Отец позвонил, когда они подъезжали к Воронежу. Трофим остановился у заправки, размять ноги и выпить кофе. Алина спала на заднем сиденье, обняв какую-то потрепанную куклу, за которой они специально заезжали по пути. Будь Максова воля, никуда бы они не заезжали, а если бы и нужно было делать крюк, то только ради того, чтобы высадить бывшую ведьму где-нибудь подальше от цивилизации.
— Пап, — улыбнулся Макс, выходя из машины, — Как жизнь? Мы договаривались в конце недели созвониться. Надеюсь, ничего не случилось.
На том конце трубки хрипло рассмеялись. И отец бодрым молодым голосом отчитался:
— Да просто хотел сообщить, что еду в отпуск. Тут такое дело…
С «таким делом» Макс был уже знаком и ничуть не осуждал. После смерти мамы прошло уже достаточно лет, чтобы держать обет безбрачия. Кроме того, хворь, которая потихоньку подтачивала силы отца из года в год, вдруг совершенно неожиданным образом рассосалась. Светила науки разводили руками и называли это чудом. Макс тоже разводил и тоже называл. А потом передавал помощнице по хозяйству небольшой пузырек, который та за небольшую плату подливала отцу в чай. Сам Михаил наотрез отказывался лечиться и принимать зелья, и Трофим в свое время отступил, уважая выбор друга. Макс таким благородным не был и давать папе чахнуть от болезни не собирался. Нет уж. Не с его способностями.
Вместе с жизненными силами пришли и другие желания.
— Максюш, — позвал отец, вырывая Макса из размышлений, — Я понимаю, что такие вещи не по телефону, и все же… Не знаю, когда вы в Москве появитесь, да и я уезжаю, просто хотел сказать, что женюсь.
— Женишься? — показно удивился Макс, — Ну ничего себе!
— Ты… не злишься? — осторожно уточнил Михаил.
Макс засмеялся и помотал головой. А потом сообразил, что отец его не видит, и повторил:
— Шутишь? Я очень рад. Может, вы с Кристиной еще подарите мне братика или сестренку?
— Выдумал тоже, — добродушно отозвался Михаил, — В мои-то годы.
— Ой, да брось… — протянул Макс. Он зашел в кафе, одними губами попросил у продавщицы «кофе», приложил карточку к терминалу и принялся наливать себе американо в автомате.
— Если на кой-то вам нужно мое благословление — держите, я не жадный, даже два могу дать, — отпив, сообщил он. Кивнул Трофиму, который махнул ему и рукой, и собрался заканчивать разговор.
— Вот спасибо, вот уважил, — подхватил ироничный тон отец, — Но я еще вот чего тебя набрал, Максимка… Ты не подумай, это не обязательно, просто мне позвонил один старый приятель. Да какой, к черту, приятель, так… Знакомец. Я подумал, вдруг вам будет интересно… А нет, так и нет, так и забудь то, о чем старик попросил.
— Ох уж эти ваши расшаркивания, господин Шолохов, давайте к делу, — Макс потянулся, застегнул куртку и неторопливо пошел к машине.
— Отец передает тебе привет, — пробормотал он задумчиво, усаживаясь на переднее сиденье рядом с Трофимом.
— Как у него дела? — учитель посмотрел в зеркало заднего вида, где зашевелилась Алина, передал ей стаканчик с кофе и булочку, завернутую в бумагу. Та что-то промычала спросонья, но кофе взяла.
— Так хорошо себя чувствует, что жениться собрался. И в отпуск собрался, — сообщил Макс.
Трофим качнул головой, улыбаясь уголком рта: именно он подсказал Максу рецепт нужного зелья, которое теперь регулярно принимал Михаил. Нет, Макс бы и сам нашел. Но так вышло значительно быстрее.
— Ой, Трофим, подожди, — попросила Алина, когда они уже выруливали с заправки на трассу, заставив Трофима нажать на тормоз и припарковаться на обочине, — Я в туалет быстро.
Она выскочила из машины и побежала назад, к зданию кафе.
— И чего у них вечно так, а? — Макс с тоской проследил за скрывшейся из поля зрения Алиной и легонько щелкнул по пластиковому контейнеру с золотой рыбкой, прикрепленному на приборной панели, — Что Яська, что эта. Останови тут, останови там. А не пора ли размять ноги? Ой, я в туалет хочу…
Кузьма Дормидонтыч продолжал меланхолично плавать, помахивая плавниками.
— Ты поэтому такой задумчивый?
— Не, — он мотнул головой, — Просто папа новое дело подкинул, я ему сказал, что мы заняты, но там люди гибнут. Я все думаю, как же нам поступить…
— А я тоже иногда думаю, что такого хорошего ученика воспитал,— начал Трофим, поворачиваясь к Максу всем телом, — Умного да сообразительного. А потом что-то случается, и я понимаю, что тот, как был дурнем, так им и остался. Он, да еще одна такая. Которая с незнакомым колдуном по доброй воле поехала. Из жалости к чужому ребенку.
— И чего? — растерялся Макс, — Я же и говорю, что у нас свои дела, поэтому…
— О чем попросил отец? — перебил его Трофим.
Макс насупился, покрутил в руках телефон:
— Там в другую сторону.
— Что «там в другую сторону»? — терпеливо уточнил Трофим.
Так терпеливо, что Макс тут же принялся пересказывать слова отца. Про странные смерти в поле. Про то, что сначала гибли охранники, которым вообще-то полагалось сидеть по ночам в тёплых сторожках, а не бродить по улице, охраняя снег. Потом начали находить жителей соседней деревни. Потом вообще случайных людей, которые проезжали мимо по трассе и оставляли на обочине машины. И, главное, никто сообразить не мог, с чего им зимой в поле-то соваться? Но тела были, а рядом с ними следы только самих жертв. И ладно бы один случай, ну, два. Так тут как пошло дело, как пошло… Через день трупы находить начали.
— Поле, значит, — постучал по рулю пальцами Трофим.
— Угу, — Макс нахохлился, — Может, на обратном пути получится заглянуть.
Дверь машины хлопнула, и Алина устроилась сзади.
— Холодно, кошмар, — она отпила кофе и пристегнулась, — Поехали?
Макс посмотрел на Трофима, который, кажется, не собирался никуда ехать, а потом вздохнул и полез в телефон.
— Вот, я сохранил место. Смотри… Вообще, не сильно далеко отсюда. Небольшой крюк…
Трофим потянулся, забрал у Макса трубку, а потом на панели вбил в навигатор новое место назначения.
Мотор заурчал, джип мягко тронулся с места, развернулся, и они поехали в обратную сторону. Макс только вздохнул и уткнулся лбом в холодное стекло. Конечно. А как еще?
