Предыдущая глава «Секретного похода» закончилась на том, что гидроакустический комплекс советской РТМки зафиксировал шум винтов, идентичный немецкой подводной лодке времён Второй мировой. «Серый волк» — если это был он — шёл параллельным курсом, словно ждал чего-то или кого-то. Но океан — плохой союзник для тех, кто мечтает остаться незамеченным. Контакт длился несколько часов, а потом объект бесследно исчез. Исчез так же внезапно, как и появился — без всплытия, без аварийного сигнала, без шума задраиваемых переборок. Просто растворился в глубине, оставив на экране гидроакустика лишь мерцающий след помех, который комендир приказал списать на «гидрологическую аномалию». Но аномалия была не одна. Фолклендская война уже началась, и в этих же водах вот-вот должны были разыграться события, о которых официальные историки предпочли умолчать. Акустик Виктор теперь стоял на вахте в рубке РТМки. Он не знал, что его личная война с призраками прошлого только начинается.
РТМка продолжала штатно морячить в районе экватора, всё дальше продвигаясь на юг Атлантики. Боевая готовность №2, подводная. Глубина шестьдесят метров. Акустик взял на автоматическое сопровождение новую цель, БИУС рассчитала параметры движения: классификация — транспорт. Лодка идёт, транспорт плывёт, всё под контролем, ничто не нарушает размеренное несение вахты.
Виктор, откинувшись в кресле, слушал океан сквозь наушники и на мгновение провалился в воспоминание. Явственно вспомнилось, как его прикомандировали на многоцелевой 705-й проект «Лира» — замечательную лодочку, богиню технологий и эстетики подводного флота. Первая боевая служба. Сон не сон, но история произошла с ним по лейтенантской гренадёрской молодости…
— Акустик, прослушать горизонт! — голос командира неожиданно взбодрил тишину центрального поста.
Виктор мигом очнулся, доложил:
— Цель номер один по пеленгу триста двадцать. Классифицирована как транспорт.
— БИП, штурман, БИУС — доложить параметры движения цели.
Доложили скорость, дистанцию, курс — цель не опасная.
— Боцман, всплывай на перископную глубину с дифферентом пять градусов на корму! — скомандовал Папа.
Пошло всплытие под перископ. Это всегда напряг — под водой места много, и лодка свободно перемещается в трёхмерном пространстве. Вероятность проблем, которые могут случиться с кораблём при всплытии из водных недр реально увеличивается, никому не хочется с кем-то столкнуться во время выполнения этого манёвра или попасть в рыболовецкий трал, чтобы потом, не дай морской бог, под крики испуганных тружеников рыбхозморя утащить бедолаг на дно. Тем более, нежелательно быть обнаруженным противником, особенно вдалеке от родного берега.
Командир «под собственную ответственность», без записи в вахтенном журнале и объявления «учебной тревоги» решил подвсплыть. Подняли перископ.
Акустик даже не задумался, что до сеанса связи ещё целых шесть часов. Какого розового перца всплывать-то? Но командир уже был у перископа, лично осмотрел носовые курсовые углы, крутанул перископом на 360 градусов и выдал:
— Акустик, давай сюда. Смотри.
Виктор подошёл, приник к резиновому наглазнику. На поверхности штормило. Волны заливали оптику, небо сливалось с водой в одно серое месиво.
— Вижу что-то... — неуверенно протянул он.
— Очень слабо, — проворчал командир. — Ё-моё! Наберут со справками, а потом мучайся с вами. Вот во время Великой Отечественной ни одного, кто силуэты не знает, не подпускали к перископу.
Акустик смотрел на мечущуюся поверхность моря, пытаясь поймать нужный ракурс. Вода плескалась так, что заливало перископ, шторм был нешуточный — видимость по выражению старпома, как «анус старой курицы». Отвратительное зрелище, одним словом, ничего не видно.
— Так точно, товарищ командир, — медленно выдохнул он.
— Ну давай, докладывай. Какой флаг у судна?
Виктор увеличил изображение, навёл на флаг:
— Синий.
— Посмотри, может, вымпел какой есть?
— Знаете, мне кажется, это норвежский флаг.
— «Кажется», глядь, светофильтр поменяй и глаза протри!
— Да, синий крест на красном.
Командир выругался с какой-то странной удовлетворённостью:
— Ять, ёперст! Синий флаг! Отлично!
Акустик, не отрываясь от окуляра, переспросил:
— Что… отлично?
— У меня боевое распоряжение: всех, кто с синим флагом, торпедировать.
У лейтенанта похолодело под ложечкой.
— Придётся его атаковать. Давай команду в первый отсек: приготовить аппараты один и два к торпедной атаке двумя торпедами. Боевыми.
Виктор не понимал, что происходит. Продублировать команду — плёвое дело, ну а дальше что? Вмиг стало очень не по себе, но приказание командира надо выполнять:
— Первый, центральный. Приготовить торпедные аппараты номер один и номер два к стрельбе.
Минёр бодро ответил, ничуть не удивившись голосу не кого-нибудь, а акустика:
— Есть, центральный. Торпедные аппараты к стрельбе приготовлены. Изделия — боевые.
Командир подтвердил:
— А какими ещё атаковать? Боевыми, конечно!
Потом снова к акустику:
— Слушай. Посмотри ещё повнимательнее. Перископ удаляет, приближает, цвета меняет. Приглядись хорошо, всё-таки какого цвета флаг?
— Тащ командир, синий, с красным.
— Понял… В центральном! Кто-нибудь принесёт лимон с камбуза? Мы в торпедную атаку выходим!
На лбу Виктора выступили капли пота размером со спелый горох и ручьём брызнули на палубу.
Командир проревел:
— Торпедная атака! ГКП, БИП, штурман — рассчитать манёвр занятия позиции стрельбы!
И вдруг резко сменил решение:
— Отставить! В пень БИП! Я на спичечном коробке решу торпедный треугольник! Акустик, уточни борт цели?
— Справа тридцать три. Курсовой меняется на корму вправо.
— Лейтенант, борт цели? — уже выходя из себя, пытал Папа.
Акустику подумалось: «Что тут непонятного?» И он громко доложил:
— Борт цели — правый!
В центральный пост тем временем принесли лимон — жёлтый, ароматный, такой необходимый для снятия стресса. Командир зажал его в уверенный кулак, но не раздавил, а, усмехнувшись, передал акустику:
— Ешь целиком. Почувствуй себя Луниным или Маринеско.
Лейтенант быстро откусил пол-лимона, проглотил, даже не поморщившись.
Командир продолжал:
— Посмотри, в какую сторону цель идёт?
— Вправо.
— Давай команду в первый: в левую торпеду — омега тридцать вправо, в правую — сорок вправо. Борт цели — правый.
Акустик продублировал.
Папа скомандовал:
— Опустить перископ! Чего спим? Пли!
Виктор, уже не раздумывая, что есть мочи заорал в первый:
— Пли! — и рухнул на своё место, как подкошенный. Весь мокрый, выжатый, как тот самый лимон. Он сунул в рот оставшийся кусок цитруса и механически прожевал.
Из первого отсека доложили:
— Передайте товарищу командиру: «пли» выполнено, торпеды вышли.
Командир выдохнул с облегчением и тут же приказал:
— Боцман, погружаться на глубину шестьдесят метров с дифферентом три градуса на нос! Спешно уходим.
Молодой офицер РТС, продолжая жевать лимон и вытирая холодный пот со лба, вдруг почувствовал невыносимую кислятину. Пришлось побороть жестокое желание сплюнуть недожёванный кусок на палубу. Тем не менее мужественно проглотил.
На то, что лодка после выстрела даже не шелохнулась, юный акустик Витёк тогда не обратил внимания.
Соседний оператор, наклонившись, прошептал ему прямо в ухо:
— Братишка, расслабься. Мы же тебя сразу при прикомандировании предупреждали: будь готов ко всему. Командир с минёром друзья с училища, они так между собой просто прикалываются.
У акустика уже не осталось сил хоть как-то реагировать на это откровение, но больше на вахте дремать почему-то не хотелось.
Вот и сейчас Виктор, уже не лейтенант-первогодок, дремать и не думал, а вспоминал тот случай на «подводном истребителе». Вспоминал и улыбался краем губ.
Тем временем РТМка успешно нашла транспорт — акустик на этот раз отработал быстро и безошибочно. Идентифицировала судно, несмотря на погодные условия, как обычный сухогруз. И пошла под прикрытием его шумоа. Командир получил из штаба сообщение через звукоподводную связь — радиограмму особой категории важности:
«Война началась. Наблюдать. При необходимости сохранения корабля разрешено применение оружия, кроме ядерного».
— Ну сейчас начнётся, — тихо сказал командир, прочитав бумагу.
Он один понимал, что на самом деле происходит, кроме того, куда делась та самая «гидрологическая аномалия». Или всё это — лишь игра воспалённого воображения, рождённая в гидроакустической рубке под ритмичный шум собственных винтов?
Море не даёт ответов. Оно только принимает тайны.
Продолжение следует…
Ваш Борис Седых с фрагментом из исторического фэнтези «Секретный поход»
#запискиподводника #подводникпишет #СекретныйПоход