночка в очередной раз сломала робота. Конечно же, не специально, просто у неё был талант задавать вопросы, от которых у любой машины перегорали процессоры. Предыдущий робот-секретарь, модель «Горизонт-4», начал дымить после вопроса о смысле жизни. В прямом смысле — у него из ушей пошёл дым...

Аннотация: Сталкер находит рюкзак пропавшего патруля. Внутри — записка: «Она идёт за нами. Не смотрите ей в глаза». Серый присел на корточки, чувствуя, как старые кости ноют от сырости. «Перекрёсток» встречал его густым туманом и тишиной — такой густой, что уши закладывало. Здесь три аномальных кольца пересекались в центре, и мало кто решался соваться в эту воронку без крайней нужды. Серый бы тоже не рискнул, но увидел выцветший рюкзак с нашивкой «Патруль-6», присыпанный песком, будто его выкинуло самой Зоной...

Я устроился на новую работу, теперь сам себе начальник. Мой офис находится в центре Чарских песков — это самая неправильная пустыня в мире, с настоящими барханами, оазисами и песчаными бурями посреди лесов и болот. По пустынным меркам Чарские пески — скорее островок, десять километров длиной и пять — шириной. Тысячи лет назад огромную котловину заполнило озеро, в которое реки с окружающих хребтов выносили тонны песка. Озеро высохло, а в центре образовалась пустыня. Контрасты фантастические: на фоне...

Глава городского управления Зачуханска Борис Брониславович Иванов скучал. Умастив тучное тело в удобном кожаном кресле, он несколько часов смотрел в потолок. Отобедав, устало вздохнул. Дорогущий коньяк и лангусты, заказанные в ресторане, уже не радовали. Вкусно, дорого, но давно приелось. Месяцем ранее Борис Брониславович ввёл «иерархию» титулов. Себя, естественно, назначил светлейшим герцогом. Глав районов сделал маркизами, а остальным работникам за мзду присваивал титулы графов, виконтов, баронов...

Она обожала кофе. В «Кофейной истории» по вторникам всегда было тихо. Пахло корицей и апельсиновой цедрой. Старый патефон в углу хрипел джаз, словно знал все её секреты. Сегодняшний вторник оказался особенно удачным. Утренний дождь разогнал случайных посетителей, и Лина осталась одна: с ноутбуком, чашкой рафа и своим настроением — тем самым, липким и кисло-сладким, которое требовалось для новой главы. Лина писала истории, в которых у героев всё шло по плану. Они целовались под фонарями, случайно встречались в книжных магазинах и ссорились лишь для того, чтобы помириться на сотой странице...

Аннотация: Доктор Роял Райф верил, что всё в мире вибрирует на своей частоте. Он считал, что, найдя частоты болезнетворных микроорганизмов, можно было бы уничтожать их с помощью той же вибрации. Подобно тому как оперные певцы настраивают и разбивают бокалы своим голосом, Райф мечтал использовать частоты для лечения болезней. В 1934 году он провёл эксперимент, применив свой аппарат для лечения 16 пациентов с неизлечимыми формами рака. Первые 14 больных выздоровели через 70 дней, а оставшиеся двое — через три недели...