Старая гадалка сидела у окна и молча наблюдала, как падает первый снег. Её колода карт, повидавшая немало человеческих судеб, была готова вновь окунуться в чужую жизнь. Она ждала Василину, девушку, живущую напротив её салона. Ждала и надеялась, что сможет ей помочь. Звон колокольчика отвлёк её от потока мыслей - в комнату вошли трое: Василина и две тени за её спиной. Девушка казалась истощённой: впалые глаза и щёки, сухие тонкие губы и некогда сверкающие рыжие волосы, теперь больше похожие на сухую солому, делали её вид болезненным.
- Наконец-то ты пришла. Здравствуй, Василина, - заваривая какие‑то травы в медном чайнике, гадалка взглядом пригласила её присесть за гадальный стол.
- З‑здравствуйте, я не знала, стоит ли приходить, но этой ночью кое‑что случилось, - скинув с себя серый расписной платок, Василина села за стол, как заворожённая наблюдая за действиями цыганки.
- Стоило или нет, покажет только время, а пока расскажи о том, что у тебя стряслось в этот раз? Небось, снова та парочка приходила? - строго окинув взглядом тени, ставшие за спиной девушки, старая цыганка ловкими движениями разлила чай из трав по стаканам, украшенным необычным красным орнаментом.
- Да. Они здесь? Вы видите их? - опасливо озираясь, Василина съёжилась, а в комнате стало заметно холодно.
- Не бойся так. Они здесь. Но причинить вреда не могут или не хотят. Так что случилось? - протянув чай, цыганка поправила свой платок, громко звеня десятком браслетов на руках.
- Я сон увидела жуткий и сразу к вам. Они… Там… - заливаясь слезами, Василина трясущимися руками достала небольшой красный платок, от чего у старой гадалки лицо поменялось.
- Откуда у тебя этот платочек, Василина? - удивлённо разглядывая его, гадалка села, взяв потрёпанную колоду карт. Старые, выцветающие карты раскинулись по платку с бахромой по краям, что устилал массивный дубовый стол. Одна за другой они ложились в причудливый узор, чей смысл понимала лишь гадалка.
- Я нашла его в вещах моей бабушки. В него было замотано это, - положив на стол небольшой свёрток, Василина поёжилась. Бивший её озноб явно усилился, и гадалка погрузилась в свои карты.
- Это, деточка, ключ колдовской. Там палец мертвячий замотан. Бабка твоя, Аглая, договор с тенями заключала, чтобы тебя сберечь и деньжат схлопотать. Видишь, как карта легла? Король Мечей вознёс свой меч над Императрицей, что держит за руку младенца, на которого смотрит ангел Страшного Суда. Ты родилась мёртвой?
- Да. Мама говорила, что я не дышала, - справившись с ознобом, Василина с интересом разглядывала персонажей на картах. Каждый выделялся чем‑то особенным: король казался суровым и жестоким, Императрица - собранной и нежной, но при этом её образ источал какую‑то стойкость и силу, а ангел, хоть и угрожающе нависал с карты, всё‑таки внушал ощущение спокойствия: он трубил в свой горн и молча наблюдал за действиями короля.
- Тогда‑то твоя бабка и пошла на сделку. Вот почему за тобой шастают эти тени. Они договор исполнили. Тебя помогли спасти. А плату за это не получили, вот и ждут её от тебя, мучая и не давая спать по ночам.
- Но почему я им должна? Это ведь не я их вызывала и не я заключала этот договор, - нахмурившись, Василина вопросительно смотрела на карту Страшного Суда и никак не могла отделаться от странного, пробирающего до костей ощущения долга.
- Ну ведь просили их за тебя. И спасали они тебя. Бабка твоя не смогла расплатиться. Вот тебе и придётся это сделать за неё.
- И как же?
- А так. Пойди на старый перекрёсток, что у нас тут недалеко за парком. Там раньше дом колдовки одной стоял. Возьми с собой мака, да вина красного, и не забудь табака с мясом прихватить. Тем уважишь хозяев перекрёстка, а для теней прихвати вот эту коробочку. Да не смей открывать её. Нет там для тебя ничего ценного, а им это только в радость принять.
- А если они не примут то, что в вашей шкатулке?
-Тогда я отдам им кое‑что более ценное, - хитро глядя на Василину, гадалка сложила свои карты и закурила. - Твоим теням нужны тела, они жаждут ощутить жизнь, вот я им её и дам. Если ты не сдюжишь, конечно.
- Но они же нереальны. Они лишь персонажи моих снов, - Василина пыталась отогнать от себя мысли о том, что её бабушка, добрейшей души человек, могла заключить какую‑то сделку с такими существами. - Они нереальны. Скажите, что они на самом деле нереальны! Пожалуйста…
Грозно посмотрев на Василину, гадалка поставила перед ней шкатулку. Она была роскошной и выглядела дорого. «Какая она лёгкая», - взяв в руки, Василина подумала, что шкатулка пуста, но внутри что‑то словно колыхалось, она чувствовала это "что‑то" сквозь стенки шкатулки.
- Отнеси её туда, куда я сказала. А об остальном не беспокойся. Так что за сон тебе приснился? - напомнив Василине о её ночном кошмаре, гадалка сделала глоток крепкого травяного чая.
- Это было ужасно. Во сне я оказалась в каком‑то заброшенном месте. Там было мокро, темно, слышались какие‑то странные жуткие звуки, похожие на чавканье. Впереди я увидела большую деревянную красную дверь и вошла в неё. За ней была большая комната, - всхлипывая и вытирая слёзы, Василина потянулась к своему стакану, сделав пару жадных глотков, продолжила: - Я видела свою комнату за этой дверью, и там на мне сверху, пока я спала, сидело нечто и ело меня. Оно грызло мою грудь и шею, а потом повернулось и сказало, что вы следующая, - полными слёз глазами она смотрела на гадалку, которая только сейчас начала что‑то понимать.
- Следующая? А ещё оно что сказало? - потянувшись к своим картам, она заметила тень слева от себя и, резко повернувшись, увидела силуэт в углу комнаты.
- То, что ты сдохнешь, - прошипела Василина. - Как эта девка, захлебнёшься собственной кровью.
- Что ты гов… - резкий удар, хруст костей, тёплая алая струя брызжет из шеи гадалки. Хрипы и всхлипы заглушает дикий хохот, рвущий пространство со всех сторон. Падая на пол, гадалка успевает лишь на мгновение увидеть Василину в дверях - и темнота.
- Проснитесь… Госпожа Серафима. Проснитесь, - женский мягкий голос разогнал тьму. Гадалка открыла глаза. Перед ней стояла Василина, испуганно на неё смотря, она сжимала в руках небольшой красный платок. - С вами всё в порядке? Я пришла, а вы на полу лежите. Может, скорую вызвать?
- Н… нет. Я просто заснула, видимо, и во сне упала с кресла, - тревожно оглядываясь и пытаясь понять, это всё ещё кошмар или реальность, она посмотрела на Василину, от которой исходила аура угрозы. Она чувствовала, что эта девушка смертельно опасна, но боялась даже предположить, по какой именно причине.
***
***
- Я пришла к вам по вопросу своих кошмаров, но, если вы плохо себя чувствуете, я лучше подойду завтра.
- Н… нет. Всё хорошо, - поднявшись, Серафима огляделась. Её ремесло никогда не подводило. - Ты ведь пришла убить меня? А, Василина? - она укоризненно взглянула на девушку, что сжимала в руках кухонный нож.
- Я… я… не знаю. Я… я хочу уйти, но мне не дают, - съёжившись, Василина бросила нож на пол и зарыдала.
- Не плачь, девка. Знаю я, что за морок тобой крутит. Это извод. Старый уже. Давно по местности‑то рыскает. Вот и нашёл тебя, бабкой колдовкой спасённую. Привязался, да кошмарами и мороком мысли тебе путает. Да вон и меня уже закрутило‑то как. Тебе уже снилось, что я тебя убивала? - внезапный вопрос гадалки прошёл морозом по коже Василины.
- Д… да, буквально минувшей ночью. В моём сне вы убили меня той статуэткой, - показывая на статуэтку какого‑то божества, Василина ужаснулась. Повернув голову на гадалку, она получила удар в лицо. Кровь. Боль. Резкий писк в ушах. Грохот старых часов‑ходиков в прихожей и звонок.
Звонил будильник. Василина открыла глаза. Она лежала в своей постели, мокрая от холодного пота, и пыталась отдышаться. Голова болела. На часах уже полдень. Ей нужно было идти к гадалке, что работает в магазинчике напротив её дома, но ей совсем этого не хотелось. Сон словно дурманом охватил её разум, кофе не помогал, и она всё чаще проваливалась в дрему.
***
Старая пасека. Жужжание пчёл и яркий запах мёда напомнили ей о детстве у дедушки в деревне. Уже нет ни деда, ни его пасеки, а воспоминания настолько живы, что относят Василину далеко в прошлое. Она вновь стояла посреди двора и наблюдала, как её дед собирает пасеку.
-Не зевай, Василина. Извод уже рядом, - голос из‑за спины. Она знала этот голос.
- Серафима? Вы что тут делаете? - испуганно оглядывая гадалку Серафиму из магазинчика, в который не пошла, Василина судорожно пыталась вспомнить, почему она её так пугает.
-Мы с тобой, девонька, в лапах очень сильного морока. Сны он наши связал. Да только не простой это сон: если ты здесь умрёшь, то и наяву не проснёшься больше. Он как‑то узнал, что у меня золотой корень есть, чтобы его прогнать, вот и создал петлю эту, чтобы дурачить нас и оставить навсегда в мире кошмаров себе на потеху.
-Какой такой извод? Подождите, вы мне про него говорили во сне, - опасливо отстраняясь от гадалки, Василина с надеждой посмотрела на своего деда, стоящего у улья.
-Что? Думаешь, я тебе помогу? - дед развернулся. - Я лишь твоё воспоминание, что оживил этот морок. - Жужжание пчёл усилилось. - Но это не значит, что я не могу помочь. - Он ударил по улью, из которого вырвалось бесчисленное облако пчёл. - Это его отвлечёт, а вы бегите к колодцу, что у меня тут в конце участка, там за твоей берёзкой. Ты помнишь?
Василина вспомнила эту берёзку. Они с дедом посадили её, когда не стало бабушки, и она много лет её растила. Та уже за тридцать‑то годков вымахала - будь здоров! Они побежали, услышав за собой дикий хруст и грохот. Спотыкаясь и падая, Василина с Серафимой добежали до колодца.
- Что теперь? - паникуя, Василина начала метаться вокруг колодца.
- Прыгаем в него, - Серафима буквально нырнула в колодец и исчезла. Василина слышала хруст и треск, а рычание, доносившееся сквозь гул пчёл, было всё ближе, и она прыгнула. Короткий полёт. Удар. Резкая боль в спине. Открыв глаза, она увидела, что лежит на асфальте под окнами своего дома. Крики людей. Холод. Злобная улыбка на лице женщины, смотрящей на неё из толпы. Это была Серафима. Она смотрела на неё и хохотала. А в голове лишь звучала мысль: «Ты проиграла, и теперь ты моя, Василина, и я твой хозяин».Темнота, сквозь которую тело пронзала нестерпимая боль, охватила Василину. Спустя мгновение она ощутила лёгкость. Открыв глаза снова, она увидела себя лежащей на асфальте. Она висела над своим телом и не хотела в него возвращаться. Там было больно и страшно. Тёплый свет справа притягивал её. Она повернула голову и увидела дедушку, протягивающего к ней руку.
- Идём, внученька. Идём, пока он не вернулся. Я уведу тебя отсюда, если ты готова.
- Дедушка… Я… не могу. Я должна остаться. Серафима в опасности. Я…
- Ты уже ничем мне не поможешь, - рядом с дедом Василины встала Серафима. - Померла я, так и не успев тебе помочь. Прости меня, дуру, не смогла я с изводом совладать.
- К‑как… Значит, и я умру? - она не могла поверить, что всё кончилось так ужасно, мысли в голове путались, а злобные улыбки деда и Серафимы не давали ей покоя. Она поняла: это морок. - Ты не одурачишь меня, Извод. Я знаю, что это ты, и они не настоящие.
- Правда? - злобно хохоча, Извод показался. Это было мерзкое существо. Серое. Тонкие руки и ноги, похожие на сухие ветки, были в ссадинах и порезах. Он тянул руки к Василине. Его лицо, испещрённое какими‑то знаками и шрамами, было холодным и зловещим, голое тело покрывал тонкий мех. Сочащаяся слюна из пасти вызывала у Василины рвотные позывы, а значит, она не умерла.
- Я покажу тебе, что такое настоящий дурман, - щёлкнув пальцами, он затащил Василину обратно в колодец. Она падала и падала. Снова и снова. Боль сводила её с ума. А падения не прекращались, превратившись в бесконечный калейдоскоп боли и страдания.
-Время смерти - 22:32, - сказал врач, пытающийся реанимировать Василину. - Увозите тело. - Эти слова донеслись до Василины, а затем мелькнул яркий блик света. Острая боль и тишина. Она умерла. Или, может, это лишь иллюзия?
***
Старая гадалка Серафина сидела за своим столом. На пол капали алые капли. Перед ней стоял местный алкоголик Гришка, держащий в руках осколок разбитого зеркала. Он смотрел на неё безумными глазами, дрожал, истекая слюной. Она была мертва. И поняла это, увидев своё тело.
- Значит, вот так всё кончится? Всё‑таки мои карты обманули меня? - она смотрела на себя и Гришку и не понимала, как не увидела этого.
- Значит, так… - её тело начало двигаться и встало перед ней. Она смотрела на себя, истекающую кровью, и не могла пошевелиться от ужаса. Гримаса уродства застыла на её лице - это был Извод.
- Я в кошмаре? Значит, ещё есть шанс. Я не боюсь тебя, Извод, я знаю твоё имя, ты Имлерх, старый демон, что проснулся от спячки и принял личину Извода. Я права?
- О, старая гадалка способна на что‑то, кроме того, чтобы месить эти потрёпанные картишки? Если и так, то что ты можешь сделать? - злобно смеясь, Имлерх отошёл в сторону.
- Я облачу каждый твой кошмар и разрушу иллюзии. Ты не сильнее меня. Моя душа чиста, и я знаю, что у тебя нет оружия против меня, иначе ты бы уже убил меня. А сейчас, именем Адонаи, я проснусь и изгоню тебя из своего разума.
Резкий тяжёлый вздох. Серафима открыла глаза. Перед ней лежала её колода и расклад, что она сделала себе прошлым вечером. «Значит, я вырвалась? Жаль Василину, но я ещё доберусь до тебя, Имлерх…»
Ночь. Туман над городом. Тени, скользящие во мраке снов за пеленой реальности, ожидающие свою следующую жертву… Возможно, они уже здесь. Обернись…
Автор: Яков Гладков
Источник: https://litclubbs.ru/articles/75019-staraja-gadalka.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: