Россия - родина слонов, как известно. В хорошем смысле этого слова, поскольку у нас найдено больше мамонтов (как целиком, с мясом и шерстью, так и фрагментарно, в виде костей и бивней), чем во всех остальных странах мира.
Но сейчас не об этом, а об изобретении, которое многие считают чисто нашим, другие - иностранным, скопированным нами, а третьи - альтернативно русским, ибо мы, как всегда, пошли другим путём и пришли к финалу, двигаясь по своей траектории.
О некоторых российских и советских творцах я уже писал - вспомните КВАДРОКОПТЕР БОТЕЗАТА, о других ещё напишу (про Игоря Сикорского, например), а сейчас хочу рассказать про ещё одного пионера вертолётостроения, нашего соотечественника, пусть и бывшего.
Николай Анатольевич Флорин (1 августа 1891 - 21 января 1972) - российский и бельгийский авиатор, учёный.
Родился в Батуми, в семье инженера и дворянина. Позже семья переехала в Санкт-Петербург, где Николай Анатольевич поступил в Институт путей сообщения Императора Александра I. По окончании вуза он был оставлен там же на должности лаборанта, а потом и преподавателя.
Когда началась Первая мировая война, Флорина призвали в армию и отправили в Михайловское артиллерийское училище, а потом назначили командиром взвода 33-й артиллерийской бригады. Ещё через некоторое время его отозвали с фронта и перевели на работу техником в комитет Управления Военно-воздушного флота, где он занимался лабораторными исследованиями прочности конструкций.
Великую Октябрьскую социалистическую революцию он и его семья приняли в здравом уме и твёрдой памяти. Брат Николая - Виктор при большевиках сделал блестящую карьеру в советском гидростроении, став членом-корреспондентом АН СССР. А сам Николай Анатольевич был назначен начальником научного отделения научно-технической части Главного управления Рабоче-Крестьянского военно-воздушного флота. И тоже вполне мог пойти вперёд и вверх.
Но потом что-то в его сознании изменилось, и он решился на предательство. То есть, поехав в 1919 году в командировку из Москвы в Петроград за оставшимися там ценными документами, Флорин исчез, растворившись в неизвестности. Искали - не нашли.
А спустя какое-то время выяснилось: он перебежал на сторону врага и вступил в Северную белую армию, где стал заниматься организацией транспортных перевозок. Правда, недолго, ибо через год белых разгромили и он опять тихо-мирно скрылся в Финляндии, решив продаться с потрохами иностранцам.
Как хорошего специалиста в области авиастроения, его действительно, пригласили на работу в США и Бельгию. Непонятно, по какой причине Флорин отказался от первого предложения, но в Бельгии ему тут же выписали вид на жительства и приняли на службу в Техническое управление королевской авиации.
После того как бельгийское правительство решило открыть государственный
авиационный исследовательский центр (Laboratoireaérotechnique de Belgique - сегодня это Аэрогидродинамический институт им.Т.Кармана), Флорину поручили самое ответственное задание - спроектировать и построить аэродинамическую трубу для испытания новейших летательных аппаратов.
Благодаря щедрому финансированию со стороны Национального Общества по изучению авиационного транспорта Бельгии, он получил возможность делать то, что ему нравилось и в чём он хорошо разбирался.
Занявшись геликоптерами, Флорин сосредоточил свои усилия на решении проблемы устойчивости в полёте. В те времена она решалась за счёт "эффекта волчка", то есть - гироскопического эффекта. Беда, однако, состояла в том, что для изготовления достаточно надёжных несущих винтов большого диаметра не было ни материалов, ни технологий. Требовалось использовать несколько винтов малого диаметра. А их размещали таким образом, чтобы они вращались в разном направлении. Но тогда пропадал тот самый эффект, благодаря которому летательный аппарат стабилизировался в полёте.
Флорин предложил весьма необычное решение - вращать винты в одну стороны, а их реактивные моменты парировать соответствующим завалом осей вбок. Возникающие боковые составляющие тяг винтов образовывали стабилизирующий момент, уравновешивающий реактивные моменты.
Такое решение назвали СХЕМОЙ ФЛОРИНА, и запатентовано оно было в 1926 году. Увы, не у нас и не для нас.
В последующие годы авиатор создал несколько экспериментальных геликоптеров "Флорин - 1" и "Флорин - 2" с продольной схемой размещения несущих винтов. И они вполне исправно летали, ставя рекорды. Ну, как - рекорды... Например, вторая версия аппарата пробыла в воздухе "всего" 9 минут и 58 секунд, а когда пилот попытался преодолеть высоту в 18 метров, геликоптер рухнул на поле, хотя никто не пострадал. Тем не менее, в те времена и это считалось огромным достижением.
А вот "Флорин - 3" почему-то оказался хуже предыдущих, ибо имел плохую устойчивость и управляемость.
Но избавиться от недостатков и создать нечто более совершенное помешала Вторая мировая война. Непонятно, чем занимался новоявленный бельгиец в этот период - пишут, будто бы он даже был членом сопротивления, за что его потом даже финансово поддерживали. Но в оккупации ни о каких разработках в области вертолётостроения речи быть не могло, если они не курировались нацистами. И вновь об этом изобретателе заговорили только по окончании боевых действий, когда на свет появился "Флориан - 4", созданный уже по квадрокоптерной схеме - с четырьмя несущими винтами.
Но в конце 40-х государству нужны были средства для восстановления экономики, и ему было не до винтокрылых машин. Поэтому проект завернули.
А потом оказалось, что время упущено, и инициативу перехватили иностранцы - те же американцы. Словом, на дальнейших "Флоринах" был поставлен крест. Предыдущие же никого не интересовали, ибо устарели морально и физически. Но самое главное - подавляющее большинство производителей сосредоточились на одновинтовой схеме.
К двухвинтовой, правда, всё равно вернулись - у американцев появился знаменитый "Чинук", у нас - Як-24. Но это случилось позже.
Николай Анатольевич пытался реализовать себя в других сферах, разработав, в частности, крайне необычную систему создания трёхмерного изображения, которое достигалось путём наложения изображений. Она состояла из трёх объективов, каждый из которых был оснащён специальным фильтром.
Однако тут ему не удалось прославиться так же, как это было в случае со СХЕМОЙ ФЛОРИНА. И обогатиться тоже.
Пишут, что война сильно подорвала здоровье Николая Анатольевича, и он уже не мог полноценно трудиться, создавая новые летательные аппараты. Попытался продолжить работу в Техническом управлении авиации Бельгии, преподавал в вузах. Однако вскоре началось отслоение сетчатки, Флорин стал слепнуть. Хотя и дожил до 1972 года.