Зинаида Петровна старательно записывала в блокнот расходы на предстоящую свадьбу. Кожаный переплёт, подаренный мужем на годовщину, пахло дорогой бумагой и чем-то старомодно-приятным. Она выводила цифры аккуратно, с нажимом, будто от этого зависела судьба мира.
— Нужно подумать, в каком ресторане зал для банкета заказывать, — сказала она, поднимая глаза на сына и его невесту.
— А что тут думать-то? — немедленно влезла в разговор Наталья, сидевшая напротив с локтями на столе. — Закатим свадьбу в самом дорогом ресторане. Чего жалеть-то? Не каждый день свадьба. Надо как следует гульнуть. Заказать там жратвы, побольше выпивки. Ну, короче, чтобы было всего — завались и залейся. А что? Я же знаю, вы можете себе это позволить.
— Наташа, — Зинаида Петровна неприязненно посмотрела на полную, неопрятно одетую девушку, которая сидела напротив неё, поставив локти на стол и покачивая ногой в стоптанной туфле. — Нужно всё-таки соотносить возможности и запросы. Я думаю, не стоит бездумно транжирить деньги.
— Да ладно вам, у вас же есть деньги, — Наталья отмахнулась, будто речь шла о копейках. — Не прибедняйтесь. Надо заказать большой зал. Гостей будет много. У меня реально полдеревни знакомых. Куда мы их всех разместим? Не в коридоре же им сидеть. Я хочу, чтобы нашу свадьбу запомнили. Бабы в деревне сдохнут от зависти. Мечтаю посмотреть на их лица, когда они меня увидят в свадебном наряде. И жрачки надо заказать побольше — наши деревенские любят хорошо закусить. Выпивки взять с запасом. У нас всякое там белое-красное пойло не пьют, а вот водяра на ура пойдёт. Но хорошую, чтобы деревенским нос утереть. Они привыкли, конечно, к палёной, а мы им тут на стол дорогую выставим. Вот умора-то будет.
Зинаида Петровна нервно сглотнула. Ей хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этого жаргонного, режущего слух потока.
— Наташа, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие, — давай ты позовёшь только близких родственников. Тем более, что с твоей стороны, как я понимаю, финансирования не будет. Мы без претензий, конечно. И Саша сам оплачивает все расходы на свадьбу, но не хотелось бы поить и кормить полдеревни незнакомых людей. Ты подумай, может быть, стоит пересмотреть список приглашённых. А вот с нашей стороны на торжество придут только близкие и друзья Саши. Хотелось бы как-то уравновесить количество гостей.
— Что? — девушка прищурилась, и её лицо приняло вызывающее выражение. — Зажали единственному сыну денег на свадьбу? Или мои деревенские друзья рожей не вышли, чтобы с вами за одним столом сидеть?
Она вызывающе посмотрела на женщину, а потом перевела взгляд на Сашу, ища у него поддержки. Тот сидел, потупившись, и теребил край скатерти.
— Это вы тут в городе всё какие-то рамки устанавливаете, — продолжала Наталья, повышая голос. — А у нас принято гулять так гулять, иначе что это за свадьба?
Зинаида Петровна бросила взгляд на сына. Он поморщился, слушая возмущённую речь своей невесты, щедро сдобренную жаргонными словечками, но ничего не сказал.
— Ладно, — Зинаида Петровна решила переключить внимание будущей невестки на что-нибудь другое. — Давайте поговорим по поводу платья.
— Да вы не парьтесь, я уже выбрала, — похвасталась Наталья. — Всё ништяк, Саше понравится. И туфли выбрала. Правда, не представляю, как я на каблуках целый день ходить стану, но вид у меня будет просто отпад. Это я вам обещаю.
Зинаида Петровна пребывала в растерянности, но старалась держать себя в руках. Когда молодые ушли, она повернулась к мужу.
— Не понимаю, — жаловалась она ему вечером, расхаживая по гостиной. — Где он мог её встретить? Они совершенно разные. Она не умеет вести себя в приличном обществе. Эта девица позорит нашего сына. В ней напрочь отсутствуют женственность, скромность, утончённость. Ты бы слышал, как она говорит. Ей бы на рынке торговать, а не в приличную семью соваться. У меня от общения с ней даже голова разболелась. А ведь нам придётся с ней часто видеться, если хотим сохранить отношения с сыном.
— Зинаида, ну зачем ты так? — ответил муж, откладывая газету. — Саша, вероятно, считает её привлекательной. Нам с тобой этого не понять. У него свой вкус, сама знаешь. Любовь зла. И потом, причём тут её социальное положение? Сегодня это вообще мало кого беспокоит. Оставь их в покое. Если нашему сыну с ней хорошо, пусть женится.
— Что ты говоришь? — женщина всплеснула руками. — Неужели ты считаешь, что я озабочена только статусностью будущей невесты сына? Плохо же ты меня знаешь, дорогой. Наш мальчик умён, воспитан, а эта девушка, по моему мнению, малообразована. О чём с ней можно говорить? Я совершенно не понимаю, как Саше пришла в голову мысль жениться на ней. Я столько усилий потратила, чтобы познакомить его с хорошей девушкой, а он остановил свой выбор на Наташе. Ума не приложу, как отговорить его от этого необдуманного шага.
— А ты не думала о том, что он любит её? — тихо спросил муж.
— Как такое можно любить? — Зинаида Петровна брезгливо поморщилась. — Она ему совершенно не подходит. Я не представляю их вместе.
Она схватилась за сердце.
— Дорогая, — Дмитрий Михайлович вскочил с дивана. — Не переживай, пожалуйста. Я сейчас тебе успокоительного накапаю. Ну зачем так нервничать? Подумай сама. Нашему сыну двадцать девять лет. И вот появилась девушка, которая пришлась ему по душе. У Саши своё мнение по этому поводу, и мы обязаны с ним считаться. Да ты же сама всё время мечтала его женить, говорила, как хочешь внуков нянчить.
— Замолчи! — женщина закатила глаза, тяжело дыша. — Ничего не хочу слушать. Вспомни, каким примерным мальчиком был всегда наш Саша. В школе учился на отлично, институт закончил, а теперь работает инженером-проектировщиком. Я не хочу, чтобы он достался этой девице. Она погубит его. Но что-то к ней прицепилось. Вот даже ты стал изъясняться, как она. — Зинаида Петровна заплакала. — А что дальше с нами будет? Ведь какие девушки соглашались выйти за него замуж, помнишь? Красавицы, умницы. Особенно мне хотелось, чтобы он сошёлся с дочерью моей подруги Жанны, так ведь нет, ничего не вышло.
— Потому что выбирала ему их ты, — жёстко сказал Дмитрий Михайлович. — Поэтому у Саши с личной жизнью никак не складывалось. Посмотри правде в глаза. Он сам должен решать свою судьбу.
— И совсем не поэтому он до сих пор не женат, — возмутилась женщина. — Просто наш сын слишком интеллигентный, слишком скромный. Современным девушкам такие парни не нравятся. Да и Саша их побаивался, не знал, как говорить с ними, стеснялся пригласить куда-нибудь. Я ведь и знакомила-то его с дочерьми своих подруг и знакомых. И он никогда, между прочим, не отказывался от этих встреч.
— Да, потому что боялся тебя обидеть, — вздохнул отец. — Вероятно, ни одна не тронула его сердце. И тут появилась эта Наталья. До сих пор не могу прийти в себя от нашей первой встречи.
Зинаида Петровна картинно приложила ко лбу тыльную сторону ладони.
— Я-то надеялась увидеть тихую, скромную девушку, подстать Саше. Господи, как же это было ужасно. Бедный наш мальчик, что его привлекло в ней?
— Молодость, — пожал плечами Дмитрий Михайлович. — Ей ведь на тот момент, если я не ошибаюсь, было двадцать два года.
— Да, но что за вид? — Зинаида Петровна замолчала, погрузившись в воспоминания о том злополучном дне.
***
— Сынок, — мать встретила Александра в прихожей, услышав, что хлопнула входная дверь. — Я пригласила к нам на ужин свою приятельницу с дочкой. О такой невесте можно только мечтать. Она училась за границей, сейчас вернулась домой и уже работает в фирме отца. Очень перспективная девочка. Ты просто обязан с ней познакомиться. Лучшей жены для тебя даже в природе не существует.
— Мамочка, — молодой человек обнял мать. — Ты у меня самая замечательная. — Он улыбнулся. — Но умоляю, больше не нужно ни с кем меня знакомить. Я нашёл себе невесту сам.
— Сам! — в ужасе вскричала мать. — Этого не может быть. Где ты мог найти её? У себя на стройке?
— Мама, за кого ты меня принимаешь? — Александр прошёл на кухню, сел за стол. — Да, я познакомился с девушкой. Нет, ни в клубе, ни в музее и даже не в библиотеке. Совсем случайно. Она совсем молоденькая, и я хочу на ней жениться.
— Боже, Сашенька, — мать всплеснула руками. — Так это же хорошо. Ты должен немедленно нас с ней познакомить. Пригласи её к нам на ужин.
Зинаида Петровна накрывала стол в предвкушении встречи с избранницей сына. Она придирчиво оглядела стол, смахнула невидимые соринки со скатерти, поправила салфетки. Когда раздался звонок в дверь, женщина осмотрела своё отражение в зеркале, осталась им довольна и пошла открывать.
— Сынок, — расплылась Зинаида Петровна в улыбке, когда на пороге показался Александр. — Заходи скорей.
— Я не один, — смущённо улыбнулся в ответ молодой мужчина и отступил в сторону, пропуская в прихожую свою спутницу.
Улыбка медленно сползла с лица Надежды Ивановны. Она недоумённо переглянулась с мужем.
— Это Наташа, — представил гостью Александр. — Наташа — это мои мама и папа.
— Здравствуйте, — сказала гостья грубоватым голосом и улыбнулась ярко накрашенными губами, от чего её полные щёки поползли вверх, превратив глаза в узкие щёлочки.
Она протянула руку Зинаиде Петровне. Та осторожно пожала её, стараясь скрыть брезгливость. Ногти девушки, очевидно, никогда не знали маникюра — обкусанные, с грязной полоской под каждым ногтем и в заусенцах. На полное тело было натянуто цветастое платье, явно не её размера. Оно выпячивало все изъяны фигуры. Женщина была в шоке от подруги сына, поэтому не сразу пришла в себя, прежде чем сказать:
— Проходите, пожалуйста, за стол, будем ужинать.
Она ухаживала за гостями, а сама время от времени переглядывалась с мужем. «Господи, кого сын привёл в наш дом? — возмущалась она про себя. — Интересно, где они познакомились? Я всегда считала, что у нашего мальчика хороший вкус, но это... Почему именно она?»
Будто услышав её мысли, Наталья сообщила:
— Да, мы с вашим сыном случайно познакомились. Прикиньте, он ко мне в ларёк за минералкой заглянул. — Она засмеялась, и её тело заколыхалось, а платье опасно натянулось, грозясь разойтись по швам. — Ну точно чокнутый — в пивной ларёк за минералкой зайти. К нам ведь кто заглядывает? Алкаши всякие. А тут — красивый. Сразу видно, из хорошей семьи.
— Наташенька, — Саша тронул её за руку. — Не нужно посвящать родителей в подробности нашего знакомства. Им это вряд ли интересно.
Зинаида Петровна сразу же поняла: инициатором знакомства стала, безусловно, девушка.
— Но почему же? — проговорила женщина. — Очень интересно. Значит, вы, Наташа, работаете в ларьке, пивом торгуете?
— Ну да. А что? Нормально. Зарплата нехилая. У нас в деревне такие бабки не заработаешь.
— А вы из деревни?
— Ну да.
— А как здесь оказались?
— Так я это... сюда учиться приехала. Выучилась на швею-мотористку в училище.
— А почему не работаете по профессии?
— Да фу, не охота париться. На фабрике мало платят, а мне бабки нужны. Вот и осталась. Не в деревню же возвращаться. Продавцы всегда нужны.
— Это верно, — задумчиво сказала мать.
— А у вас клёвая квартира, — Наташа оглядела гостиную. — Я такие только по телеку видела.
Родители в ужасе переглядывались между собой, но старались поддерживать разговор.
— Наташа, а ваши родители чем занимаются?
— Так они это... как его... тут подработают, там подработают. Батя за воротник любит закладывать, вот и не может работу постоянную найти. Я его звала в город, а он ни в какую.
— А вы не хотели какую-нибудь другую специальность получить?
— Да на хрена мне это? — хохотнула девушка. — Деньги тратить на учёбу? Вот ещё! Я лучше чужие считать стану. У меня неплохо выходит. Не, учёба не для меня.
— Но тогда можно было бы и работу приличную найти.
— А меня это устраивает. А что? Всё время на людях. Штаны протирать в офисе, бумажки перекладывать — неинтересно.
Родители опять переглянулись.
— Ну ладно, — Наталья неожиданно поднялась из-за стола. — Нам пора.
— Да, Саша, — растерялась Зинаида Петровна. — Вы так мало посидели.
— Саша, нам и правда уже пора, — сказала девушка.
Сын виновато посмотрел на мать.
Все вышли в прихожую.
— Очень рада была познакомиться, — сообщила Наталья и полезла обниматься с хозяевами дома. — Саша мне много рассказывал о вас. Вы и правда такие нормальные родаки. Прикольные.
Зинаида Петровна и Дмитрий Михайлович в очередной раз за вечер были шокированы поведением знакомой сына, но старались не показывать вида. Лишь когда за молодёжью закрылась дверь, Зинаида Петровна спросила:
— Дима, мне это всё снится? Скажи, пожалуйста.
— Нет, дорогая, — ответил муж. — Похоже, наш мальчик вырос.
— Настолько вырос, что привёл в дом какую-то невыносимую девицу. Я не верю, чтобы наш сын опустился до её уровня. Они же разговаривают на разных языках. Господи, что у неё за вид? Продавщица в пивном ларьке. Кошмар. Где наш сын и где она?
— Зато молодая, — заметил Дмитрий Михайлович.
— Ей действительно не больше двадцати двух, а выглядит старше. Ты заметил, какое одутловатое у неё лицо? Я не удивлюсь, если она не только торгует алкоголем, но и сама регулярно прикладывается к бутылке. Нужно обязательно поговорить с Сашей. Эта девица ему совершенно не подходит. Она же вцепилась в него, как клещ.
Случай поговорить с сыном представился совсем скоро. Он сам забежал к родителям на следующий же день.
— Ну как вам Наташа? — поинтересовался он.
— Правда, ведь она забавная, — осторожно заговорила мать.
— По-другому и не скажешь, сынок, — добавил отец.
— Я не могу понять, ты действительно познакомился с ней в ларьке?
— Ну да. А что такого? Где мне ещё с девушками знакомиться? А Наташа разговорчивая оказалась, шутит. С ней весело. Она совсем не похожа на твоих знакомых. Вся на виду.
— Так это она на тебя глаз положила, а не ты на неё?
— Какая разница? — неохотно ответил сын. — Она мне сразу понравилась, предложила встретиться, так и закрутилось.
Александр не стал раскрывать подробности знакомства. Он всегда сложно знакомился с девушками. Наташа просто взяла его нахрапом.
***
Молодой мужчина остановился у окошка, за которым стояла девушка и бойко отпускала товар покупателям. Глаза Саши невольно задержались на ложбинке между её полными грудями. Ему показалось, если она сейчас наклонится над прилавком чуть ниже, они выпадут из лифчика.
— Ты что? — вывел его из задумчивости её грубый окрик. — Пялиться сюда на меня пришёл или купить что-нибудь? За погляд я денег не беру. Но раз пришёл — покупку сделай.
— Да-да, — смутился незадачливый покупатель. — Мне, пожалуйста, минеральной воды бутылочку.
— Минеральной воды? — девушка гортанно рассмеялась, зыркнула на него заинтересованно карими глазами и облизнула накрашенные яркой помадой губы, от чего Александр поперхнулся и даже вспотел. — Откуда ты забрёл, весь такой скромный? За минералкой? Не похоже, вроде не с похмелья.
— Да я тут случайно оказался, — промямлил мужчина, смущаясь. Ложбинка между грудей продавщицы опять оказалась на уровне его глаз.
— Держи свою минералку, — она подала ему бутылку и задержала в своей руке. — Меня Наташа зовут.
— А меня Саша... Александр.
— Саша, — девушка призывно посмотрела на него. — Я скоро заканчиваю работу, а одной так страшно возвращаться домой. Хочется, чтобы рядом был сильный мужчина. Ты ведь проводишь меня?
— Конечно, — заикаясь, ответил Александр. — Я обязательно подойду к закрытию.
— Я не стану возражать, если ты меня пригласишь в ресторан, — она опять засмеялась. — Сто лет не была в ресторане.
С этого дня Наталья и Александр стали встречаться. Их отношения развивались так стремительно, что мужчина не успел опомниться, как уже проснулся в одной кровати с ней.
— Саша, — увещевала его мать. — Эта девица тебе не пара. Что в ней привлекательного? О чём вы говорите? Да она вообще разговаривать не умеет. Отец, скажи ему что-нибудь.
— Что я должен сказать? — развёл руками Дмитрий Михайлович. — Наш сын — взрослый человек. Позволь ему самому выбирать знакомых.
— Никакой поддержки от тебя, Саша. Ты только посмотри на её лицо. На нём виден весь её образ жизни. Я уверена, она не только торгует алкоголем, но ещё и сама пьёт.
— Мама, — возмутился сын. — Прекрати оскорблять Наташу. Я люблю её.
— Саша, ты разрываешь на части моё сердце. Сколько прекрасных девушек вокруг, а ты выбрал эту деревенскую.
— Мама, оставь Наташу в покое. Тебе не понять меня. Мне с ней хорошо, спокойно. Она открыта. Я могу читать её как книгу.
Когда сын ушёл, Зинаида Петровна, вздохнув, сказала мужу:
— Надеюсь, скоро Саша поймёт, что Наташа не тот человек, с которым он может связать своё будущее.
Однако надежды матери не оправдались. Когда Саша с Натальей в очередной раз пришли в гости к родителям, молодой мужчина, немного волнуясь, торжественно заявил:
— Родители, мы с Наташей решили пожениться.
— Как пожениться? — мать с трудом выдавила из себя слова.
— Сынок, — откашлявшись, чтобы скрыть волнение, произнёс отец. — Мне кажется, вы торопитесь. Нужно получше узнать друг друга. И потом, на что вы станете жить? А свадьба — она больших денег стоит. Как-то неожиданно всё.
— Мама, папа, я взрослый человек, — нахмурился сын. — И могу сам принимать решение. И потом, вы же знаете, у меня своя квартира. Вам совсем не из-за чего переживать.
Он с обожанием посмотрел на невесту.
— Свадьбу можно организовать скромную. Я думаю, не стоит шиковать. Так что мы обойдёмся своими силами.
— Интересно, — вдруг открыла рот возмущённая Наташа. — С фига ли ты свадьбу зажать собрался? Я что ли выбирать должна, кого пригласить, а кого нет? Я собираюсь позвать полдеревни. Не, если уж мутить свадьбу, так только шикарную. Тут нельзя экономить. Меня не поймут в деревне. Вы что, родители, не поможете со свадьбой единственному сыну? Но это уже ни в какие ворота не лезет!
Зинаида Петровна даже задохнулась от возмущения.
— Наташ, — Саша смутился. Он был не в восторге от заявления девушки. — Мы же с тобой всё обсудили и договорились. На свадьбу пригласим только близких родственников.
— Ну, у тебя может и немного близких родственников, а у меня в деревне половина друг другу роднёй приходится. Ты предлагаешь из родни выделить самых родных? — она засмеялась собственной шутке. Остальные напряжённо молчали. — Все должны видеть, какая крутая у меня свадьба, а некоторые пусть лопнут от зависти.
— Мне кажется, — немного придя в себя, проговорила Зинаида Петровна. — Нужно ещё раз хорошенько всё взвесить. А ты, Наташа, ещё не жена нашему сыну, чтобы распоряжаться его деньгами и пускать их на сомнительное мероприятие.
— Мама, — укоризненно посмотрел на неё сын.
— Мать права, — вставил отец. — Нужно всё обсудить.
— Да что тут обсуждать? — обиделась Наташа. — Решили свадьбу зажать — так и скажите. Родители!
Саша встал из-за стола.
— Мы, наверное, пойдём.
Уже прощаясь, мать попросила:
— Сынок, поговори с Наташей. Сейчас не модны шумные застолья.
— Хорошо, мамочка, — он поцеловал её в щёку. — Я постараюсь убедить Наташу не приглашать всю деревню.
Через некоторое время Саша приехал к родителям один и, пряча глаза, смущённо проговорил:
— Наташа обижается, что я не желаю видеть на свадьбе её гостей.
— Вот упрямая девчонка, — в сердцах бросила мать. — Неужели не понимает, что это лишние расходы?
— Ну что тут поделаешь? — развёл руками сын. — У них традиция такая. Не хочу я начинать семейную жизнь со скандала. Этим деньгам можно найти более правильное применение. Например, купить что-нибудь в квартиру или на путешествие отложить. Но нельзя же быть такой расточительной. Вы не переживайте, — поторопился молодой человек успокоить родителей. — Я не стану обременять вас. Я решил, что возьму небольшой кредит. Зарплата позволяет. Ничего страшного. Мне не хочется расстраивать Наташу.
— Она совсем девчонка, — поддержал сына отец. — Конечно, ей хочется блеснуть перед подругами. Мать, вспомни, мы сами такими были в её возрасте.
— Ничего подобного, — отмахнулась от него Зинаида Петровна. — Мы умели считать деньги и зря не расходовали, поэтому сейчас и живём в достатке. Но если так пойдёт и дальше, твоя Наташа, сынок, нас по миру пустит.
— Мам, зачем ты оскорбляешь мою невесту? Все расходы я возьму на себя.
— Нет уж, дорогой наш сын, Наташа в одном права. Ты у нас единственный, поэтому с деньгами поможем. Верно, отец? Не можем же мы позволить, чтобы ты из последних сил платил кредит. Не забывай, предстоит ещё жену содержать. А запросы у неё, судя по всему, ого-го какие.
— Конечно, сынок, — отец положил сыну руку на плечо в знак поддержки. — Можешь рассчитывать на нас.
— Родители, спасибо, — Александр обнял отца, потом мать. — Я вас люблю.
— И мы тебя любим и желаем счастья, — ответили они хором.
***
Свадьба Наташи и Александра была в полном разгаре. Новоиспечённый муж напряжённо улыбался, рассматривая гостей со стороны своей жены, которые лихо отплясывали в центре зала, не забывая время от времени возвращаться к столу и опрокидывать рюмку. Причём женщины пили наравне с мужчинами.
— Господи, стыдно-то как, — Зинаида Петровна в ужасе наблюдала за ними.
— Тебе-то за что стыдно? — хмуро спросил Дмитрий Михайлович, следивший за родственниками невестки.
Двое из них разговаривали, но, судя по раскрасневшимся лицам, разговор был не очень приятный. В какой-то момент один из спорщиков размахнулся и хотел ударить соседа. Тот увернулся. На пол полетели тарелки, осколки, остатки пищи разлетелись в разные стороны. Гости, которые сидели рядом, повскакивали с мест, ругаясь на чём свет стоит.
— Ведь это свадьба нашего сына, — простонала женщина. — Перед нашими родственниками неудобно. Ты только посмотри на этих деревенских гостей. Совсем пьяные, всякий человеческий облик потеряли. Взгляни, как танцует эта женщина в длинном платье непонятного цвета. Подол задрала и отплясывает. Как можно? А вон парочка уединилась в углу и целуется у всех на глазах. Боже, сейчас начнётся драка. Судя по всему, женщина обнимается с чужим мужчиной. Что творят? Обманутая жена сейчас ему глаза выцарапает... треплют друг друга за волосы. Какой стыд. Слава богу, их разняли. Обошлось без серьёзной драки.
— Обрати внимание, — тихо на ухо проговорил жене Дмитрий Михайлович. — В углу под пальмой парочка собралась, по-видимому, спать. Прямо на полу пристроились. Это надо так напиться. Может, им такси вызвать? Пусть уже домой едут.
— Не связывайся, скоро всё закончится. Ты заметил, и женщины, и мужчины пьют исключительно водку.
К родителям подошла пожилая пара.
— Надя, Дима, вы нас простите, но мы пойдём, — женщина виновато улыбнулась. — Мне стало плохо от этого шума, громкой музыки и совершенно безобразно ведущих себя гостей.
— Это вы нас простите, — Зинаида Петровна чуть не плакала. — Кто же знал, что гости со стороны невесты совершенно не умеют держать себя в руках.
— Вам не за что извиняться. Всё хорошо организовано. Мы пойдём.
— Ну вот, — вздохнула мать, когда родственники ушли. — Наших гостей почти не осталось. Даже тётушка не выдержала эту вакханалию и ушла. Скорее бы закончился вечер. Надо же, такой праздник умудрились испортить.
Торжество продолжалось. Где-то к концу вечера в зале появился ещё один гость.
— Вы куда? — спросил его тамада.
— Я приглашённый, — ответил парень.
Он был уже слегка выпивший, но это не привело в ужас родителей жениха. На молодом человеке была надета застиранная футболка и спортивное трико с вытянутыми коленками. Зинаида Петровна обратила внимание на то, как вспыхнули глаза у Наташи, когда она заметила гостя. Девушка громко расхохоталась, привлекая к себе его внимание, потом приосанилась, демонстративно повернулась к мужу и буквально впилась поцелуем в его губы. Она сделала всё, чтобы только что прибывший гость увидел эту картинку. Глаза незнакомца налились кровью. Он, шатаясь, подошёл к столу и плюхнулся на стул. Кто-то услужливо поставил перед ним наполненную рюмку. Зинаида Петровна видела, как жена сына посмотрела на гостя. Тот улыбнулся в ответ.
— Не нравятся мне эти гляделки, — женщина напряглась. — Похоже, невестка ждала появления этого юноши. Кто же ты, гость дорогой? Посмотрите только, как она его ест глазами. Интересное кино получается. А не для него ли она затеяла такую шикарную свадьбу? Пожалуй, стоит последить за этой парочкой. Не нравится. Ой, не нравится мне это. Пойду-ка я разузнаю, — сообщила Зинаида Петровна мужу. — Что это за непрошеный гость?
— Зачем? — обречённо вздохнул мужчина. — Всё равно вечер испорчен. Теперь одним пьяным гостем больше, одним меньше — какая разница?
— Дима, ну что за жаргон? Вон там, на краю стола, сидит какая-то деревенская кумушка, и она мне показалась более трезвой, чем все остальные.
Зинаида Петровна подошла к соседнему столу.
— Как вам здесь нравится? — приветливо улыбнулась женщина, присаживаясь рядом с гостьей. — Всего хватает?
— Ой, — вздохнула та. — Я не помню ни одной свадьбы, чтобы так весело было. Столько народа пригласили. Да, хорошая свадьба получилась у Наташки. Никто не ожидал. Повезло ей с мужем. Не то, что этот бывший её.
Она кивнула в сторону только что появившегося парня. Зинаида Петровна напряглась.
— Припёрся, — продолжала женщина, осуждающе покачивая головой. — И зачем Наташка его пригласила? Вот дура. Добром это не кончится.
— Так этот юноша — бывший Наташи? — удивлённо спросила Зинаида Петровна.
— Ха, бери выше — жених. Да только он отказался на ней жениться, уже себе другую присмотрел, покрасивше Наташки. Она, девка-то, стройная была, как школу закончила. Это потом раздобрела, а мужики-то они глазами любят. Вот Пашка и нашёл себе красавицу. Да только старая любовь не отпускает. Ему, поди, обидно стало, что Наташка городского нашла. Она тоже не дура, возвращаться в деревню не собирается. Но, видимо, Пашку не забыла — на свадьбу позвала. Смотри, мол, как я теперь живу. Завидуй. А Пашка, видишь, какой павлин пришёл, перья распустил. А Наташка молодец, хорошо устроилась. Ишь как на бывшего-то своего зыркает. Ну устроила шоу. Пашка парень горячий, как бы ничего не вышло.
— Так это что же получается? — Зинаида Петровна похолодела. — Наталья пригласила на свою свадьбу бывшего жениха? Для чего? Ну, конечно, не для того, чтобы уважить. Хотела нос ему утереть. Дескать, ты меня бросил, а я, смотри, какого жениха подцепила. Надо же, до чего обнаглела. Может, Саше рассказать?
Она бросила взгляд на сына. Тот сидел, с обожанием глядя на свою жену.
— Нет, не стану я ничего ему говорить. Во всяком случае, не сейчас. А вот за бывшим ухажёром нужно приглядеть. И в самом деле, как бы чего не вышло, — она заметила, как к молодым подошёл тот самый бывший жених и начал что-то говорить.
Мать поторопилась к ним.
— Ну чего вылупился на меня? — бывший возлюбленный Наташи, покачиваясь, воинственно смотрел на Александра мутными глазами. — Думаешь, ты самый крутой? Костюмчик нацепил, весь такой красивый, ухоженный. Смотришь на меня презрительно, а ничегошеньки ты в бабах не понимаешь. Да я только пальчиком помани — твоя Наташка сразу ко мне прибежит. Ну, думаешь, шучу? Пойдём поговорим, как мужик с мужиком. Что пялишься? Не нравлюсь? А я тебе не баба, чтобы нравиться.
Он толкнул Александра так, что тот едва устоял на ногах.
— Ну давай, ударь меня. Наташке нравятся сильные мужики. Или ты не мужик? Вон пальчики какие тонкие. Такими только деньги в кошельке пересчитывать.
— Не собираюсь я с тобой драться, — спокойно ответил Александр. — Раз пришёл — отдыхай, сядь за стол, выпей за нас.
— А что так боишься руки запачкать? — он опять толкнул молодого мужа. Саша отступил. — Ты городское. Знаешь хоть, как с бабой в кровати себя вести? А Наташка — горячая штучка. — Он снова толкнул мужчину. — Что она в кровати выделывает? Ты-то сможешь её удовлетворить?
Зинаида Петровна была уже совсем рядом, когда Александр размахнулся и ударил Павла со словами:
— Не смей оскорблять мою жену!
Павел в ответ тоже ударил Александра в лицо. Тот от удара чуть не упал, но мать вовремя подоспела и подхватила сына. К ним же со всех сторон спешили на помощь гости. Кто-то схватил Павла, он стал отбиваться. Завязалась драка. Скрутить дебошира удалось не сразу.
— Саша, сыночек, тебе очень больно? — Зинаида Петровна сунула в руку сына ложку и заставила приложить к покрасневшей щеке.
— Успокойся, мама, нормально всё.
— Да что может быть нормальным? — в сердцах вскричала женщина. — Устроили драку на свадьбе. Господи, я со стыда сгореть готова. Так неудобно перед нашими родственниками.
Вокруг них уже собралась толпа. Кто-то принёс откуда-то лёд, кто-то совал в руку Саши бокал с вином, предлагая выпить. Зинаида Петровна не нароком взглянула на невестку. В глазах Наташи читалось торжество. Полуулыбка блуждала на лице.
— Боже мой! — воскликнула про себя женщина. — Похоже, ей нравится то, что здесь происходит. Это что же, так у них в деревне принято? Как она может радоваться, что мужа избили? Что же это происходит? Неужели Саша ничего не замечает? Похоже, нет. Он по-прежнему смотрит на неё влюблёнными глазами. Если бы я могла его защитить...
Но исправить уже ничего было нельзя.
— Надя, — пытаясь успокоить её, говорил муж. — Саша женился, от этого никуда не денешься. Ты же сама хотела, чтобы это случилось.
— Хотела, — чуть не плача, отвечала женщина. — И внуков хотела дождаться.
— Ну а чем недовольна? Это его жизнь. Он сам выбрал такую. Значит, она ему нравится. Всё образуется, и внуки появятся.
— Сомневаюсь. Мне кажется, Наташа не очень торопится стать матерью.
— Ничего страшного, пусть дети поживут в своё удовольствие. До сих пор не верится, что Саша женился на этой деревенской девице. Променял девочек из хороших семей на эту пустоголовую, невоспитанную, недалёкую клушу. Что с ним происходит?
— Мать, ну ты чего разошлась? Самое главное — наш сын счастлив. Мы же об этом с тобой мечтали.
Материнское сердце подсказывало Зинаиде Петровне, что хлебнёт их сын со своей женой горя.
***
— Сынок приехал, — Зинаида Петровна обняла его. — А ты что же опять один?
— Наташа плохо себя чувствует, — Александр хитрил. Наталья просто не желала приезжать к его родителям. Всякий раз у неё появлялись какие-то срочные дела. Вот и в этот раз она после работы пошла с подружками в бар.
— Да, она случайно не беременна? — с надеждой спросила мать. — Вы уже год живёте вместе. Пора бы уже нас внуком порадовать.
— Наташа пока не хочет ребёнка, — уклончиво ответил Александр. — Давай, мама, ты не станешь лезть в наши семейные дела. Думаешь, мне самому не хочется стать отцом?
— Я и не лезу, — жёстко ответила мать. — Мне не нравится поведение твоей жены. Мне не нравится, что ты отказываешься это замечать.
— Мамочка, мне тоже много чего не нравится, но она моя жена. Я сам разберусь со своими проблемами. Думаешь, я не догадываюсь, почему Наташа не приезжает к нам в гости? Она так и не сменила работу, а ведь собиралась. Пусть хотя бы дома сидит, не позорит тебя.
— Ей нравится в ларьке торговать. Я не могу её заставить устроиться на другую. Пусть уж там работает. Зачем человека срывать с насиженного места?
— Господи, сын, но тебе самому приятно говорить друзьям о том, что твоя жена торгует в пивном ларьке?
— Мама, что такого? Кто-то ведь должен и там работать. И с друзьями встречаться я предпочитаю без Натальи. И потом, где ей ещё работать с таким образованием?
Саша не стал говорить матери, что Наталья не желала уходить из ларька, потому что дома скучно, а там весело.
Когда сын ушёл, Зинаида Петровна задумчиво проговорила мужу:
— Знаешь, дорогой, мне иногда кажется, что у сына постепенно начинают открываться глаза. Тебе не показалось, что ему наконец-то стыдно за свою супругу?
— Да, ты права. Мне тоже показалось, что он не в восторге от того, где она работает. Я так за него переживаю. Саша осунулся, в глазах застыла тоска. Он совсем перестал улыбаться. Не знаю, насколько его хватит с такой женой. Боюсь, как бы не слёг от неустроенности. Она совсем не заботится о нём.
— Неужели всё так плохо?
— А ты как думаешь? Он же привык к чистоте в доме, к порядку во всём. А Наталья плевать хотела на порядок. Кругом грязь, бельё и своё, и жены приходится стирать Саше. Посуду она не моет, да по ней сразу было видно — уют её совершенно не волнует. Лишь бы было где переночевать. Вспомни, какая она пришла в день знакомства с нами: неопрятная, с всклокоченными грязными волосами. Фу! Я тогда думала, упаду в обморок от знакомой Саши, но со временем привыкла. Но Саша-то знает другую жизнь. Он, естественно, прибирает в квартире, но Наташа неряшлива. Все его усилия не имеют смысла. Мне кажется, она элементарно даже не умеет мыть полы. Что вообще умеет, кроме как тратить деньги? Да ладно бы в дело пускала, а то ведь на развлечения.
— Да ты-то откуда знаешь? Саша не привык жаловаться.
— Сердце, материнское сердце всё говорит и всё знает. В общем, кошмар. Бедный наш сын, на сколько его хватит.
***
Обсуждая семейные проблемы Александра, родители не догадывались, что он и сам с течением времени понял, что поторопился жениться. Разочарование женой читалось в его глазах и, наконец, стало сказываться на отношениях между молодыми супругами.
— Наташа, — однажды высказал недовольство Александр. — Я пришёл с работы и хочу нормально поесть, а у нас опять, кроме пельменей из дешёвого магазина, нет ничего. И почему в расчёске ты снова оставила свои волосы? Но, честное слово, сколько можно тебя просить соблюдать порядок? Мне не нравится грязь в доме. И почему я постоянно должен убирать за тобой?
— Подумаешь, — беспечно ответила девушка. — Чего раскричался? Ну, убрал и убрал. Тебе тяжело, что ли? Я тоже на работе устаю.
— Мы могли бы ужинать в ресторане. Будет тогда тебе и вкусная еда, и посуду мыть не надо.
— Я не желаю есть в ресторане. Я хочу домашней еды, приготовленной женой, а не поварихой. Хочу сидеть за столом с тобой один на один, а не под прицелом чужих глаз. Я люблю дома уют, люблю ходить по полу босиком и не натыкаться на грязь.
— Подумаешь, какие нежные. Ну вымою я пол, когда у меня будет выходной.
— Когда я жил один, у меня всегда и всё стояло на своих местах. Неужели так сложно заставить тебя быть аккуратной? Честное слово, уже думаю, а не зря ли я женился.
— Не собирается ли мой дорогой муж соскочить с крючка? — смекнула Наталья. — А если он думает развестись со мной? Но нет, мой любимый, тебе не удастся так просто избавиться от меня. Я знаю, чем удержать такого, как ты, мужчину рядом с собой. Я должна родить ребёнка. Уж тогда-то он от меня никуда не денется, и мамочка его тоже заткнётся наконец-то.
— Наташа, родители обижаются, что я каждый раз один езжу к ним в гости, — как-то раз заметил Александр.
— Милый, — ласково откликнулась жена. — Я как раз хотела предложить съездить к ним. У меня есть для вас всех сюрприз.
— Что за сюрприз?
— Я обязательно скажу, но только когда мы приедем к твоим родителям.
— Дорогие родственники, — объявила Наташа, когда все собрались в гостиной. — Хочу вас обрадовать. Я беременна.
Молодая женщина улыбнулась и победно посмотрела на мужа и его родителей.
— Как беременна? — пробормотал Саша.
— Дорогой, ты не рад? — притворно обиделась Наталья. — Ты же мечтал о ребёнке.
— Нет, я, конечно, рад. Просто так неожиданно.
— Нужно отметить эту потрясающую новость, — Александр оживился. — Мама, папа, а что же вы молчите? Вы скоро станете бабушкой и дедушкой.
Зинаида Петровна была потрясена известием и не могла проронить ни слова. Положение спас Дмитрий Михайлович.
— Действительно, — он вскочил на ноги и ринулся на кухню. — Нужно отметить.
Он вернулся с фужерами и початой бутылкой шампанского.
— А покрепче нет ничего? Не люблю это газированное пойло, — сморщила носик будущая мама.
— А тебе, дорогая, — заявила отошедшая от неожиданности Зинаида Петровна, — вообще нельзя пить. Ты же беременная. Наш внук или внучка должны расти здоровыми, так что отныне никаких алкогольных напитков.
Наталья недовольно скривилась, но промолчала.
Родители старательно делали вид, что рады беременности невестки. Когда молодые ушли, Зинаида Петровна возмутилась:
— Нет, ты видел? Эта девица решила надавить на самую больную нашу мозоль. И ведь всё рассчитала.
— Да что она рассчитала? — отозвался муж. — Ты же всё время твердила, что мечтаешь о внуках, а теперь возмущаешься.
— Дима, посмотри правде в глаза. Мы даже не можем с уверенностью сказать, кто на самом деле отец ребёнка. Вспомни её поведение на свадьбе. Я не удивлюсь, если она тайно встречается со своим бывшим кавалером или ещё с кем-нибудь.
— Надя, ты что такое говоришь?
— Я говор то, что вижу. Какая из Натальи мать? Она же ничего не умеет. А как ведёт себя? Совершенно не заботится о здоровье. Наш внук должен родиться здоровым. Она же абсолютно не имеет представлений о том, что такое беременность, как будущей маме подготовиться к родам.
— И что ты предлагаешь — запретить ей рожать?
— Не знаю. Это, конечно, невозможно. Сашу уже тридцать один год. Если он не станет отцом сейчас, возможно, уже никогда не станет. Да, ситуация. Может, поговорить с сыном, пусть приструнит жену.
— А что ты ему скажешь? Мои подозрения только оскорбят его. Не хватало ещё нам поссориться из-за этой девчонки с собственным сыном. Уж будет, то и будет. У меня вся душа о нём изболелась.
— Мать, не забывай, Саша — взрослый человек. Ты ему до пенсии станешь соломку стелить, чтобы он, не дай бог, шишек не набил по жизни.
— Пожалуй, ты прав. Пускай сам решает, что ему делать. А пока будем ждать, когда ребёнок родится. Может, её на курсы будущих мамочек записать.
— Надеешься, она ходить будет?
Зинаида Петровна только тяжело вздохнула.
***
В день выписки из роддома и родители, и сам молодой отец взволнованно ждали, когда покажется Наталья с сыном на руках.
— Дорогая! — Александр рванул к жене, держа в руках огромный букет цветов. Поцеловал. — Я так ждал тебя.
— Ну что ты мне этим веником в морду тычешь? — грубо заговорила Наталья. — Ребёнка бери, папаша. Все руки мне оттянул.
Молодой мужчина отдал ей цветы, а сам с трепетом принял от неё свёрток, перевязанный синей ленточкой.
— Спасибо за сына, — сказал он. — Я сегодня стал абсолютно счастливым человеком. Родители, — оглянулся он на отца и мать, призывая разделить с ним радость. — Вы только посмотрите, какой он маленький и красивый. И это мой сын. Представляете? Я отец. Я ещё до конца не осознал, что нас теперь трое.
— Ну хватит тут торчать, — грубо одёрнула мужа Наталья. — Поехали домой. В роддоме такая отстойная жрачка. Хочу домашнего чего-нибудь.
— Действительно, что мы тут стоим? — подхватила предложение Зинаида Петровна. — У меня всё готово. Покушаем. Наташе нужно отдохнуть и малыша покормить. Дома налюбуетесь на мальчика.
— Отец, заводи машину.
Они расселись по машинам и поехали на квартиру молодых родителей.
— Саша, неси мальчика в детскую, а мы, пока малыш спит, — проговорила громким шёпотом бабушка, — за стол пойдём.
Все уселись за стол. Зинаида Петровна быстро поставила на стол закуски.
— Дед, чего сидишь как истукан? Наливай! — весело предложил Саша. — Ты, Наташа, садись да подкрепись скорей, а то мальчик проснётся, тебе не до застолья будет.
— Чего это? — спросила молодая женщина, наворачивая приготовленную свекровью еду. — Я молоко сцежу, и пусть папаша его кормит. Мне отдыхать больше надо, чтобы молоко не пропало. Врач так сказал.
— Это всё верно, — нерешительно заметила свекровь. — Но разве Саша справится один?
— А куда он денется? Пусть привыкает. Это и его сын. Не думаете же вы, что я одна стану возиться с ним. Вы же тоже обещали помогать. Вот и помогайте.
Родители Александра переглянулись.
— Нет, конечно, мы с отцом поможем вам по возможности. И всё же ты — мать. Естественно, ты больше должна уделять времени сыну.
— Я свой долг выполнила, — громко рыгнув, ответила Наталья, вытирая тыльной стороной ладони полные губы. — Ребёнка родила, теперь черёд папаши.
Пока они разговаривали, малыш проснулся и заплакал.
— Нужно его перепеленать, — сказала Зинаида Петровна.
Она ловко развернула мальчика и склонилась к нему, разглядывая красное от натуги сморщенное личико.
— Взгляни, отец, — она улыбалась. — Вылитый Саша в этом возрасте.
— Ну, теперь убедилась — ребёнок от нашего сына, — шёпотом спросил отец. — Даже тест на родство ни к чему, а ты её в обмане подозревала.
Зинаида Петровна промолчала.
Наталья принесла бутылочку с молоком.
— Кормите! — равнодушно бросила она, зевнув. — А я пойду спать. Устала.
— Давай, Саша, я покормлю внука, — вызвалась бабушка.
— А мы пойдём ножки обмывать, — потирая руки, заявил Дмитрий Михайлович.
— Вы уже решили, как сына назовёте? — спросила Зинаида Петровна, входя в кухню через несколько минут. — Быстро уснул, даже не капризничал.
— Лев, — улыбнулся Саша. — Хорошее имя, и Наташе нравится.
Родители ещё немного посидели и засобирались домой.
— Мы, пожалуй, поедем, — сказал отец. — Ты, Саша, звони, если помощь будет нужна.
Мать обняла сына.
Ранним утром следующего дня у Зинаиды Петровны зазвонил телефон.
— О, Саша, — удивилась она. — Да, сынок, слушаю тебя.
— Мама, ты могла бы приехать с Лёвушкой посидеть? — голос сына был усталым. — Мне на работу нужно. Я и так опаздываю.
— Ладно, — пожала плечами мать. — Приеду сейчас. Что там у них случилось? — недоумевала она. — Может, с Наташей что-то? Надеюсь, не заболела. Инфекция нам ни к чему.
Родители тут же помчались к внуку. Не успел отец нажать на звонок, как дверь распахнулась.
— Наконец-то, — сказал Саша. — Я уж думал, не дождусь вас.
В детской истошно ревел Лёвушка.
— А Наталья где? — спросила Зинаида Петровна. — Она спит?
Ответ сына поверг женщину в недоумение.
— Спит? Как она может спать, когда ребёнок плачет?
— Мама, не спрашивай меня ни о чём, — взмолился Александр. — Вы тут сами хозяйничайте, а я уехал.
— Саша, ты хоть спал сегодня?
— Немножко. Но бегу, — ответил сын.
— Отец, — растерянно спросила мать. — Ты хоть что-то понимаешь?
— Я понимаю лишь одно, — ответил Дмитрий Михайлович. — Если ты сейчас не уймёшь ребёнка, на нас соседи подадут жалобу.
Зинаида Петровна быстро перепеленала малыша, накормила его, укачала. Она открыла дверь в спальню молодых супругов. Наталья лежала, широко раскинувшись на кровати, и спала как ни в чём не бывало. Почувствовав, что в комнату кто-то вошёл, она недовольно открыла глаза и спросила заспанным голосом:
— А вас каким ветром сюда занесло?
— Попутным, — ответила свекровь. — Ты почему не встала к сыну? Он чуть себе голос не сорвал.
— Подумаешь, — невестка пожала плечами. — Покричал немного. Какая беда! — она сладко зевнула и потянулась. — Мне что, каждый раз вскакивать, как только он рот откроет? Поорёт и перестанет.
— Ты можешь мне объяснить, почему не кормишь Лёвушку грудью? Это же удобно: покормила — он заснул, и ты отдыхай. Саша сегодня невыспавшийся на работу ушёл. Не дело это.
— Я не хочу, чтобы у меня потом грудь отвисла. И потом, я не собираюсь по ночам его кормить. Пусть муж им занимается. Он очень хотел сына, вот пусть и кормит его, спать укладывает. А меня увольте. Я ещё от родов не пришла в себя.
«Твоей груди уже ничего не страшно, — неприязненно глядя на неё, подумала Зинаида Петровна. — Она и так свисает до пупка. За время беременности до безобразия растолстела. Неужели Сашу всё ещё привлекает эта гора жирного сала?»
Женщина содрогнулась. Наталья поднялась и, даже не взглянув на сына, отправилась на кухню. Свекровь пошла следом. Молодая женщина уже сидела за столом и наворачивала большой ложкой торт.
— Это вы такой вкусный торт принесли? — спросила она, жмурясь от удовольствия.
— А тебе разве можно это есть?
— А кто запретит? Выскочит у сына аллергия — значит, просто переведём на сухие смеси, и всё. Я вообще об этом не парюсь.
— Ладно, — Зинаида Петровна кивнула мужу и собралась уезжать. — Теперь справишься, надеюсь? У нас своих дел полно. Не ожидали, что так быстро потребуется внуку няньки.
— Нет, ты представляешь, какая бессовестная, — возмущалась женщина уже дома. — Муж должен работать, да ещё и с сыном сидеть. А она-то чем собралась заниматься?
— Зря ты, может быть, на неё сердишься, — вставил муж, за что и получил отповедь от жены.
— Я не сержусь, — Зинаида Петровна ходила по комнате из угла в угол. — Я просто в бешенстве. Ну и жена досталась нашему сыну. Как ей не совестно? Муж работает, а она дома сидит и отказывается ребёнком заниматься. Где это видано?
— Да погоди, мать, такое бывает у первородящих. Я читал. Называется послеродовая депрессия.
— У неё не может быть депрессии. У неё железные нервы. Она лентяйка. Жаль, что Саша меня слушать не захочет. Надеюсь, скоро он поймёт настоящую сущность своей жены и бросит её.
***
Примерно неделю молодые родители не беспокоили Зинаиду Петровну и Дмитрия Михайловича. Женщина решила сама съездить к ним вечером, чтобы увидеться с сыном.
— Саша! — ахнула она, увидев молодого отца. — Что у тебя за вид? Тёмные круги под глазами. Ты совсем осунулся? Что же это такое делается? Ты вообще отдыхаешь когда-нибудь или сутками работаешь?
— Не шуми, пожалуйста, — устало попросил сын. — Я только что Лёвушку уложил. Он всю ночь проплакал. Не знаю, что с ним творится. Так плохо спит. Пойдём на кухню, я кофе заварю, а потом, с твоего разрешения, прилягу. У меня ночь впереди. Неизвестно, удастся ли поспать.
— А где Наташа?
— Она к подруге ушла.
— Как это ушла к подруге? — изумилась мать. — Она с ума сошла — оставила тебя с ребёнком, а сама пошла развлекаться. А ничего, что ты с работы? Не тебе ли отдыхать нужно, чтобы силы восстановить?
— Мама, — поморщился Саша. — Я отдохну в выходные, не переживай.
— Знаешь что? — решительно сказала мать, устраиваясь на диване в гостиной. — Иди спать, а я побуду с Лёвушкой.
— Мама, мне неудобно напрягать тебя.
— Давай сейчас не будем спорить. Иди отдыхай, пока ребёнок спит. Я дождусь Наташу. Надеюсь, она не слишком задержится.
Наташа пришла домой через пару часов.
— О, — удивилась она. — У нас гости. Что это вдруг вы решили зайти?
— Да вот, с внуком нянчусь, — спокойно проговорила Зинаида Петровна. — Пока отец отдыхает. Не всё же матери время на отдых тратить.
— Ой, спасибо. А то мы совсем с Сашей замотались. Но, пока я не забыла, ты не скажешь, что ты слишком много времени проводишь с сыном. Я мать, мне положено отдыхать. Дома не отдохнёшь, приходится то одно делать, то другое.
Свекровь удивлённо приподняла бровь. В доме сына давно уже никто не прибирался. Она вынуждена была вымыть полы и посуду. В холодильнике было пусто. Но женщина предусмотрительно промолчала — боялась, что невестка нажалуется мужу на неё, а сын обидется и не разрешит больше помогать. Она поднялась.
— Раз уж ты дома, я домой поеду.
— Ой, а вы завтра свободны? Можете побыть с Лёвушкой? У меня встреча назначена. Я уже пообещала, что приеду. А Сашу поздно предупредил, что задержится на работе. Неудобно отказываться.
Зинаида Петровна опять проглотила резкие слова, готовые вырваться наружу.
— Хорошо, я посижу с внуком.
Так Зинаида Петровна как-то незаметно практически переселилась в квартиру сына, чтобы помогать с ребёнком. В один из вечеров она застала дома одного Сашу. С первого же взгляда женщина поняла — молодые поссорились.
— Что случилось? — спросила мать. — Где Наташа?
— Ушла, — глухо ответил расстроенный Александр.
— Куда? К подруге. Мы с ней поссорились.
— Ну ничего страшного, у всех периодически случаются ссоры.
— Мама, я не хотел говорить. Она уже который раз возвращается домой выпивши.
— Я надеюсь, ты объяснил ей, что кормящей матери нельзя пить.
— Она уже не кормит молоком Лёвушку.
Саша замолчал. У него в ушах до сих пор стоял крик жены. Она явилась домой за полночь, едва держась на ногах.
— Что ты ко мне прицепился? — кричала Наталья. — Я устала дома сидеть.
— Но ведь грудному ребёнку мать нужна двадцать четыре часа в сутки.
— А я не собираюсь гробить молодые годы на его воспитание. Я хочу гулять, встречаться с друзьями, веселиться. На пенсии мне уже ничего не надо будет.
— Никто не запрещает встречаться. Но почему ты приходишь пьяная?
— Ну и что? Я имею право принять рюмку-другую. Мы давно не виделись с подругами. Ты мне тут что устраиваешь? Ты откуда взялся? Из полиции нравов? Так меня уже поздно перевоспитывать. Я хочу жить в своё удовольствие, и никто не запретит мне этого.
— Наташа, у тебя совесть есть? Ты мать. Ребёнок нуждается в тебе.
— Я и так целыми днями дома одна сижу. Мне даже поговорить не с кем. Ты на работе пропадаешь.
— Я деньги зарабатываю, чтобы у тебя всё было. Должен же хоть кто-то работать. А после работы я хочу отдохнуть, а мне приходится домашними делами заниматься, пока ты развлекаешься.
— Ты меня упрекаешь, что я не работаю? А я, между прочим, тебе сына родила. А ты меня ещё и упрекаешь.
— Да никто не упрекает. Я прихожу с работы, а дома даже поесть нечего. Неужели за целый день ты не смогла найти времени приготовить ужин?
— А я не нанималась к тебе в дом работницей. Я хочу в ресторанах есть. Ты когда меня в последний раз в ресторан приглашал? Мне хочется, может быть, танцевать, а вместо этого ты заставляешь подгузники менять своему сыну.
— Но ведь Лёвушка совсем маленький, ему мама нужна. И папа, между прочим, тоже.
— Тебе надо — вот и сиди с ним сам. А если устаёшь, маму свою попроси, она не откажет.
— Ты хотя бы не пей.
На эти слова Наталья гневно фыркнула, заперлась в спальне, а на следующий вечер снова исчезла из дома, даже не дождавшись возвращения мужа. Часто Александр заставал Лёвушку заплаканным, мокрым и голодным. Ближе к ночи Наталья являлась изрядно выпившей. Скандалы в молодой семье случались с завидным постоянством, но ничего в своей жизни Наталья менять не желала.
Когда Лёвушке исполнилось два года, она неожиданно заявила:
— Я хочу поехать в деревню. Я дома не была уже несколько лет. Хочу навестить родных.
— А ты надолго?
— Ну, дня на два.
— А как же Лёва? Ты его с собой не возьмёшь?
— Нет, он в поездке будет мне мешать. Ты ведь справишься один. Попроси свою мать посидеть с внуком.
И молодая женщина уехала.
— Саша, — поинтересовалась Зинаида Петровна через два дня. — Наташа вернулась?
— Нет, — озабоченно ответил мужчина. — Звоню, а трубку не берёт. Может, случилось что-то?
— Если бы случилось, тебе бы уже сообщили. Она каждый день приезжала в дом сына и возилась с внуком, заменяя ему мать.
Наташа вернулась только через неделю. В тот вечер Зинаида Петровна дождалась сына и уже собралась уходить, когда в дверях столкнулась с невесткой.
— Наташа, — принялась её журить женщина, — но разве же так можно? Мы беспокоились.
— А что беспокоиться-то? Я в гостях была у своих родных, между прочим.
— Но ты поехала всего на два дня.
— Ну и что? Я не могу у родни задержаться?
— Да как же ты могла так надолго сына бросить?
— Я же его не с чужими людьми оставила, а с отцом.
— Хорошо, что про мужа вспомнила. Разве порядочная женщина может срываться вот так и уезжать не пойми куда?
— Да что вы меня всё время учите? Это не ваше дело. Что вы суётесь в нашу семью? Надоело. Всё время контролируете. Идите своим мужем командуйте.
— Ну извини, — стушевалась свекровь. — Ладно, вы тут разбирайтесь между собой, а я пошла.
— Нет, уж оставайтесь. Я ненадолго приехала.
— Как это ненадолго? Ты опять что ли уехать собираешься?
— Да, короче, Саша, тут такое дело. Я подаю на развод, забираю Лёву и ухожу от тебя.
— Куда? — растерялся Александр. — Зачем? Что случилось?
— А я решила вернуться к своему бывшему.
— Погоди, Наташ, зачем разводиться? Ты, если хочешь, выходи на работу, встречайся с подружками. Лёвушку всё равно обещали в детский сад принять.
— Ты что, тупой? Не понял? Я ухожу от тебя. Ты мне не нужен. А сына заберу. Я его мать. Он будет жить со мной. И вообще не мешай мне. Нас ждут. Через три часа поезд. У меня нет времени лаяться с тобой. Меня мой бывший у подъезда ждёт. Так что лучше помоги вещи сына собрать. Некогда мне.
Она направилась в детскую. Лёвушка, разбуженный громкими голосами, сидел в кроватке и хныкал.
— Чего ты киснешь? — набросилась на него мать. — Вставай, будем одеваться. Мы уезжаем.
— Я не хочу, — заплакал мальчик, испуганно глядя на мать.
— А кто тут тебя спрашивает? — Наталья носилась по комнате, собирая вещи. — Я сказала — поедем, значит, поедем. Не зли меня.
— Наташа, — попытался остановить её муж. — Не делай этого. Ну куда ты пойдёшь на ночь глядя? Да ещё с ребёнком. Нельзя до утра отложить. Давай поговорим. Что-то сорвалась, как бешеная.
— У меня поезд, не мешай. А ты? — она встряхнула сына. — Прекрати реветь. Я тебе не отец, сюсюкать не собираюсь.
Женщина принялась одевать мальчика. Лёвушка заходился в плаче, попытался схватиться за отца.
— Папа! — ревел он хриплым спросонья голосом. — Я не хочу уезжать.
— Да заткнись ты! — мать дёрнула его за руку. — На меня твои слёзы не действуют.
— Наташа, остановись. У нас семья. Зачем ты всё рушишь?
— Да что рушить-то? Надоел ты мне. Я хочу свободы. И вообще, зря я за тебя замуж вышла.
Наташа попыталась остановить невестку и Зинаида Петровна.
— Что ты делаешь? Саша любит тебя. Сын любит отца. Как ты можешь их разлучать? Это неправильно.
— А это не ваше дело, мой сын. Что хочу, то и делаю. И никто мне не указ.
— Наташа, ты если хочешь, уходи. Мальчика оставь с отцом. Он ведь не нужен тебе. Здесь для него все условия созданы. А в деревне разве ему хорошо будет? Оставь его нам.
— И не подумаю. Саша, где вещи?
— Наташа, умоляю, — Александр чуть не плакал, прижимая к себе сына. — Не уезжай. Как я без Лёвушки? Я же его безумно люблю. Не делай этого.
— Ничего, проживёшь как-нибудь.
Она тащила ребёнка за собой. Тот упирался. Зинаида Петровна плакала. Александр растерянно смотрел на жену. Когда дверь за Натальей закрылась, пожилая женщина проговорила:
— Как же мы теперь жить без Лёвушки будем, я даже не представляю. Я попытаюсь вернуть Наташу. Она не может лишить меня возможности видеть сына. А мы — снова заплакала Зинаида Петровна. — А мы с дедушкой как же?
— Будем надеяться, что нам разрешат видеться с Лёвушкой. Она не сможет отказать мне.
Каждые выходные Саша ездил в деревню к Наташе, чтобы увидеться с сыном, и возвращался он оттуда мрачнее тучи.
— Мама, это какой-то кошмар, — рассказывал мужчина матери. — Похоже, Наташа пьёт на пару с этим своим сожителем. Вернуться отказалась. Сказала, что всегда его любила, а я — так, временное пристанище.
— Я так и знала, — горестно всплеснула руками мать, — что его приход на свадьбу был не случаен. Она хотела вызвать в нём ревность.
— Верно. Она говорила, что встречалась с ним. Потом он ушёл в армию. Не знаю, что там между ними случилось, Наташа не раскрывала подробностей, но они расстались. Бросил он её ради какой-то красотки, — сообщила Зинаида Петровна. — Мне ещё на свадьбе Наташина знакомая поведала. Видимо, жена твоя выскочила замуж только чтобы отомстить своему бывшему жениху. У них ведь тоже дело к свадьбе шло. Как говорится, старая любовь не ржавеет. Вот и явился к вам на свадьбу и драку устроил.
— Лёвушку жаль, — тяжело вздохнул Александр. — Он скучает по мне, плачет, когда я ухожу.
— А вы где встречаетесь с сыном? В их доме?
— Нет, — ответил мужчина, пряча глаза. — Наталья выводит его во двор. В дом не пускает, но и со двора выходить не разрешает. Из-за сожителя своего. Да, он каждый раз ко мне цепляется, кричит, чтобы я прекратил сюда приезжать. А я не могу, мама, не ездить. Ты бы видела, в каких условиях приходится жить моему сыну. Его не любят, это сразу видно. Наталья приводит его грязным, в рваных штанишках. Мне кажется, они его даже не кормят, потому что он набрасывается на еду, которую я привожу, будто несколько дней не ел. Я не знаю, как помочь ему.
Мать испуганно вскрикнула и заплакала.
— Саша, надо что-то делать. Нельзя Лёвушку оставлять с этими людьми. У меня сердце разрывается, когда я думаю о нём. Надо как-то вызволить мальчика оттуда, пока они его не погубили. Ты обращался к адвокату?
— Конечно. Только он сразу предупредил: через суд отобрать сына у матери не получится, а тяжба может длиться годами.
— И что? Нет никакого выхода? Может, нанять другого адвоката, того, у которого были в практике подобные случаи.
— Не надо никого нанимать, всё равно бесполезно. Адвокат предлагает попытаться договориться с Натальей.
— Договориться? Как можно договориться с тем, у кого мыслительная деятельность на нуле?
Вдруг Зинаида Петровна внимательно посмотрела на сына.
— А что? Ведь это здравая мысль. Как же нам раньше это в голову не пришло? Послушай, сынок, а если Наталье предложить деньги? Много денег. Её не пронять уговорами. Ей плевать на сына. Она держится за тебя, потому что ты ей деньги даёшь на воспитание сына. А мы выкупим его.
— Да, — воодушевлённо воскликнула она. — Мне эта идея всё больше и больше нравится. Я уверена, у нас должно получиться.
— Мама, ты что мне предлагаешь? Как это — выкупить Лёвушку? Он же не вещь.
— С такими, как Наталья, можно разговаривать только с точки зрения выгоды. По-другому, боюсь, нам не удастся забрать внука. Так что тебе такое ответственное дело поручать нельзя. Ты слишком эмоционально всё воспринимаешь. Я поеду сама. Я уговорю её. Обещаю, скоро Лёвушка вернётся домой.
— Но сколько денег ты можешь предложить? И откуда у вас деньги?
— Это не твоя забота. Мы гараж можем продать. Всё равно без дела стоит. Думаю, я смогу убедить Наталью отдать нам Лёвушку. Во всяком случае, я должна попытаться.
Деньги собрали быстро, и уже через неделю Зинаида Петровна в сопровождении Александра (он всё же настоял на поездке) отправилась в деревню.
— Это что же? — в ужасе проговорила женщина, когда машина остановилась перед покосившимся забором. — В таком доме живёт твой сын, и ты ещё колебался, предлагать за него деньги или нет? Бедный малыш, представляю, как ему тут живётся.
Александр вышел из машины и направился к когда-то покрашенному синей краской дому. Краска давно облупилась, и из-под неё были видны потемневшие от времени доски. В окне мелькнуло лицо Натальи. Зинаида Петровна шла по тропинке, с любопытством рассматривая неухоженный, захламлённый двор. В одном углу были свалены трухлявые доски, в другом — берёзовые дрова. Рядом с домом стоял сарай, наполовину заполненный дровами. Крыша сарая кое-где прохудилась, и сквозь прорехи видно было небо. Траву никто не косил, поэтому в отдалённых участках двора она выросла чуть не до пояса. Женщина следом за сыном ступила на скрипучие ступеньки покосившегося крыльца.
Дверь распахнулась, и показалась Наталья.
— Вы зачем припёрлись сюда без предупреждения? — накинулась она на гостей. — Я вас не звала.
Зинаида Петровна с изумлением смотрела на свою бывшую невестку. Наталья нетвёрдо держалась на ногах, безуспешно пытаясь застегнуть непослушными руками пуговицы на мятом, давно не стиранном халате.
— Здравствуй, Наташа, — спокойно проговорила женщина. — Мы поговорить приехали.
— Ни о чём мне с вами говорить, — молодая женщина поправила растрепавшиеся грязные волосы. — Вообще, забудьте сюда дорогу.
— Наташа, — примирительно сказала Зинаида Петровна. — Разреши внука повидать. Я соскучилась. Вот попросила Сашу привести меня. Мы ему подарки привезли, а для вас продукты.
В это время малыш выбежал на крыльцо и сразу оказался на руках бабушки.
— Лёвушка, — целуя его, одновременно плакала и смеялась Зинаида Петровна. — Мальчик мой хороший, как же я рада видеть тебя. Наташа, можно мне с ним погулять тут у вас во дворе? Хоть немного.
— Ладно, — Наталья наконец-то с трудом застегнула пуговицы на своём огромном животе. — Гуляйте. А вы о чём поговорить хотели?
Она стояла, пошатываясь. От неё сильно пахло алкоголем. Александр поставил на крыльцо пакеты с продуктами и отошёл в сторонку.
— Послушай, Наташа, — Зинаида Петровна старательно подбирала слова. — Нельзя ребёнку жить в таких условиях. Думаю, ты и сама это понимаешь. Здесь и детского сада нет. С мальчиком заниматься надо. Обернуться не успеешь, как в школу пойдёт. Думаю, тебе и самой проблемы не нужны. Да и зачем тебе сын? У тебя другой мужчина, другая семья. А Лёвушка, он же только мешает.
— Вы это к чему сейчас клоните? — Наталья уставилась на свекровь осоловелыми глазами.
— В городе больше возможностей. Мы с мужем всегда рядом. А здесь ведь тебе и помочь некому. Ты же не вечно дома сидеть будешь, придётся на работу выйти. И с кем сын останется? Ты же умная женщина, сама всё понимаешь. Ты не справишься. Лучше мужем занимайся, а Лёвушку нам отдай.
— Я не отдам вам Лёвку. И не надейтесь.
— Погоди, Наташа, не горячись. Пораскинь мозгами, если они у тебя есть, — добавила Зинаида Петровна про себя. — Зачем он тебе? Ведь из-за денег.
— Это мой ребёнок, — взвизгнула Наталья. — А если мой законный супруг откажется платить мне за сына, я на него в суд подам, и будет он, как миленький, выплачивать мне алименты.
— Вот о деньгах я и приехала поговорить с тобой. Давай сделаем вот так. Мы тебе даём приличную сумму денег, а ты отказываешься от всех прав на Лёвушку. Ты ничего не потеряешь. Уверяю, сумма и впрямь приличная. Если ею правильно распорядиться, тебе надолго хватит. Сама посуди. Вы с твоим новым мужем захотите ещё ребёнка родить. Зачем вам Лёва? Он будет только мешать вашему счастью. Ты спроси у своего супруга — он тебе скажет, что Лёвушка — лишняя обуза. Он его постоянно раздражать будет. Да что я тебе говорю, ты и сама всё это знаешь. Отдай его нам.
— Вы что, у меня сына купить надумали? — Наталья набычилась, начала возмущённо размахивать руками перед носом Зинаиды Петровны. — Какие мерзкие всё-таки вы люди, а ещё корчите из себя интеллигенцию. Пошли вон отсюда!
Она схватила сына и попыталась вырвать его из рук бабушки. Ребёнок заплакал, ещё крепче прижимаясь к ней.
— Дайте его сюда! Я вам больше не позволю видеться с Лёвушкой. Ишь, приехали. Думают, я им сына продам. Да за кого вы меня принимаете? Думаете, если из деревни, так у меня и сердца нет. Я мать и люблю своего сына, а вы не получите его.
Зинаида Петровна успела в последний раз поцеловать мальчика, и мать вырвала его у неё из рук. Наталья не заметила, что на крыльце дома стоял Павел и курил, заинтересованно прислушиваясь к их разговору. Он время от времени почёсывал своё голое пузо, вывалившееся из брюк. Зато Зинаида Петровна обратила внимание, как забеспокоился мужчина, когда они направились к машине ни с чем.
— Зря мы сюда приехали, — Александр понуро, опустив голову, медленно шёл к своей машине. — Только хуже сделали. Она и вправду может разозлиться и не разрешить мне приезжать к сыну.
— Подожди, Саша, — вполголоса ответила ему мать. — Кажется, у нас появился неожиданный союзник. Думаю, ему удастся переубедить Наташу взять деньги.
— Ты это о ком?
— Ты разве не заметил на крыльце мужчину? Тьфу, даже мужчиной не поворачивается язык назвать его. Мужлан какой-то. Я так полагаю, именно с ним моя бывшая невестка живёт. На свадьбе я его почти не разглядела, лица не помню. Но ты бы видел, как загорелись его глаза, когда я предложила Наталье деньги. Думаю, он не позволит ей потерять их. Вряд ли он в восторге от того, что приходится терпеть в доме чужого ребёнка. Так что, сынок, не всё потеряно.
— Ты уверена?
— Не сомневаюсь. Живут они в этом доме на птичьих правах. Дом-то Наташиной тётки. Если я правильно поняла, оба нигде не работают. Так ведь?
— Да. Наталья говорила, что работу в деревне найти сложно.
— Я думаю, дело не в этом. Просто пьющие никому не нужны, так что деньги им рано или поздно понадобятся. Тех, которые ты даёшь на сына, им явно не хватает.
— Возможно, ты и права. А что нам сейчас делать?
— Мы сейчас спокойно едем домой и ждём. Нам обязательно позвонят.
— И сколько ждать? Может, силой забрать Лёвушку?
— Ни в коем случае. Вот тогда мы его точно не получим. Ещё и проблем с полицией не оберёшься. Уверена, ждать долго не придётся.
Зинаида Петровна как в воду глядела. Месяц Александр места себе не находил, каждые выходные порываясь ехать на поклон к бывшей жене. А тут она сама приехала в город. В квартире его не застала, заявилась к родителям.
— Наташа, — Зинаида Петровна опешила от неожиданности.
— А где сын? — спросила молодая женщина, нехотя шевеля накрашенными яркой помадой губами. — В деревне оставила.
На бывшую свекровь пахнуло перегаром. Она брезгливо поморщилась.
— Но долго мы в дверях стоять будем? — грубо спросила невестка. — Поговорить надо.
— Проходи, — свекровь посторонилась.
Наталья важно прошествовала мимо неё в гостиную.
— Боже ты мой! — воскликнула про себя Зинаида Петровна. — Когда она в последний раз мылась? Это надо же — из грязных сосулек волос соорудить подобие причёски. А что за платье на ней? Она в нём выглядит как гусеница. Живот, мне кажется, стал ещё больше. Погоди-ка, уж не беременная ли она? — осенила женщину догадка.
Наталья демонстративно уселась на диван, закинув ногу на ногу, от чего платье задралось, оголив жирные ляжки.
— Наташа, ты ведь приехала поговорить о Лёвушке? — осторожно завела разговор Зинаида Петровна.
— Ты разрешишь мне с ним видеться? — Александр умоляюще смотрел на жену.
— Ой, да сколько хочешь, смотри на него, — она презрительно посмотрела на мужчину. — Не жалко.
Наталья пыталась всем своим видом показать, что сделала одолжение, явившись в дом бывших родственников. Но Зинаида Петровна точно знала, зачем та приехала. Она видела: Наталья не понимает, как начать разговор, чтобы её меркантильные интересы не сразу вылезли наружу, и решила немного помочь.
— Наташа, я ведь не ошиблась? Ты беременна?
— Да. Скоро у нас с Пашей будет общий ребёнок, и Паша не желает воспитывать чужого. Я не хочу потерять его, поэтому решила... Лёвушке лучше будет с отцом. Я ведь о сыне пекусь. Мне тяжело об этом говорить, — она сделала вид, что плачет, и смахнула невидимую слезинку. — Я уж сколько ночей не сплю, всё переживаю, что мальчика моего придётся отдать.
— А что ты хочешь взамен? — опять пришла ей на помощь Зинаида Петровна, хотя внутри у неё всё кипело. «Какая же ты беспринципная дрянь, — думала она. — Решилась всё-таки сына продать. Посмотрим, сколько запросишь».
— В общем, так, — Наталья приосанилась. Она прекрасно понимала, что сейчас может диктовать любые условия. — Мы тут с Пашей присмотрели домик в деревне. Вы купите его мне, и на этом разойдёмся.
— И сколько же стоит домик? — поинтересовался Александр.
Когда бывшая жена назвала сумму, у мужчины от злости пальцы непроизвольно сжались в кулак. Вот, значит, сколько стоит наш сын.
— Ты же совсем недавно с пеной у рта говорила, что ни за какие деньги не продашь его.
— Дело твоё, — равнодушно пожала плечами Наталья. — Не хочешь платить — не плати. Только Лёвушку не увидишь больше никогда. А если явишься к нас, я заявление в полицию накатаю, что ты хочешь его украсть.
— Ах ты... — мужчина рванулся к ней, но Зинаида Петровна остановила его.
— Саша, держи себя в руках. Помни, на кону стоит жизнь твоего сына и нашего внука. Наташа, мы согласны, — ласково улыбнувшись, мягко сказала она. — Только и у нас будут условия.
— Это какие же? — напряглась Наталья.
— Ты напишешь отказную и больше никогда не появишься ни в нашей жизни, ни в жизни сына. Согласна?
Наталья насмешливо хмыкнула и ответила:
— Согласна.
— Тогда мы подготовим документы. Деньги получишь, когда Лёвушка будет у нас.
— Да, согласна. Я Паше сказала, что ещё одного спиногрыза мы не потянем, так что не сомневайтесь — Лёвку я привезу. Но уж и вы не обманите.
Когда Наталья ушла, Александр схватился за голову.
— Мама, где я возьму такие деньги? Не проще ли подождать немного? Мне кажется, через какое-то время они готовы будут и за меньшую сумму отдать Лёвушку, а то и за бесплатно.
— Мы не станем ждать, — твёрдо ответила мать. — Представь, что ещё придётся пережить твоему сыну в доме пьющего отчима и распущенной матери. Ты хочешь, чтобы у него с психикой потом проблемы были? Да для него каждый день в их доме — кромешный ад. Мы найдём деньги. Часть у нас уже есть. Продадим машину. Ничего страшного.
— Мама, это же огромная сумма.
— Ну и что? Деньги — это всего лишь бумажки. А Лёвушка важнее всех материальных ценностей. Он для нас дороже любых денег.
Через месяц Александр вместе с родителями поехал в деревню. Зинаида Петровна крепко держала в руках драгоценную папку. В ней лежал договор купли-продажи дома и ещё не подписанный Натальей договор об отказе от прав на сына. Войдя в дом, они ужаснулись. Кругом царил бардак. Спёртый запах немытых тел и перегара ударил в нос. Лёвушка радостно побежал им навстречу, шлёпая по грязному полу голыми ногами в цыпках. Застиранная рубашонка едва прикрывала ему живот. В дырках коротких штанишек виднелись сбитые коленки.
— Лёвушка, — отец подхватил сына на руки, прижал к себе.
— Папочка, — пролепетал мальчик, обхватив его шею руками. — Я так ждал тебя.
— А явились, — Наталья по обыкновению была пьяна. — Не лапай сына! — прикрикнула она заплетающимся языком на бывшего мужа. — Сначала деньги принесли?
— Покажите, Наташа, мы уже купили дом и все документы оформили на тебя, — Зинаида Петровна подошла к столу, достала из сумки салфетки, с отвращением отодвинула в сторону грязную посуду, протёрла давно потерявшую цвет клеёнку. — Вот, посмотри, всё без обмана.
Она разложила перед женщиной документы.
— О, хорошо, — откровенно радовалась та. — Мне хоть не надо по кабинетам ходить.
Она жадно рассматривала подписи под документами, потом повернулась к сожителю, довольная собой.
— Всё верно. Теперь у нас есть дом.
— А это чего надо? Забирайте своего сына, — равнодушно бросила она. — Нам всё равно не пригодится.
— Нет, спасибо, — ответила Зинаида Петровна. — Мы ему лучше новое всё купим. Наталья, подпиши отказную на Лёвушку. Мы свою часть договора выполнили.
Женщина, не глядя, подмахнула бумаги. Бывшая свекровь быстро забрала их и спрятала в папку. Александр прижимал к себе худенькое тельце мальчика. Тот крепко обнимал его за шею.
— Мы тогда пойдём? — нерешительно спросил отец.
— Идите, — равнодушно ответила Наталья. — Кто держит-то вас?
Александр немного потоптался на месте, думая, что она захочет попрощаться с сыном. Но женщине было уже не до них. Они с сожителем начали отмечать выгодную сделку. Наталья даже не захотела обнять мальчика и поцеловать на прощание.
— А ты, Саша, ещё ждать хотел? — выговаривала мать сыну, когда они вышли из дома. — Можно было натравить на них органы опеки. Её тогда лишили бы родительских прав. К ним ведь в дом как заходишь — сразу понимаешь, здесь живут пьющие люди. И чего бы ты добился? Лёвушку сразу бы в приют поместили и только потом тебе передали. Ты этого хочешь?
— Мне не по себе, что мы за сына деньги заплатили. Дико это как-то.
— Нет, дорогой, мы всё правильно сделали, — Зинаида Петровна помолчала. — Никто, кроме нас, не знает об этой сделке, и мы никому не скажем. Вот скажи, разве такие женщины, как Наталья твоя, должны рожать? Она же беременная, а сама пьяная. Кого она родит? Бедный ребёнок. Не позавидуешь его участи. Как хорошо, что мы избавили Лёвушку от такой матери.
С того дня жизнь Саши и его родителей заиграла новыми красками.
— Ты заметил? — спрашивала Зинаида Петровна мужа. — Как Саша изменился? Посвежел, похорошел, глаза опять заблестели, стал прежним нашим сыном.
— Ничего удивительного, — отвечал Дмитрий Михайлович. — Теперь ему никто нервы не треплет. Он свободен, а свобода способна с человеком чудеса творить, так же как и любовь. Нет этой ужасной Натальи. Ему есть ради кого жить. И что-то мне подсказывает: наш сын влюбился. И, как ты понял, он выглядит счастливым.
— Я тоже заметила, — улыбнулась жена. — Скажу тебе по секрету: наш сын познакомился с очень очаровательной женщиной.
— И кто она?
— Педиатр из детской поликлиники, куда они с Лёвушкой ходят.
— Может, наш сын всё же найдёт своё настоящее счастье?
— Я думаю, у них всё серьёзно. Жаль, что он её раньше не встретил, столько лет потерял. Эта Наталья сколько крови ему попортила.
— А с другой стороны, — заметил Дмитрий Михайлович, — тогда бы у нас Лёвушки не было. Саша мне говорил, что Лёвушка очень привязался к этой женщине. Хорошо, что они встретились. Вероятно, она любит детей, раз выбрала такую профессию.
— Неужели все неприятности у нас наконец-то закончились и мы можем вздохнуть спокойно? Лишь бы Наталья больше никогда не появлялась в их жизни. Не хочу даже думать об этом.
Прошло семь лет. Никто о Наталье даже не вспоминал. Она напомнила о себе сама. Как-то вечером в дверь квартиры Александра позвонили.
— Лёва, открой, пожалуйста, — крикнул из кухни отец. — Это, наверное, дядя Костя. Он обещал в гости зайти. И проводи его на кухню.
Мальчик открыл дверь и вскрикнул от неожиданности. Перед ним стояла пьяная, неопрятно одетая, очень полная женщина.
— Мальчик мой, — едва ворочая языком, проговорила она, протягивая к нему руки. — Как же я по тебе соскучилась, кровиночка моя. — Наталья всхлипнула. — Ты ведь помнишь свою мамочку?
Она качнулась и попыталась обнять мальчика.
— Какой ты стал большой! Я так страдала от разлуки. Всё сердце о тебе изболелось, милый ты мой. Иди ко мне. Дай мне обнять тебя. Я очень виновата перед тобой. Все годы я не переставала думать о тебе.
Лёва испуганно попятился. За ним стояла та, которую он считал матерью. Мальчик тут же спрятался за её спиной.
— Мама, кто это? — проговорил он, выглядывая из-за неё. — Я её боюсь. Пусть она уйдёт. Почему она называет себя моей мамой? Она квартирой ошиблась. Зачем она пришла?
На громкие голоса в прихожую вышел Александр.
— Наталья, — неприязненно посмотрев на неё, спросил он и обнял жену и сына. — Ты зачем пришла сюда? Видишь, тебе здесь не рады. Не знаю, каким ветром тебя занесло, но тебе сейчас лучше уйти. По-моему, мы всё выяснили ещё семь лет назад. Ты обещала не напоминать о себе.
Наталья разрыдалась пьяными слезами.
— Я так несчастна, — пожаловалась она.
— Да, — Александр от удивления приподнял брови. — В последнюю нашу встречу ты казалась мне абсолютно счастливой. Что случилось?
— Я потеряла ребёнка, — заливалась слезами женщина. — Пашка — подлец, пил беспробудно. Из-за него я осталась на улице. Он лишил меня всего, понимаешь?
— Неужели он пропил дом?
— Если бы, — плакала Наталья, размазывая по щекам грязные слёзы. — Однажды я вернулась из магазина, а на месте нашего дома — пожарище. Теперь у меня нет ни мужа, ни дома. Этот... уснул с зажжённой сигаретой, дом спалил и сам сгорел. Вот скажи, как мне теперь жить?
— Сочувствую тебе, — сухо проговорил мужчина.
— А к нам-то ты зачем пришла, Саша? У меня, кроме тебя и нашего сыночка, больше никого родней на всём белом свете не осталось. Я всю жизнь гналась за призрачным счастьем. А что получила? Я только сейчас поняла, какой дурой была. Зачем я бросила тебя ради этого подонка?
— Может быть, Наташа, — мягко перебил её Александр. — Ничего уже не может быть. Твой поезд давно ушёл. Ты сама сделала свой выбор. Тебе нет места в нашей жизни. Мы счастливы. Ты осталась в прошлом. Не надо его ворошить.
Наталья с минуту постояла, мотнула головой, будто согласившись со сказанным, потом развернулась, с трудом удержавшись на ногах, и нетвёрдыми шагами вышла из квартиры.
Александр закрыл за ней дверь, обнял жену и сына.
— Всё хорошо, — сказал он. — Это было последнее. Она больше не придёт.
Лёва облегчённо вздохнул и уткнулся носом в плечо матери. А за окном тихо опускался вечер. Город зажигал огни. И в этой маленькой квартире, где пахло уютом и свежей выпечкой, начиналась новая глава их жизни — без прошлого, которое так долго не отпускало, но с будущим, которое, наконец, стало их собственным.
---
В этой истории нет победителей в привычном смысле слова. Зинаида Петровна заплатила за внука, Александр потерял годы жизни с женщиной, которая его не любила, Наталья осталась ни с чем, а маленький Лёвушка прошёл через предательство той, кто должна была защищать его больше всех. Но в этой истории есть правда — горькая, неудобная, но правда: иногда любовь не приходит сама, её нужно выстраивать годами, ошибаться, платить и снова верить.
Александр слишком долго был ведомым. Он позволял матери выбирать ему невест, а потом позволил Наталье выбрать его. Он не умел отстаивать свои желания, потому что привык, что за него всё решают другие. И только когда на кону оказалась жизнь его сына, он нашёл в себе силы действовать. Не идеально, не героически, а просто — как умел. И этого оказалось достаточно.
Зинаида Петровна всю жизнь стремилась контролировать всё вокруг — сына, его выбор, его будущее. Она хотела как лучше, но её «лучше» обернулось для Саши годами одиночества и неудачных знакомств. И только столкнувшись с настоящей бедой — с внуком, которого нужно было спасать, — она научилась не просто контролировать, а жертвовать. Продала машину, отдала сбережения, пошла на сделку с совестью. Потому что поняла: любовь — это не когда ты выбираешь за другого, а когда ты готов отдать всё, чтобы у другого был выбор.
Наталья — самый трагический персонаж этой истории. Она выросла в среде, где всё измерялось деньгами и статусом, где любовь была разменной монетой. Она хотела быть счастливой, но не знала как. Она выбрала Сашу не потому, что любила, а потому, что он был «из хорошей семьи». Она бросила его не потому, что разлюбила, а потому, что так и не научилась любить. И финал её жизни — пропитой, одинокой, без дома и семьи — это не наказание, а закономерный итог пути, который она выбрала сама. Никто не толкал её. Она просто шла за призрачным счастьем и не заметила, как осталась ни с чем.
Но главное в этой истории — Лёвушка. Он не выбирал ни мать, ни отца, ни бабушку с дедушкой. Он просто жил в том аду, который создали для него взрослые. И когда его наконец забрали, когда он оказался в безопасном, тёплом доме, где его любили не за статус и не за деньги, — вот тогда и случилось чудо. Не громкое, не пафосное, а тихое, каждодневное чудо обычной жизни. Он научился улыбаться, не бояться резких звуков, доверять взрослым. И это — самое большое счастье, которое может случиться.
В конце концов, эта история не о том, как победить зло и наказать виновных. Она о том, как иногда нужно ошибиться, чтобы понять, что действительно важно. Саша понял, что важнее карьеры и удобства — быть рядом с сыном. Зинаида Петровна поняла, что важнее контроля и правильности — любовь. А Наталья... Наталья, возможно, так ничего и не поняла. Но её история — это напоминание: жизнь не терпит фальши. Рано или поздно каждый получает то, что заслужил. Не в смысле наказания, а в смысле неизбежного следствия своих поступков. И только те, кто готов меняться, кто готов признавать ошибки и платить за них — не деньгами, а душой, — только они получают шанс на настоящую жизнь. С внуками, с пирогами, с тихими вечерами и долгожданным покоем.
