Вера стояла у окна кухни и смотрела, как муж собирает чемодан.
Коля метался по квартире, кидал шорты, футболки, плавки, солнцезащитный крем, который она купила ему в аптеке, потому что забыл, а она помнила.
Она всегда помнила. Помнила, когда у сына прививки, у свекрови день рождения, когда нужно заплатить за садик, когда заканчивается стиральный порошок и носки у мужа. Помнила всё, что касалось их общей жизни. А он помнил только то, что касалось его самого.
— Ты же не обижаешься? — спросил Коля, не глядя на нее. Он стоял у зеркала в прихожей, поправлял воротник рубашки и его лицо было довольным, предвкушающим отдых.
— А смысл? — ответила Вера спокойно, хотя внутри все кипело. — Ты уже решил. Ты всегда всё решаешь сам.
— Ну, это же подарок мне, — сказал Коля. — Мне сорок лет. Я больше всех работаю, тащу дом, плачу за ипотеку, машину, за садик, за лечение Саши. Я заслужил этот отпуск. Ты не представляешь, как я устал.
— А я и сын? — спросила Вера и сама удивилась, что задала этот вопрос. Она давно перестала спрашивать о себе, потому что знала ответ.
— А тебе зачем? — Коля обернулся и в посмотрел с искренним недоумением. — Ты и так дома сидишь, отдыхаешь. Сын вечно болеет, ты бесконечно таскаешь его по врачам. Куда его повезёшь в такую даль? Ну, какое ему море? Ты и так отдыхаешь каждый день. Сидишь дома, а я вкалываю. Мне необходим отпуск.
Вера промолчала. Знала, если начнёт спорить, он найдёт веские аргументы в свою пользу. Что она не ценит его трудов, а он работает на двух работах, что никогда его не понимает, как это тяжело — тащить семью, когда жена «сидит дома».
Он видел только свой вклад в семью. Не видел, как жена встает в шесть утра, чтобы приготовить завтрак, водит Сашу к логопеду, в поликлинику, в бассейн. Врачи прописали для укрепления мышц. Бегом возвращается, чтобы накормить, убрать, постирать, погладить. А ещё подрабатывает, когда Саша засыпает, и работает до часу ночи, чтобы принести в дом хоть немного денег. Колиных денег на всё не хватает. Этого он не видел. Только свои заслуги. Только он «заслужил» отдых.
Саша сидел на диване в гостиной, обложенный подушками, с температурой под тридцать восемь, которую Вера сбивала уже вторые сутки. У мальчика отит. Жаловался на боль, капризничал, не отпускал мать ни на шаг. Сын смотрел на отца, который собирал чемодан с непониманием.
— Папа, ты куда? — спросил Саша тихим голосом.
— Папа улетает отдыхать, — ответил Коля, даже не подойдя к сыну. — На море. Там тепло, солнце.
— А я? — спросил Саша.
— А ты с мамой, — сказал Коля, застегивая чемодан. — Ты же болеешь. Зачем тебя тащить куда-то, чтобы опять заболеть?
Сказал он и вышел, даже не поцеловав сына. Вера слышала, как хлопнула входная дверь.
Она вышла в прихожую, смотрела на закрытую дверь и беспомощно вздохнула.
Саша заплакал. Он не понимал, почему папа уехал без него, почему ушёл, даже не обняв, не взял его с собой. Хотя обещал раньше, что они поедут на море все вместе.
Вера подошла к сыну, села рядом, обняла его, прижала к себе. Они сидели так, обнявшись, пока Саша не уснул у нее на руках, тяжело дыша, с влажными от слез щеками.
Вера уложила его в кровать. Села рядом, включила ночник, который Саша боялся выключать после того, как ему приснился страшный сон.
Она сидела, гладила его по голове, и думала о муже. Коля едет в аэропорт, счастливый, довольный, предвкушающий. Он не беспокоясь, что она осталась с больным ребенком. Да, дома, но без выходных, без помощи, без права на усталость и отдых. Ему даже ив голову не приходит, что она тоже устала. Он думал только о себе.
Первые три дня были самыми тяжелыми. Саша болел, температура не спадала, Вера не спала ночами, сидела у его кровати, меняла компрессы, давала лекарства. Снова вызывала врача, который приходил, смотрел, разводил руками, выписывал новые рецепты.
Она почти не ела, почти не пила. Металась только от кровати до кухни, от кухни до аптечки, от аптечки до ванной, где стирала простыни.
А Коля присылал фотографии. Море, пальмы, бассейн, коктейль с зонтиком, закат, который он снимал на телефон и подписывал: «Красота, вы бы видели».
Вера смотрела на фотографии, и понимала - семьи больше нет. Смотрела на его улыбающееся лицо, загорелую кожу, расслабленную позу, и понимала, что этот человек, уже не муж, не отцом ребёнка, а просто чужой. Вспомнила, как он удивлённо спросил: «А тебе зачем отпуск? Ты и так дома сидишь».
Мама позвонила на четвертый день.
— Вера, ты как? — спросила мать с тревогой.
— Нормально, — ответила Вера, но мать не поверила. Услышала в голосе дочери отчаянье.
— Я скоро приеду, — сказала мать, и она приехала.
Через час, с сумкой, в которой лежали домашние пирожки, лекарства для Саши. Купила по дороге, и новая книга для Веры. Мать знала, что дочь любит читать, когда выпадает свободная минута.
Мать села с Сашей, и Вера впервые за четыре дня смогла выйти на улицу. Шла и плакала. Дала волю слезам, пока мам не видит.
Потом вернулась домой. Мать, увидев её красные от слёз глаза, ничего не спросила. Просто налила чай и поставила перед Верой тарелку с пирожками, села рядом. Молчала. Вера ела и благодарно улыбалась матери.
Саша пошел на поправку. Температура спала, боль в ухе утихла. Мальчик снова начал улыбаться, просил мультики, почитать сказку.
Вера смотрела на сына и понимала, что ради него готова на всё. А ради мужа, который улетел на море один, больше нет.
Мать приезжала каждый день. Сидела с Сашей, пока Вера бегала на подработки — развозила документы, помогала в магазине у подруги, делала переводы для знакомых. Денег платили мало, но они были.
Вера чувствовала, как с этими деньгами к ней возвращается чувство собственной значимости. Она не второстепенна, как было в их семье. Она может сам о себе позаботиться.
Договорилась о постоянной работе. Не о той, что мечтала, с высокой зарплатой и собственным кабинетом, но своей. Её там ждали, ценили и не говорили: «А тебе зачем? Ты и так дома сидишь».
Коля присылал фотографии реже. На десятый день прислал одну, где стоял с женщиной. Но сразу удалил, сказав, что «случайно нажал».
Вера не удивилась. Она не смотрела на его фотографии. Занималась своей жизнью без него. Там были: Саша, мама, работа, книги, прогулки в тишины по вечерам. Можно просто сидеть, пить чай, и не думать, что ты ничего не значишь для мужа.
На десятый день Саша совсем поправился и пошел в садик. Вера отвела его утром и пошла на собеседование. Её взяли. Сразу. Сказали, что давно искали такого ответственного человека.
Вера вышла из офиса, села на скамейку в сквере и улыбнулась. Она и забыла, когда так радовалась.
Она не ждала Колю. Не готовила ужин к его возвращению. Просто жила своей жизнью. Его не было три недели, и эта жизнь оказалась лучше, чем с ним.
Коля вернулся в воскресенье вечером. Вера слышала, как хлопнула дверь. Он поставил чемодан в прихожей, прошёл в гостиную, где она сидела с книгой, пила чай и слушала, как Саша спит в своей комнате.
— Вера, я приехал, — сказал он торжественно, ожидая, что она бросится к нему, обнимет, поцелует, скажет, как скучала.
— Я вижу, — ответила Вера, не отрываясь от книги.
Коля замер. Удивлён. Нет - поражён. Стоял в дверях гостиной, загорелый, счастливый, с пакетом подарков в руке, и не понимал, что происходит.
Привык, что его встречают, ждут его возвращения, как праздника. А сейчас тишина.
— Ты чего такая? — спросил он. - Что-то случилось?
— Какая? — спросила Вера, закрывая книгу и поднимая на него глаза. На лице каменное спокойствие.
— Ну, не радуешься, — сказал Коля, проходя в комнату и кидая пакет на диван. — Я же вернулся. Подарки привез. Тебе, Саше.
— Спасибо, — равнодушно ответила Вера. Это «спасибо» было таким безразличным, что Коля вздрогнул.
— Что-то случилось? — спросил он, садясь напротив. — Саша болел? Что происходит? Ты устала?
— Саша выздоровел, — ответила Вера. — Я не устала. Я отдохнула без тебя.
— Отдохнула? — переспросил Коля с недоумением. — Ты же дома была. С ребенком. Какой отдых? Ты куда-то ездила?
— Отдых без тебя - это отдых от тебя, — пояснила Вера.
Коля побледнел. Не ожидал такого. Привык, что Вера терпит, не спорит, сглаживает углы, делает вид, что всё хорошо. А сейчас он её не знал. Жесткость. Решимость. Холод.
— Вера, ты чего? — закричал он в панике. — Я же просто отдохнуть съездил. Мне сорок лет, я устал, я заслужил...
— Ты заслужил, — перебила Вера. — Ты всегда заслуживаешь. Ты работаешь, ты тащишь, ты устаешь. А я дома сижу и отдыхаю. Ты мне это сказал. Я запомнила.
— Я не то имел в виду, — начал Коля, но Вера подняла руку, останавливая его.
— Неважно, — сказала она. — Что ты имел в виду. Важно, что сделал. Ты уехал отдыхать один, когда твой сын лежал с температурой. Ты уехал, даже не поцеловав его. Ты две недели присылал фотографии, как тебе хорошо, как ты счастлив, как ты отдыхаешь. Я в это время бегала по врачам, уговаривала маму сидеть с ребёнком, чтобы хоть немного заработать. И знаешь что?
Она встала, подошла к нему, посмотрела в глаза с презрением.
— Мне без тебя было легче. Я перестала подстраиваться под твое настроение, под твою усталость, твои требования. Я начала жить. И мне понравилось.
Коля смотрел и впервые испугался. Он боялся остаться один.
— Вера, давай поговорим, — начал он. — Спокойно! Я всё понял. Я был не прав. Я больше так не буду. Хочешь, на следующий год поедем все вместе отдыхать?
— Поздно, — сказала Вера, и это слово прозвучало как приговор.
— Что значит поздно? — удивился он. — Ничего не поздно! Мы же семья. У нас ребёнок. Прекрати истерить! Мы столько лет вместе. Нельзя же так.
— А как можно? — спросила Вера. — Можно уехать отдыхать, когда ребёнок болеет? Можно сказать жене, что она дома сидит и отдыхает? Можно выкладывать фотографии с любовницей, а потом говорить, что «случайно нажал»? Можно?
Коля замер. Он смотрел на нее, и лицо медленно багровело. Понял, что попался.
— Откуда ты... — начал он, но Вера уже достала телефон, открыла страницу женщины, которую звали Вероника, и показала ему фотографию. На ней они стояли, обнявшись, на фоне заката, и улыбались. Та самая фотография, которую он случайно отправил ей, а потом удалил.
— Я не знаю, что это, — оправдывался Коля дрожащим голосом. — Это просто... она просто... мы просто гуляли...
— Гуляли? — переспросила Вера. — Ты целовался с ней на закате, обнимался, выкладывал фотографии, а потом говорил, что «просто гуляли». Ты серьезно?
Коля опустил голову. Не готов к этому разговору. Думал, что вернется, отдаст подарки, скажет, что скучал, и все будет, как прежде.
Думал, что Вера не узнает.
— Я подала на развод, — сказала Вера.
— Вера, давай не будем спешить, — просил он и с мольбой. — Я всё исправлю. Я брошу эту дуру. Я больше не буду так себя вести. Я буду помогать с Сашей. Я...
— Поздно, — повторила Вера и посмотрела на часы.
Она встала и пола переодеваться. Вышла в платье — том самом, которое он подарил ей на прошлый день рождения. Но она не надевала, потому что некуда было идти.
Сегодня друзья ждали её в кафе. А утром работа и новая жизнь, которая начиналась сейчас.
— Вера, ты куда такая нарядная? — окликнул Коля.
— Тебя это больше не касается?- ответила она спокойно. - Ты забыл, мы разводимся?
— А как же Саша? - спросил муж, когда она уже взялась за ручку двери.
— Саша будет со мной, — ответила Вера, не оборачиваясь. — Ты сможешь видеться с ним, когда захочешь. Если захочешь.
Она вышла, закрыла дверь. В прихожей остался только запах ее духов — тот самый, который Коля когда-то любил, а потом перестал замечать, как перестал замечать и её.
Вечером она вернулась домой. Коля сидел на кухне, перед ним стояла бутылка, которую он открыл, но не пил. Он смотрел в окно, и его лицо было потерянным, как у человека, который не знает, куда идти.
— Вера, — сказал он, когда она вошла. — Я хочу поговорить.
— Не о чем, — ответила она, проходя в спальню. — Я завтра переезжаю к маме. На время. Пока не решим, как быть с квартирой.
— А как же Саша? — спросил он, и в его голосе впервые за долгое время появилось что-то, похожее на отцовскую тревогу.
— Саша поедет со мной, — сказала Вера. — Ты можешь забирать его в выходные. Если захочешь.
Она закрыла дверь спальни, села на кровать и долго сидела, глядя в окно на звезды
Коля ушел через неделю. Он забрал свои вещи, оставил ключи, сказал, что будет приезжать к Саше по субботам. Вера смотрела, как он уходит, и думала, что когда-то любила этого человека. Любила так, что готова была на всё.
И она сделала для него всё. Она родила сына, оставила работу, посвятила ему свою жизнь. А он уехал на море один, потому что «заслужил», а она не заслужила.
Через несколько месяцев после развода, она встретила Колю в супермаркете. Он стоял у полки с телефоном в руке, набирал кому-то сообщение. Похудел, осунулся, загорелый цвет сошел, оставив серую, усталую кожу. Увидел Веру, и на лице сверкнула надежда.
— Вера, — сказал он, подходя ближе. — Как ты? Как Саша?
— Нормально, — ответила Вера. — Саша в садике, всё хорошо.
— Я скучаю, — сказал он. — Я понял, что был дураком. Я всё испортил.
Вера молчала.
— А можно всё вернуть? — спросил он. — Я хочу вернуться. Хочу быть с тобой... С Сашей... Я больше не буду...
— Нельзя, — сказала Вера. — Не потому, что я злая. Просто, я стала другой. Нет, Коля.
Она взяла с полки пачку крупы, положила в корзину и пошла к кассе. Коля остался стоять у стеллажа, сжимая в руке телефон, и смотрел ей вслед. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Понял, что ничего не исправишь. Поздно. Слишком поздно...