Грани истории · Серия «СССР глазами очевидца» · Часть 1
СЕРИЯ: Вы читаете Часть 1 — ГКЧП из казармы | Часть 2 — 1979 год, балкон общаги и мечты о 80-м | Часть 3 — Севастополь, театр и решение которое изменило всё
Когда в декабре 1991 года над Кремлём спустили красный флаг, я был на службе.
Армия всегда живёт по своему времени. Перемены здесь приходят с опозданием, но бьют больнее.
И три дня августа 1991-го я помню так, как не помню ни один другой август в своей жизни.
I. Утро 19 августа
Построение. Обычное утреннее построение.
Политработник выходит вперёд и зачитывает приказ.
«Чрезвычайное положение. Страну необходимо спасти от хаоса. Все по местам, усиленное дежурство».
В казарме после отбоя начинается тихий разговор. Кто-то за. Большинство молчит. Молчание в армии обычно означает одно: люди не понимают на чьей стороне быть выгоднее.
Вечером слышим новости по радио. Танки в Москве. Ельцин на броневике у Белого дома. Командование тоже явно в растерянности, хотя виду не подаёт.
ЧТО ПРОИСХОДИЛО: 19 августа 1991 года группа высокопоставленных советских чиновников объявила о создании ГКЧП — Государственного комитета по чрезвычайному положению. Горбачёв якобы «болен». В Москву введены войска. Президент России Ельцин объявил действия ГКЧП незаконными и призвал к сопротивлению.
II. День второй. Где теперь законная власть
21 августа. Утренний приказ: «Поддерживаем законное правительство!»
К обеду — новый приказ: «Не поддаваться на провокации!»
Мы переглядываемся с товарищами. Где теперь «законная власть»? Утром она была одна, к обеду другая.
Я думаю: вот что такое настоящий переломный момент. Не когда всё рушится разом, а когда ты утром и вечером получаешь противоположные команды от одного и того же командования. И должен делать вид что это нормально.
ГКЧП продержался трое суток. К вечеру 21-го стало ясно: путч провалился. Арест заговорщиков. Горбачёв возвращается из Фороса.
Старшина наш, кадровый служака, тридцать лет в армии, плакал втихаря у гаража. — Тридцать лет отдал Союзу. А теперь я вдруг в «иностранной армии»?
Я не знал тогда что ответить. Да и сейчас, честно говоря, не знаю.
III. Декабрь. Беловежская пуща
Декабрь пришёл быстро.
По телевизору в комнате отдыха — странная картина. Горбачёв ещё президент СССР. Ельцин, Кравчук и Шушкевич где-то в белорусском лесу. Никто толком не понимает что происходит.
А потом Горбачёв объявляет о прекращении полномочий.
Страны больше нет. «как рождалась эта страна — откуда пошла Русь»
Я смотрел на экран и думал: как это вообще возможно? Страна которая запустила человека в космос. Страна которая победила в самой страшной войне в истории. Страна в которой я родился, учился, служу.
Просто взяла и закончилась.
Без войны. Без катастрофы. Три человека в лесу подписали бумагу.
IV. Что это было
Армия — особое место для наблюдения за историей.
Мы не были на баррикадах. Не защищали Белый дом и не штурмовали его. Мы получали приказы, выполняли их, ждали следующих.
Но именно это ожидание и показывает как работает государственная машина в момент распада. Сверху не было ясности. Поэтому не было её и снизу.
Позже, уже через много лет, я понял: три дня ГКЧП были не революцией и не переворотом. Это был момент когда огромная страна посмотрела на себя и не узнала.
Все понимали что что-то кончается. Никто не знал что начинается.
Старшина у гаража плакал не о Союзе. Он плакал о тридцати годах своей жизни которые вдруг оказались в другой стране.
Вопрос к вам
Где вы были в августе 1991-го? Что помните из тех трёх дней?
Напишите в комментариях. Потому что у каждого своя история тех дней — и вместе они точнее любого учебника.
Если вы дочитали до конца — вы из тех, кто смотрит на прошлое не как на учебник, а как на живую историю. Подписывайтесь на «Грани», чтобы не потерять нить истории, науки и тайн.