В 1922 году на фоне голода и разорения страны у храмов начали забирать золотую утварь. И через месяц закончили эту разовую акцию. Подробности мы разбирали:
Страну накормили?
Есть такая популярная идея. Большинство источников об изъятии церковных ценностей пишет "основная часть изъятого имущества пошло на обеспечение самой акции "забери ценности у церкви". До голодающих не дошло почти ничего". И этому есть подтверждение, ведь после мая 1922 года, когда завершилось изъятие, больших закупок продовольствия почти не было. А церковные драгоценности пошли в наркомат финансов и Гохран.
Что характерно, это почти правда. Ну, кроме того, что страна на рекламу и организацию акции использовала все эти 4,5 миллиона. Потрачены были куда меньшие деньги. Большинство источников говорит - около миллиона.
Тогда куда ушли церковные ценности? Куда делись эти тонны золота, серебра и драгоценных камней?
Вторая проблема
Разумеется, никто не стал ждать, когда же и в каких объемах власти смогут изъять золотые кадила и оклады. За 1921-й и начало 1922 года власти потратили примерно 96 миллионов на закупку зерна и муки за рубежом.
Откуда взяли деньги?
Да, там были и пожертвования от церкви, около 9 миллионов. И какие-то собственные доходы. И даже продажа музейных экспонатов. Но основную массу составили остатки царских золотых запасов. Часть золотого запаса Империи вывезли белогвардейцы и интервенты. Но еще кое-что осталось.
И это было реальной проблемой. Напомню, что инфляция во время ПМВ была до 80-100% годовых. И в ходе Гражданской уменьшилась - но не сильно. В стране ходили самые разные деньги - от "керенок" временного правительства до первых советских рублей. Причем одновременно.
И до поры до времени полностью прекратить это было проблемно - потому что вот освободили от Колчака, скажем, Омск. А там последние год-два народ зарплату получал керенками. И нести все свои "керенки" на размен никто не спешит - вдруг власть обратно сменится. И заставить было проблемно.
Второй проблемой была сама система. Если кто не знает, до 1976 года работала система обеспечения валют. Это лишь в 1976 году от нее отказались и сделали "плавающие курсы". А в 1922-м стоимость валюты четко определялась запасами золота, серебра, драгоценных камней и валют других стран. И вот тут большевики принимают решение - часть уже уменьшившегося золотого запаса страны потратить на закупку зерна. Как это должно было сказаться на ценах?
Червончики, мои червончики
А вот тут большевики, и в частности нарком Григорий Сокольников, переделали денежную систему.
Во-первых, была проведена ревизия золотых запасов. Включая влившиеся церковные ценности, которые - да, совершенно верно - осели в Государственном хранилище ценностей РСФСР (Гохране). Появилась новая валюта - червонец (да, некоторое время у нас вместо рубля был червонец).
Да, занятный факт. Как назвать новую валюту, долго спорили. Было интересное мнение - раз в империи ходили империалы, то в федеративной республике, сиречь федерации, должны быть федералы. Так что у нас могли быть золотые федералы, но не прижилось - решили использовать червонцы.
Золотые червонцы стали обязательными, а все остальные деньги были объявлены вне закона. Их полагалось на новые червонцы обменивать. Причем изначально червонцы были именно монетами, в состав которых входило золото. Потом их начали заменять на бумажные рубли (но содержание золота в червонце было зафиксировано даже на банкноте).
Там были некоторые финансовые тонкости - например, золото обеспечивало четверть стоимости рубля, а 3/4 стоимости создавалось другими активами. Но в целом гиперинфляция пропала - и даже на некоторое время сменилась дефляцией. То есть цены на хлеб начали падать, причем чувствительно.
Автор натыкался на заметки, что за 1924 год цена падала с 1 руб/кг до 60 коп/кг (если пересчитывать червонцы в более поздние рубли). И для сравнения, цена пуда хлеба (то есть 16 кг) до этой реформы в разгар голода в 1921 году в Саратове доходила до миллиона старых советских дензнаков. Это 1,25 червонца или 12,5 рублей за кг. Конечно, надо еще сравнивать регионы, но примерный масштаб можете себе представить. Впрочем, эта тема еще ждет своего исследователя.
И это сработало?
Да.
Не то чтобы прямо сразу и мгновенно, но уже в 1922 году к лету цены на хлеб начали падать. Тут сложились сразу три момента.
Во-первых, пик голода был пройден и иностранная еда в страну уже приехала. И купленная, и поставленная международными фондами.
Во-вторых, деньги стали едиными и им начали доверять (к 1925 году эти червонцы даже стали продаваться на австрийской и итальянской биржах, а потом и на лондонской бирже появились).
В-третьих, погода в 1922 году была нормальной. Американский чиновник APA Джеймс Гудрич в своем отчете даже написал, что в России взошло то зерно, которое не взошло в 1921 году из-за засухи. В итоге в 1920-м году собрали 46 миллионов тонн, в голодном 1921 году - 37 миллионов, а уже в 1922-м - 50 миллионов. К 1923-му было уже 56,5 млн тонн, что было близко к довоенному объему - к тому, который был до Первой Мировой (если считать без польских урожаев).
Вывод?
Исходный вопрос "почти ничего из церковных ценностей не было использовано для покупки еды" в общем правдивый. Был использован только один миллион из 4,5 полученных. Остальные ценности на 3,5 миллиона рублей не были напрямую направлены на закупку. Но эти драгоценные вещи сделали так, что хлеб стал доступен людям. Снизили цены, укрепили валюту. Увы, часто из этой истории пытаются сделать страшилку "вот, злые большевики просто захотели разграбить церкви и растащили золотые чашки себе по домам". Потому что "куда еще можно было деть золота на 3,5 миллиона?"
А тысячи церквей на территории России продолжили работать, окормлять паству и проводить служения, словно и не заметили изъятия. Статистика 1928 года говорит, что на территории РСФСР работает 38500 православных церквей (правда, тут надо считать вместе и патриаршьи, и обновленческие церкви, но все же - десятки тысяч!). Так что изъятие ценностей 1922 года на работе РПЦ не сказалось почти никак.
Поэтому не надо представлять историю с изъятием ценностей как некую борьбу. Честно, борются не так.
Хотите знать как? Посмотрите на Испанию времен Гражданской войны, где за один год была безнаказанно убита самосудами почти четверть священников и монахов страны (в некоторых провинциях и городах до 90%), многие - публично и унизительно. Одного из священников публично распяли - и пара тысяч зрителей едва не аплодировала. С могил срезались кресты и даже было движение по замене прощания - традиционное adios требовали изменить, потому что оно означало "С Богом!" - A Dios. Это как у нас придумывали бы замену "спасибо" и "благодарю", потому что одно означает "спаси Бог", а второе "благие дары" с намеком на дары волхвов Иисусу. Сжигались сотни храмов в месяц (у нас за один храм Христа Спасителя, снесенный ради стройки, крик до небес - а там сто храмов за один май 1931 года сожгли просто так, из ненависти к религии, без плана, эксцессами). Три тысячи иезуитов высланы из страны просто единоразово - и сотни священников бежали, опасаясь за свою жизнь. Только у басков было относительно безопасно. Католичество в "республиканской" Испании почти перестало существовать всего за 2 года - и поэтому церковь поддержала фашистский режим Франко.
У нас не было никакой борьбы с религией. Пока церковь не выступала как антигосударственная сила - ее не трогали. Когда помогала общегосударственным задачам - хвалили и поддерживали (ага, и такое тоже было, и священники получали госпремии и госнаграды, взять хотя бы святителя Луку Войно-Ясенецкого, лауреата Сталинской премии). Какому-нибудь начальнику, секретарю обкома или руководителю НИИ нельзя было верить публично - но тысячи людей сохраняли веру и им ничего за это не было.
Не надо мифы изобретать. Вот чему учит нас история про церковные ценности 1922 года.