Скинув снежные шапки долой,
потемнели крыши.
Слёзным дождиком окна с утра
свои взоры мыли.
И чертили как-будто золой
ветви выше, выше.
Колыхали шальные ветра
на весенних крыльях.
Вот и выпито время зимы
тем глотком тягучим,
без оглядки, без тени обид,
бренный мир врачуя.
Горьким вкусом тюрьмы и сумы
бредит март плакучий.
Время вечной дороги летит,
а куда — не чует.
Скинув снежные шапки долой,
потемнели крыши.
Слёзным дождиком окна с утра
свои взоры мыли.
И чертили как-будто золой
ветви выше, выше.
Колыхали шальные ветра
на весенних крыльях.
Вот и выпито время зимы
тем глотком тягучим,
без оглядки, без тени обид,
бренный мир врачуя.
Горьким вкусом тюрьмы и сумы
бредит март плакучий.
Время вечной дороги летит,
а куда — не чует.