Печать предательства. Глава 6.
Фирма Павла Викторовича боролась за крупный тендер и решающий раунд переговоров должен был пройти на нейтральной территории. В монументальном бизнес-центре из стекла и стали.
— Наши ключевые оппоненты сегодня - холдинг «Аркана-Групп», — вполголоса инструктировал директор, пока они поднимались в панорамном лифте.
— Будь предельно собрана. У них там серьезные перестановки. Старик Стерн вместе с супругой отбыл за границу, официально на лечение, а заодно приглядывать за европейским филиалом.
Все дела он передал сыну. Парень молодой, но хватка мертвая, идет напролом. Так что держи ухо востро.
Полина кивнула, поправляя манжеты строгого пиджака. Она чувствовала себя воином перед битвой, еще не подозревая, с кем именно придется столкнуться.
Тяжелые дубовые двери конференц-зала бесшумно разошлись в стороны. Полина вошла следом за Павлом Викторовичем, на ходу доставая из папки документы.
За длинным столом переговоров, в кресле главы делегации, сидел человек, чей голос она узнала бы из тысячи.
В ту секунду, когда их взгляды встретились, в зале словно выкачали воздух. Полина побледнела, но запредельная выдержка, выработанная месяцами «офисных войн», сработала автоматически.
— Здравствуйте, Стас Валерьянович! Я заместитель генерального директора и курирую финансовую часть проекта со стороны Павла Викторовича. Предлагаю приступить к повестке, время - ресурс дорогой.
Весь час переговоров превратился в изощренную пытку. Полина оперировала графиками и маржинальностью с хирургической точностью, ощущая на себе его обжигающий взгляд не отрывающийся ни на секунду.
Стас почти не смотрел в документы, казалось, цифры и тендеры интересовали его меньше всего на свете.
Как только формальности были улажены, Полина почти бегом направилась к лифтам, но Стас настиг её в коридоре, резко схватив за руку.
— Поля, стой! Ты хоть представляешь, сколько я тебя искал? Ты просто испарилась!
— Руки, — коротко бросила она, глядя на его пальцы, словно это была неприятная пыль на дорогом пиджаке.
— Мы закончили дела.
— Нет, мы даже не начинали, — в его голосе смешались отчаяние и ярость.
— Поехали отсюда. Нам нужно поговорить. Поужинаем, я всё объясню… Полина, умоляю... Мне нужно столько всего тебе объяснить.
— Нам не о чем говорить, — ледяным тоном отрезала она.
— Боюсь, ваш отец будет против. Да и ваша верная Кристина не оценит. А меня дома ждет тот самый «жених». Помните? Легенда была складной.
Стас горько, почти болезненно усмехнулся.
— Я знаю правду. Всю до последнего слова. Отец признался перед самым отлетом. И про ту «сделку», и про то, как он тебя вышвырнул, угрожая и обманывая. Я тогда едва не поссорился с ним, а с Кристиной разорвал всё через месяц. Полин, я всё это время жил только мыслью найти тебя. Потому что любил и люблю.
Полина смотрела в окно на проносящиеся внизу машины. Слова, которые она так мечтала услышать в ту дождливую ночь, теперь казались эхом из другой, далекой жизни.
— Нет, Стас. У меня своя колея, у тебя своя империя. Теперь мы по разные стороны баррикад, и в бизнесе, и в жизни. Полина развернулась и ушла, не оглядываясь.
Но Стас, привыкший брать города, перешел к настоящей осаде. Для него больше не существовало тендеров и графиков, существовала только она.
Он превратил её будни в сюрреалистичный роман. Каждое утро её стол тонул в охапках алых роз, а вход в офис караулили курьеры.
Он арендовал целые залы в ресторанах, выкупая тишину и отсутствие лишних глаз, лишь бы она согласилась на пятнадцать минут простого разговора.
Развязка наступила в один из тех серых вечеров, когда Полина засиделась над годовым балансом до полуночи.
На улице разверзлись хляби небесные. Жуткий ливень превратил город в сплошной поток воды. Когда она вышла на крыльцо, кутаясь в легкий плащ и пытаясь вызвать такси, её взгляд упал на одинокую фигуру у входа.
Стас стоял прямо под ледяными струями, без зонта, в промокшем насквозь дорогом костюме. Его волосы превратились в спутанные темные пряди, а по лицу ручьями стекала вода.
— Полина! Я не сдвинусь с места! — его голос, сорванный и хриплый, с трудом пробивался сквозь стену дождя.
— Можешь вызывать полицию, можешь ненавидеть меня, но я никуда не уйду! Я дышать без тебя разучился, понимаешь?!
Она смотрела на него и маска ледяного аналитика начала давать трещины. В этом безумном, промокшем насквозь человеке она снова увидела того Стаса, которого когда-то полюбила вопреки всему миру.
Тьма и холод промзоны, в которой она выживала последние полгода, вдруг начали отступать перед этим нелепым, отчаянным упрямством.
— Прости меня... — сорвалось с ее губ прежде, чем она успела обдумать этот порыв.
Полина не выдержала. Ледяная броня, которую она так тщательно выстраивала месяцами, рухнула в одночасье.
Она бросилась с крыльца прямо в объятия ледяного ливня. Стас подхватил ее, прижал к себе так крепко, словно боялся, что она снова растворится в серой толпе и принялся осыпать ее мокрое, соленое от слез и дождя лицо поцелуями.
В ту роковую ночь самоконтроль, ставший ее верным спутником, окончательно капитулировал.
Чувства, которые она так долго и мучительно прятала в самых темных уголках души, вырвались на свободу, опьяняя и лишая воли.
Прошлое с его обидами и унижениями стерлось, осталась только эта бешеная, пульсирующая реальность.
Их роман закрутился с силой разрушительного урагана. Это было похоже на одержимость.
Встречи в тайне от деловых партнеров, звонки посреди ночи и отчаянное желание наверстать каждое мгновение из тех потерянных шести месяцев.
Полина понимала, что ступает на тонкий лед, но в этом безумном вихре эмоций ей впервые за долгое время было всё равно, куда вынесет ее это течение.
***
Прошел месяц. Полина вошла в кабинет Павла Викторовича не с очередным отчетом, а с листком, который ставил точку в её карьере здесь. Директор долго молчал, глядя на заявление об увольнении.
— Полина, ну как же так? — в его голосе слышалась искренняя горечь.
— Я ведь в тебе преемницу видел. Думал, через год-другой передам тебе все дела, а ты уходишь... и не куда-нибудь, а к нашим прямым конкурентам.
Полина виновато опустила голову, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое чувство долга перед человеком, который когда-то протянул ей руку.
— Простите меня, Павел Викторович, — тихо, но твердо произнесла она.
— Вы сделали для меня больше, чем кто-либо. Вы стали мне наставником, почти отцом... Но обстоятельства изменились. Стас сделал мне предложение. И... я жду ребенка.
Взгляд директора смягчился, гнев окончательно сменился усталой мудростью. Он тяжело вздохнул, взял ручку и размашисто расписался на документе.
— Счастья тебе, Поля, — сказал он, протягивая ей бумагу.
— По-человечески я за тебя рад. Но очень надеюсь, что эта жертва того стоит.
Она вышла из кабинета, чувствуя странную легкость. Позади осталась школа выживания, впереди полная неизвестность, но Полина была счастлива. Её ждало замужество… Она станет супругой главы холдинга и будущей матерью.
Подготовка к торжеству напоминала сказку, хотя в этой бочке мёда хватало и дегтя.
Родители Стаса наотрез отказались присутствовать.
— У отца критическая ситуация в европейском офисе.
Стас отводил взгляд и Полина понимала, они просто не смогли переступить через свою гордость.
— Бог с ними, — мягко отвечала она, сжимая его ладонь.
— Главное, что мы есть друг у друга.
Из родных Полины на свадьбу прибыли лишь Наталья Александровна и Сема. Брат оправдал «лучшие» ожидания. Он успел изрядно приложиться к бутылке ещё до начала банкета.
Семен громко хохотал, сыпал сальными анекдотами и навязчиво лез к подружкам невесты.
Полину обжигало чувство стыда, но она лишь крепче стискивала зубы ради матери, которая выглядела совсем слабой.
Наталья Александровна, сильно сдавшая за последние полгода, сидела в стороне от шумного веселья.
Она то и дело прикладывала платок к глазам, стараясь не привлекать внимания. Полина подошла к ней и осторожно приобняла за хрупкие плечи.
— Мам, ну ты чего? — шепнула она.
— Посмотри, как всё красиво. Радоваться нужно! Я ведь действительно счастлива, понимаешь?
Наталья Александровна подняла на дочь глаза, в которых застыла необъяснимая, тяжелая тоска.
— Предчувствие у меня дурное, Поленька. Будто видимся мы с тобой в последний раз. Словно прощаемся…
— Мама, ну что за глупости ты говоришь! — Полина испуганно вздрогнула.
— Это всё дорога, ты просто вымоталась.
— Нет, дочка. Сон мне приснился страшный, — тихо продолжила мать и от её голоса по спине Полины пробежал холодок.
Продолжение следует...
Подписывайтесь, если цените глубокую авторскую прозу. Без нейросетей и искусственного привкуса. Эксклюзивно на Дзене!
Читают прямо сейчас