Она родилась на воде, двадцать лет бороздила океаны, а умерла... в поле. Под открытым небом, среди берёз и пыльных дорог. Как девяностометровая железная рыба оказалась за тысячи километров от моря? И почему туристы едут в Тольятти не за машинами, а чтобы залезть внутрь неё?
Б-307: Подводная лодка, которая уползла на сушу
Представьте себе железную сигару длиной с девять автобусов. Три этажа высотой. Весом с три тысячи легковых машин. Внутри — коридоры, по которым два человека не разойдутся. Койки, где спят в три смены. Дизели, которые грохочут так, что через неделю начинаешь читать по губам.
Это Б-307. Подводная лодка проекта 641Б «Сом».
Она не воевала. Не топила вражеские корабли. Не спасала мир от ядерной войны. Но её история — одна из самых удивительных в советском флоте. Потому что закончилась она не на дне и не на иголках. А в музее. В городе, где нет моря.
Построили её в Горьком, на заводе «Красное Сормово». Сейчас этот город называется Нижний Новгород, но суть не в названии. Суть в том, что подводные лодки там строили в цехах, а потом спускали на воду в Волгу. И Б-307 спустили. В 1980 году. Осенью.
Потом была служба. Баренцево море, Норвежское, Атлантика, Средиземное. В 1985 году лодка заходила в алжирский порт Аннаба и в сирийский Тартус. Что она там делала — никто не расскажет. Секретно.
Экипаж — восемьдесят два человека. Они жили внутри этой железной трубы по восемьдесят суток. Не видели солнца. Дышали воздухом, который пропускали через регенерацию. Спали рядом с торпедами. Ели из алюминиевых мисок.
Офицерам полагалась отдельная каюта. Там помещались узкий диван, стол, привинченный к полу, и раковина. Всё. Матросы спали в три смены в торпедном отсеке — один спит, двое работают, потом меняются.
На Б-307 впервые поставили кондиционеры. Для подводной лодки это был прорыв. До этого в тропических походах температура в отсеках поднималась до семидесяти градусов. Люди работали голыми по пояс, обливались потом, теряли сознание. Кондиционеры спасли.
В 1997 году, когда лодка уже готовилась к списанию, случилось неожиданное. На Б-307 приехали киношники.
Вы помните комедию «Особенности национальной рыбалки»? Сцену на подводной лодке, где герои пьют солярку? Так вот, это снимали не на маленькой лодке-игрушке, а на огромной Б-307. Тесные отсеки, грохот дизелей, железные переборки — всё настоящее.
Лодка стала кинозвездой. Ненадолго. Через четыре года её списали.
Обычная судьба списанной субмарины — разделка на металл. Сначала вырезают приборы и оружие. Потом режут корпус автогеном. Потом плавят в мартенах. Всё. Нет лодки.
Но Б-307 повезло.
Технический музей «АВТОВАЗа» в Тольятти искал уникальный экспонат. Переговоры с военными шли долго. В итоге лодку купили. За семьсот шестьдесят восемь тысяч рублей. Для музея это были огромные деньги. Для подводной лодки — копейки.
Но купить — полдела. Главное — доставить.
Из Кронштадта Б-307 вышла 1 ноября 2003 года. Два буксира тащили её по Неве, Ладожскому озеру, Онежскому, Белому. Через шлюзы Мариинской системы. Всего — две тысячи двести километров.
В пути лодка разводила мосты. Восемь мостов в Петербурге. Двадцать два шлюза. Восемь из них были шириной всего семнадцать метров. Б-307 проходила впритирку. Со шлюзовых стенок матросы щётками смывали грязь с бортов.
А потом лодка вошла в Волгу. И началось самое сложное.
Её нужно было вытащить на сушу.
Инженеры придумали специальную «лыжу» — металлический настил длиной девяносто один метр, точно повторяющий контуры корпуса. Углубили дно Волги в районе выхода на берег. Срезали тридцать шесть метров береговой линии.
22 апреля 2005 года в три часа пятнадцать минут дня Б-307 начала выползать на сушу. Девять военных тягачей БАТ тащили её по специально построенной дороге длиной четыре с половиной километра.
Представьте себе это зрелище. Поле. Берёзки. Пыльная грунтовка. И по ней ползёт девяностометровая подводная лодка. Тяжеленная, огромная, неуклюжая. Как кит, который решил прогуляться по лесу.
Люди выходили из домов, смотрели, крестились. Некоторые плакали. Не от жалости — от восторга.
Сейчас Б-307 стоит в Техническом музее Тольятти. Среди автомобилей, самолётов, танков. Её покрасили, отмыли, внутри сделали косметический ремонт. С 2016 года туда пускают посетителей.
Экскурсия длится час. За этот час вы проходите семь отсеков. Видите торпедные аппараты — огромные трубы, из которых вылетают шестиметровые сигары с полтонной взрывчатки. Заглядываете в каюту капитана — узкую, тесную, с портретом жены на стене. Стоите в дизельном отсеке, где когда-то было семьдесят градусов жары и сто двадцать децибел шума.
Экскурсоводы — бывшие подводники. Они говорят негромко, без пафоса. Рассказывают, как спали рядом с торпедами. Как отмечали Новый год на глубине триста метров. Как выходили в Средиземное море и видели акул.
— Самое страшное, — говорит один из них, — не торпеды и не аварии. Самое страшное — когда лодка лежит на грунте и не двигается. Стоят тишина. И ты не знаешь, поднимешься или не
У Б-307 есть тёзка. Первая русская подводная лодка «Сом». Её построили в США в 1901 году, купили для русского флота, она воевала в русско-японскую и Первую мировую. А в 1916 году затонула у берегов Швеции, столкнувшись с пароходом.
В 2015 году её нашли. На корпусе до сих пор видна надпись с твёрдым знаком: «Сомъ».
Две лодки. Одно имя. Одна ушла на дно. Другая — уползла на сушу.
Я стою перед Б-307 в солнечный день. Вокруг — поле, ветер, дети бегают вокруг игрушечного танка. А она — огромная, чёрная, нелепая на этой земле. Как напоминание о том, что есть другой мир. Мир, где нет берёз и пыльных дорог. Где только вода, железо и тишина.
Её не пускают на металлолом. Она работает. Не как боевая единица — как память.
И это, пожалуй, лучшая судьба для старого воина. Не ржаветь на свалке. Не лежать на дне. А стоять на земле, и чтобы внутрь заходили дети, трогали рубильники и мечтали о море.
Б-307. Подводная лодка, которая нашла свой последний причал. Не в океане. В Тольятти. И это — счастливый финал.