В первом издании «Словаря академии Российской», в томе, который вышел в 1794 году, читаем: «Чайник – сосуд, в котором настаивают чай с кипятком: чайник фарфоровой, серебряной, глиняной; сосуд, в котором варят или греют воду для чаю: поставить чайник на огонь». Что же, в конце XVIII века чай уже не считался в России экзотикой, хотя и был доступен не всем. Между тем всегда интересны в силу своей редкости упоминания о чае в начале XVIII века. Например, мы писали о чае, который в феврале 1722 года император Петр I отправил из Москвы как гостинец оставшимся в Санкт-Петербурге детям и внукам. И вот новая история на этот раз 1740-х годов.
Граф Андрей Иванович (Генрих Иоганн Фридрих) Остерман с 1707 года был верным соратником и приближенным Петра I. В 1720-1730 годы он считался влиятельным государственным деятелем, управлявшим внешней политикой страны. Он пережил и Петра I, и поочередно сменявших его на троне Екатерину I, Петра II, Анну Иоанновну. В ночь на 26 ноября 1741 года дочь Петра I Елизавета Петровна совершила дворцовый переворот, отстранив от власти императора-младенца Ивана Антоновича и его мать-регента Анну Леопольдовну. Пожилой и тяжело больной граф Андрей Иванович Остерман попал у новой императрицы в опалу и едва не был казнен: помилование пришло прямо у эшафота. Бывший сановник был приговорен к пожизненной ссылке в Березов и конфискации имущества. Его жене Марфе Ивановне было позволено остаться в своих поместьях, однако она без колебаний добровольно отправилась в ссылку вместе с мужем. Их брак, несмотря на изначально сговорный характер и двадцатилетнюю разницу в возрасте, был наполнен любовью и душевным теплом.
Имущество, которое позволили супругам Остерман взять с собой, было скромным: несколько икон, немного одежды (в списке напротив многих предметов стояла помета «поношенный»), постельного и столового белья. И среди столовой и кухонной посуды – «чайник с камфором медный, чайник медный большой, чайник медной маленькой, чашка оловянная маленькая с ручкой». Видимо, дорогие серебряные чайники были конфискованы. Впрочем, вряд ли шла речь о дальнейшей возможности пить чай в Березове, расположенном как сейчас принято говорить, на Крайнем Севере. Чем согревались Остерман с женой в суровых условиях ссылки мы не знаем.
В коллекции Государственного Эрмитажа хранится серебряный чайник гамбургской работы 1700-1716 годов. У богатого графа Остермана до конфискации мог быть похожий. Там же хранится и выполненный английским мастером в 1756 году для императрицы Елизаветы Петровны чайник из так называемого Ораниенбаумского сервиза.
Пока Остерманы находились в ссылке, императрица Елизавета Петровна учредила в 1744 году Невскую порцелиновую мануфактуру. Теперь чайная посуда, в том числе и заварочные чайники, могли быть отечественного производства. Однако Андрей Иванович Остерман этого он уже не застал: он скончался в 1747 году. Марфа же Ивановна Остерман вернулась из ссылки лишь в 1750 году, и поселилась не в придворном Санкт-Петербурге, а в Москве, родной ей по происхождению из старинной боярской семьи Стрешневых. Здесь Марфа Ивановна и прожила до своей кончины в 1781 году. Всего лишь через шесть лет после этого Алексей Иванович Перлов откроет чайную лавку в историческом сердце московской торговли – в Рядах на Красной площади. Москва начнет превращаться в столицу чайной торговли.