Как Россия сначала поверила в победу, а потом едва не потеряла всё
Август 1914 года. Русская армия, ещё толком не завершив мобилизацию, одновременно наступает на двух направлениях: в Восточной Пруссии и в Галиции. Взяты Львов и Галич, австрийцы бегут, сдаются десятками тысяч. Казалось, ещё немного и вот он, прямой путь на Вену, а там и до Берлина рукой подать.
Но уже через несколько недель с севера приходят совсем другие вести. В лесах под Танненбергом гибнет армия Самсонова, сам генерал пускает себе пулю в голову, десятки тысяч солдат остаются в германском плену. А спустя год, летом 1915-го, начинается то, что назовут "Великим отступлением": русская армия, испытывая катастрофическую нехватку снарядов и патронов, оставляет Галицию, Польшу, Литву, часть Беларуси. Линия фронта откатывается на сотни километров. Триумф оборачивается национальной трагедией.
Как так вышло? Почему на одном фланге мы громили австрийцев, а на другом отступали перед немцами? Был ли снарядный голод неизбежным следствием промышленной отсталости или результатом халатности генералов и министров? И какую роль во всём этом сыграл Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич – фигура, обожаемая в войсках, но бессильная перед лицом системного кризиса?
Статья является частью большого цикла, с которым можно ознакомиться:
Галицийская битва (август-сентябрь 1914)
Ну что ж, давайте начнём с хороших новостей. Потому что, как ни крути, Галицийская битва была одним из самых крупных и самых убедительных успехов русского оружия в Первой мировой войне. Масштаб операции поражал воображение: с обеих сторон участвовало почти два миллиона человек, фронт растянулся на 400 километров от Вислы до Днестра. И русская армия сумела нанести сокрушительное поражение главному союзнику Германии – Австро-Венгрии.
Стратегический замысел был прост и логичен. Пока на севере, в Восточной Пруссии, две русские армии должны были сковать германские силы, на юге главные силы Юго-Западного фронта обрушились на австрийцев. В Вене, в отличие от Берлина, армия была разношёрстной, раздираемой национальными противоречиями и гораздо хуже вооружённой. Чехи, словаки, русины, хорваты воевали за Габсбургов без особого энтузиазма, а при первой возможности массово сдавались в плен. Это был "слабый игрок", и русское командование совершенно правильно решило бить именно по нему.
Битва развернулась в два этапа. Сначала австрийцы, воодушевлённые германскими успехами в Пруссии, сами перешли в наступление на Люблин и Холм. Их 1-я и 4-я армии потеснили русских, но нарвались на стойкую оборону и контрудары. А тем временем 3-я армия генерала Рузского и 8-я армия генерала Брусилова нанесли удар с востока, от Луцка и Проскурова. Австрийский фронт затрещал по швам. 3 сентября русские взяли Львов, 4-го – Галич. Началось отступление австрийцев, которое вскоре превратилось в бегство.
Итоги впечатляли. Русские войска продвинулись на 200–300 километров вглубь Галиции, заняли почти всю восточную часть провинции, осадили мощнейшую крепость Перемышль. Потери австрийцев были катастрофическими: около 400 тысяч человек, из них 100 тысяч пленными. Русские потери тоже были немалые – до 230 тысяч убитыми и ранеными. Но это была победа, за которую союзники зауважали "русский паровой каток".
Однако, как это часто бывает в русской истории, триумф имел свою тёмную сторону. Армия выдохлась. Боеприпасы, особенно снаряды, таяли с пугающей скоростью. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Иванов уже в сентябре слал в Ставку телеграммы с содержанием того, что снарядов нет. Но видимо наверху пока не слышали или не хотели слышать, там праздновали победу. Уже через год немцы перебросят свои дивизии на восток и начнётся "Великое отступление". А пока – Львов наш, Перемышль в осаде, и кажется, что до Вены рукой подать.
Танненберг и Восточная Пруссия
Ну а теперь, как говорится, из князи в грязи. Пока на юге гремели победные салюты, на севере, в Восточной Пруссии, разворачивалась трагедия, имя которой – Танненберг.
Напомню контекст. Русская Ставка дала приказ 1-й армии генерала Ренненкампфа и 2-й армии генерала Самсонова вторгнуться в Восточную Пруссию, не дожидаясь полного сосредоточения. По плану, две армии должны были взять в клещи 8-ю германскую армию и разгромить её. Красиво на бумаге, да вот на местности вышло совсем иначе.
Проблемы начались сразу. Связь между армиями отсутствовала. Штабы не знали толком, где находятся соседи. Ренненкампф, одержав локальный успех под Гумбинненом, остановился и не развивал наступление.
Самсонов же, напротив, рвался вперёд, растягивая коммуникации и отрываясь от тылов. А немцы, надо отдать им должное, не растерялись. Командующий 8-й армией Пауль фон Гинденбург и его начальник штаба Эрих Людендорф, получив подкрепления с Западного фронта (те самые два корпуса, которых так не хватило под Парижем), решили бить по Самсонову всеми силами.
И вот тут случилось то, что превратило военную неудачу в форменный позор. Русские радисты, не имея шифровальных карт или попросту ленясь, передавали приказы открытым текстом. Немцы перехватывали их и знали расположение русских корпусов лучше, чем собственные штабы. 26–30 августа 1914 года 2-я армия была окружена в лесах под Танненбергом. Три корпуса (13-й, 15-й и частично 23-й) из пяти попали в котёл. Самсонов, видя безнадёжность положения, застрелился. Около 50 тысяч солдат и офицеров попали в плен, около 26 тысяч погибли.
А что же Ренненкампф? Его армия, формально не понёсшая таких потерь, вынуждена была отступить из Пруссии. В Петербурге искали виноватых, и стрелы летели в обоих генералов. Говорили о личной вражде, о том, что Ренненкампф "предал" Самсонова (оба служили ещё в Маньчжурии и, по слухам, не поделили что-то в 1905-м). Но главная-то причина была системной: армию бросили в бой неподготовленной, без связи, без тылов, видимо с задачей "спасти Париж любой ценой".
Так, одновременно с триумфом в Галиции, Россия получила нокаут в Пруссии. Этот контраст стал прологом к ещё более страшному 1915 году.
Снарядный голод и Великое отступление 1915 года
Весна 1915 года. Галиция наша, Перемышль пал, австрийцы деморализованы, немцы, кажется, тоже не всесильны. В Ставке строят планы нового наступления. Немецкое же командование, оценив угрозу на востоке, решило перебросить главные силы против России, чтобы вывести её из войны одним сокрушительным ударом. Началось Горлицкое наступление, а за ним и то, что назовут "Великим отступлением".
И вот тут-то и вылезла наружу вся та беда, которую пытались решить ускоренными военными программами после 1909 года. Не успели. Цифры везде разнятся, поэтому скажу грубо, что русская промышленность к 1915 году производила до 100–150 тысяч снарядов в месяц, а Германия и Австро-Венгрия вместе – свыше миллиона. То есть на один русский выстрел немцы отвечали пятью, а то и десятью.
Войска же отступали, оставляя одну позицию за другой. Сначала пала Галиция – те самые Львов и Перемышль, за которые год назад пролили столько крови, были сданы без боя, потому что оборонять их было нечем. Потом началось отступление из Польши. Варшава, крепости Ивангород, Новогеоргиевск — всё пошло прахом. К осени 1915 года линия фронта откатилась на 300–500 километров. Россия потеряла Польшу, Литву, часть Латвии и Белоруссии. Общие потери убитыми, ранеными и пленными за кампанию 1915 года превысили 2 миллиона человек.
Например, в Новогеоргиевской крепости, которую считали неприступной, немцы захватили около 80 тысяч пленных и свыше 1000 орудий. Комендант крепости, генерал Бобырь, сдался сам и приказал сложить оружие гарнизону. По некоторым источникам, он вообще впал в панику, перебежал к противнику и уже из плена отдал приказ о капитуляции всему гарнизону. Это считалось крупнейшим позором русской армии в войне, так как крепость сдалась практически без борьбы, несмотря на значительные ресурсы и укрепления.
Кто виноват? Формально – военный министр Сухомлинов, которого позже даже судили. Но реально виновата была вся система военного планирования, построенная на иллюзии короткой войны. Запасы снарядов, сделанные в мирное время, кончились уже к зиме 1914–1915 годов. Новые заводы строились медленно, заказы за границей выполнялись с задержками, а союзники не спешили делиться. Россия оказалась одна, с голой грудью против германской артиллерийской мощи. И это "Великое отступление" стало тем самым рубежом, после которого вера в победу начала таять, как снег под весенним солнцем.
Великий князь Николай Николаевич
Ну а теперь о человеке, который в самый критический момент стоял во главе русской армии и чьё имя до сих пор вызывает споры. Великий князь Николай Николаевич, внук Николая I, двоюродный дядя царя, Верховный главнокомандующий с первого дня войны до августа 1915 года. Фигура колоритная, противоречивая, почти былинная. Он одним своим видом внушал солдатам уверенность, мол с таким не пропадёшь! И в армии его любили, уважали.
Но вот незадача, личная харизма и даже искренняя любовь к войскам не заменяют умения организовать снабжение, наладить связь между фронтами и предвидеть действия противника. А с этим у великого князя были большие проблемы. Он был прекрасным кавалерийским начальником, человеком решительным и смелым, но стратегическое мышление масштаба мировой войны оказалось ему не по плечу. Ставка в Барановичах, которую он возглавлял, превратилась в место бесконечных совещаний, интриг и перекладывания ответственности. Генералы грызлись между собой, а единого плана кампании, по сути, не было.
Главный же грех Николая Николаевича – как раз снарядный голод. Именно он, как Верховный главнокомандующий, нёс ответственность за то, что армия оказалась без боеприпасов. Он требовал наступлений, не обеспечив тылы. И когда летом 1915 года фронт посыпался, именно на него обрушился гнев и царя, и Думы, и общественности. Хотя, опять же справедливости ради, виновата была вся система, а не один человек.
В августе 1915 года Николай II принял, пожалуй, одно из самых спорных решений в своей жизни – он отстранил великого князя и сам возглавил армию. Николай Николаевич был отправлен на Кавказский фронт, где, кстати, проявил себя куда успешнее. А царь, взяв на себя командование, лично связал судьбу династии с военными неудачами. Отныне каждое поражение било не по Ставке, а лично по императору. И это стало одним из последних гвоздей в крышку гроба монархии. Но это уже тема следующих статей.
Так закончилась эпоха Николая Николаевича на посту Верховного. Армия его любила, но войну он проиграл. Харизма не заменила снарядов, а решительность – стратегии. Империя вступала в самую тёмную фазу своего существования.
Год иллюзий и год прозрения
Вот и пролетели первые полтора года войны – от эйфории августа 1914-го до горького похмелья осени 1915-го. Россия вступила в схватку, уверенная в своей мощи, который сметёт и австрийцев, и немцев. И поначалу казалось, что так и будет: Галицийская битва, взятие Львова, сотни тысяч пленных, Европа ахнула. Но уже через несколько недель Танненберг показал, что одной храбрости и массы мало. Нужны снаряды, связь, координация. А этого не было.
"Великое отступление" 1915 года стало моментом истины. Армия, оставшаяся без патронов, покатилась назад, оставляя земли, за которые было заплачено морями крови. Польша, Литва, Галиция, всё пошло прахом. Кадровая армия, гордость империи, почти перестала существовать. Её место заняли ополченцы и новобранцы, плохо обученные и ещё хуже снаряжённые. Вера в "быструю победоносную войну" испарилась, уступив место глухой тревоге и поиску виноватых.
Главный итог 1915 года: Россия выжила, но была ранена. Она потеряла инициативу, цвет своего офицерства и солдатства, доверие общества. И впереди были ещё два с половиной года войны, которые добьют то, что уцелело после "Великого отступления". Можно ли было избежать этой катастрофы? Наверное, да, если бы к войне готовились всерьёз. Но история не знает сослагательного наклонения. Империя сделала свой выбор в июле 1914-го, а в 1915-м начала платить по счетам. Впереди были Брусиловский прорыв, революция и окончательный крах. Но это уже темы следующих статей.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: