Глава 5
Зарина не спала почти всю ночь. Под утро она провалилась в липкий, тяжёлый сон, где Алан шёл по коридору, а из всех дверей тянулись женские руки. Проснулась она от собственного крика — короткого, заглушённого подушкой. Алан уже одевался. «Ты чего так рано?» — спросила она, садясь. Голос сел. «Встреча в девять. — Он застегнул запонки — дорогие, серебряные, которые она подарила ему на годовщину. — Ты странная последнее время. Не высыпаешься?» «Наверное». Он подошёл, поцеловал её в макушку — небрежно, как целуют кошку, когда уже опаздывают. «Возьми такси до школы. Я оставил деньги на тумбочке». «У меня своя машина». «Зарина, не спорь. Я же забочусь». Он ушёл. Дверь хлопнула. Зарина осталась в пустой квартире. Она посмотрела на тумбочку — там лежала пачка купюр, перетянутая резинкой. Так много, что ей хватило бы на месяц жизни. «Он думает, что деньгами можно всё заменить. Внимание, заботу, верность…» Она не стала брать деньги. Оделась, выпила холодный кофе, вышла. «Лада» завелась с третьего раза. По пути в школу она поймала себя на том, что смотрит на каждую чёрную иномарку — вдруг это Алан? Вдруг он не на встрече, а с ней, с этой Ларисой? «Ты сходишь с ума, — сказала она себе. — У тебя нет доказательств. Одно сообщение. Сплетни завуча. Бред». Она сжала руль так, что побелели костяшки. Кольцо с бирюзой — странное бабушкино кольцо — лежало на пальце тяжело и холодно.
Библиотека пахла бумагой, пылью и тишиной. Зарина любила этот запах. Здесь, среди стеллажей, она могла притвориться, что её жизнь — это только книги, формуляры и любопытные дети. Но сегодня не получалось. Она сидела за стойкой, перебирала карточки читателей и слышала только одно: «Лариса, когда увидимся, милый». «Зарина Асланбековна», — раздался голос над ухом. Она вздрогнула. Перед ней стоял Тимур — новый учитель истории. Молодой, застенчивый, в очках с толстыми стёклами и вечно мятом свитере. Он держал стопку книг. «Я хотел сдать… это… вы брали для меня „Историю осетинского народа“?» «Ах да, — Зарина заставила себя улыбнуться. — Положите сюда. Я оформлю». Он положил книги, но не ушёл. Стоял, переминался с ноги на ногу, краснел. «У вас всё в порядке? — спросил он наконец. — Вы выглядите… уставшей». «Спасибо, Тимур, всё хорошо. — Она посмотрела на него внимательнее. Обычный парень, чуть младше неё, с добрыми глазами и неловкими жестами. — Готовитесь к урокам?» «Да, — он поправил очки. — Я хотел спросить… вы не подскажете, где тут краеведческий материал? Про старые обряды. Хочу ученикам рассказать». «В третьем шкафу, нижняя полка». «Спасибо». Он ушёл, почти убежал. Зарина проводила его взглядом и подумала: «Вот человек, у которого нет тайн. Всё на лице написано». А потом вспомнила лицо Алана — открытое, красивое, честное — и почувствовала, как кольцо кольнуло палец. «Не верь», — словно сказало оно.
Вечером Алан вернулся рано — с огромным букетом бордовых роз. «Это мне?» — удивилась Зарина, открывая дверь. «Тебе, любимая. — Он обнял её, поцеловал в губы — долго, почти страстно. — Соскучился». Она взяла цветы. Красивые, дорогие, с каплями воды на лепестках. Внутри что-то ёкнуло — не радость, а тревога. «Зачем он так? Чувствует вину?» «Алан, — сказала она, ставя букет в вазу, — у тебя всё хорошо на работе?» «Отлично. Проект сдали, будут премии. — Он сел на диван, похлопал по месту рядом. — Иди сюда. Давно мы просто так не сидели». Она подошла. Он обнял её, погладил по волосам. «Ты моё счастье, знаешь? — сказал он. — Я люблю только тебя». Зарина закрыла глаза. Ей хотелось верить. Очень хотелось. Но кольцо на пальце стало ледяным — таким холодным, что она едва сдержала дрожь. «Люблю только тебя. Тогда почему Ларисе ты пишешь „милая“?» «И я тебя люблю», — сказала она вслух, и слова прозвучали как эхо.
Он сам приготовил ужин — нет, не сам, заказал в ресторане с доставкой. Достал свечи, вино, включил тихую музыку. Зарина смотрела на него и не узнавала. Алан был идеальным. Он улыбался, шутил, наливал ей вино, рассказывал о будущем: дом, дети, отпуск на море. Он говорил так уверенно, так искренне, что Зарина начинала сомневаться в собственном безумии. «Может, мне всё приснилось? Может, я сама выдумала Ларису?» «О чём задумалась?» — спросил он, наклоняясь. «О том, какой ты замечательный», — ответила она, и в этот раз голос прозвучал почти правдиво. Алан рассмеялся. «Замечательный? Я просто счастливый. Потому что у меня есть ты». Он взял её руку, поцеловал пальцы. Коснулся губами кольца с бирюзой — и тут же отстранился. «Оно холодное, — сказал он с недоумением. — Как лёд. Сними его, Зарина. Зачем тебе эта старина?» «Бабушка просила поносить». «У тебя есть моё кольцо. Красивое, дорогое. А это… — он покачал головой, — это прошлый век». Зарина мягко вытянула руку. «Прошлый век иногда умнее нынешнего». Он посмотрел на неё странно, но спорить не стал.
Они легли спать. Алан быстро заснул — вино и сытный ужин сделали своё дело. Зарина лежала рядом, не двигаясь, и ждала. Она знала, что не должна. Она знала, что это ломает доверие. Она знала, что если не найдёт ничего — будет стыдно. Но кольцо сжало палец, и она медленно, бесшумно потянулась к его телефону. Он лежал на тумбочке экраном вверх. Зарина взяла его, прикрывая экран ладонью, чтобы свет не разбудил Алана. Сделала глубокий вдох. «Если есть пароль — всё. Я ничего не узнаю». Она нажала на кнопку. Экран засветился. И — о чудо — он был разблокирован. Алан забыл заблокировать после последнего использования. Зарина открыла WhatsApp. Последний диалог — с ней, с Зариной. Ничего подозрительного. Она пролистала ниже. Там были рабочие чаты, приятели, родители. А потом — диалог с контактом, сохранённым как «Л.С.». Она открыла его. Последнее сообщение от Л.С., отправленное сегодня в 14:30: «Ты ко мне приедешь завтра или мне приехать? Соскучилась 😘». Ответ Алана, отправленный в 14:32: «Жди. Освобожусь — приеду. Не пиши сюда, вдруг увидит». Зарина перечитала трижды. «Не пиши сюда, вдруг увидит». Значит, он знает, что делает. Знает, что это тайна. Знает, что это больно ей. И всё равно делает. Она закрыла диалог. Положила телефон на место. Легла на спину. В груди было пусто. Не боль, не злость — пустота. Как будто внутри выключили свет. Кольцо с бирюзой больше не было холодным. Оно стало горячим — почти обжигающим. «Вот она, правда, — подумала Зарина. — Я увидела». Рядом спал Алан — красивый, богатый, внимательный, неверный. И она не знала, что делать.
---
Глава 6
Зарина встала раньше Алана. Не спала, просто лежала и смотрела в потолок, пока за окном серело. Когда он заворочался, она уже пила кофе на кухне. «Ты чего такая хмурая?» — спросил он, протирая глаза. «Не выспалась», — ответила она. «Опять? Может, к врачу сходить?» «Может быть». Он сел за стол, взял телефон. Зарина смотрела, как он открывает WhatsApp, быстро пробегает глазами сообщения, улыбается чему-то. Улыбается не ей. «У тебя сегодня планы?» — спросил он. «После работы — домой. А что?» «Я задержусь. Встреча с партнёрами». «Встреча. Или Лариса?» «Хорошо, — сказала Зарина. — Приятного дня». Он ушёл. А она не пошла в школу. Взяла больничный, сказала, что голова болит. Голова действительно болела — от мыслей, от бессонницы, от лжи, которая теперь была видна как на рентгене. Она села в машину и поехала. Куда — не знала. Просто гнала по улицам Владикавказа, глядя на витрины, на людей, на пары, которые держались за руки. Раньше она смотрела на таких и думала: «Как у нас с Аланом». Теперь смотрела и думала: «А что, если он тоже врёт? А что, если все врут?» «Не все, — поправила она себя. — Ты не врёшь. Бабушка не врёт. Тимур… вряд ли он умеет врать». Но Тимур был никем. Просто коллега. А Алан был её жизнью. Или был? Она свернула на проспект Мира, остановилась у маленького кафе, где они с Аланом часто завтракали в первые месяцы отношений. Сейчас она зашла туда одна.
Кафе было уютным — пахло корицей и свежим кофе, играла тихая музыка, за столиками сидели люди с ноутбуками и книгами. Зарина взяла чай с облепихой и села у окна. Она смотрела на улицу, ни о чём не думая. Потом достала телефон, открыла Instagram. Алан запостил сторис: офис, чашка кофе, подпись «Утро продуктивное». «Утро. А не полдень. Хотя сейчас уже одиннадцать». Она закрыла приложение. Надо было что-то решать. Сказать ему? Устроить скандал? Уйти молча? «Если уйду — он скажет, что я всё выдумала. Что нет никакой Ларисы. Что у меня паранойя. И мама поверит ему, потому что он богатый и красивый». Она пила чай маленькими глотками. Чай был горьким — то ли облепиха, то ли настроение. «Ещё чаю?» — спросила официантка. «Нет, спасибо. Я посижу». Она подняла глаза к окну — и замерла.
Через стекло, на противоположной стороне улицы, стоял Алан. Он не был в офисе. Он был здесь, у входа в гостиницу «Владикавказ», в дорогом пальто, с телефоном у уха. Рядом с ним стояла женщина. Яркая брюнетка. Высокая, в короткой кожаной куртке, с волосами до пояса. Она смеялась, а потом — небрежно, будто это было самым обычным делом — обняла Алана за талию и прижалась к нему. Алан не отстранился. Он убрал телефон, наклонился к ней, что-то сказал на ухо. Она засмеялась громче, хлопнула его по плечу и потащила внутрь гостиницы. Зарина смотрела, как они исчезают за дверью. Как Алан, её Алан, который вчера клялся в любви на смотровой площадке, уверенно идёт в гостиницу с другой женщиной. «Это не Лариса? Лариса из сообщений? Или другая?» Она не чувствовала ничего. Ни боли, ни злости, ни ревности. Только странную холодную ясность — как будто кольцо разлило по венам ледяной свет. Она достала телефон. Сделала несколько фото — через стекло, не думая, зачем. Просто на память. Или для доказательства. Официантка принесла счёт. «Спасибо», — сказала Зарина, положила купюру и вышла.
Она стояла на тротуаре, сжимая в кармане телефон с фотографиями. Ветер трепал волосы. Горы на горизонте были серыми, как её настроение. «Что теперь? Зайти туда? Устроить скандал?» Она представила: заходит в гостиницу, поднимается на лифте, стучит в номер. Алан открывает, бледный. За его спиной — брюнетка, поправляющая волосы. Что она скажет? «Я знаю про Ларису»? А если это не Лариса? «Имеет значение? — спросила она себя. — Имеет, с кем он изменяет? Главное — изменяет». Но она не пошла. Не потому, что боялась. Потому что поняла: скандал ничего не даст. Алан извинится, соврёт что-то про «партнёршу по бизнесу», и она — она, глупая, любящая — сделает вид, что поверила. Она не хотела больше делать вид. Она повернулась, чтобы уйти, но в этот момент дверь гостиницы снова открылась. Из неё вышел Алан — один. Вынул из кармана сигарету, закурил. Смотрел в небо, улыбался. Зарина сделала шаг назад, за угол здания, чтобы он не заметил её. Она смотрела и не узнавала человека, которого любила два года. Такой же красивый. Такая же улыбка. Но теперь она видела: в глазах — пустота. Или ложь. Алан докурил, бросил окурок в урну и вернулся в гостиницу. Зарина выдохнула. Медленно пошла к своей «Ладе».
Она уже садилась в машину, когда услышала сзади женский смех — тот самый, который только что узнала. Обернулась. Брюнетка стояла у входа в гостиницу, одна. Она тоже курила, держа сигарету длинными пальцами с красными ногтями. Зарина смотрела на неё — и та, почувствовав взгляд, обернулась. Их глаза встретились. На секунду — короткую, как удар — Зарина увидела её лицо. Острые скулы, чёрные брови, нахальные карие глаза. И улыбку — не злую, не насмешливую, а скорее усталую. «Лариса», — поняла Зарина. Не потому, что видела её раньше. Просто знала. Кольцо на пальце стало горячим, и имя вспыхнуло в голове как озарение. Брюнетка отвела взгляд первой. Затушила сигарету, развернулась и ушла обратно в гостиницу. Зарина села в машину. Завела двигатель. Руки дрожали. «Это была она. Та самая. Та, кому он пишет „милая“. Та, кому обещал приехать». Она выехала со стоянки и поехала домой. Не к себе — к Алану, в их общую квартиру. Ей нужно было собрать вещи. Или нет? Она не знала. Она знала только одно: кольцо с бирюзой больше не было холодным. Оно горело на пальце, как напоминание: правда открылась. И теперь её нельзя было не увидеть.
Зарина сидела в пустой квартире. Алан не звонил. Она не включала свет — сидела в полутьме, глядя на закат за окном. Горы на горизонте горели оранжевым. Телефон пиликнул. Сообщение от Алана: «Задержусь, не жди. Люблю». Она прочитала и улыбнулась горькой улыбкой. «Люблю. Кого? Меня? Или её? Или обеих?» Она не ответила. Вместо этого набрала бабушку. «Алло, внучка», — голос бабушки был спокойным, как будто она ждала звонка. «Ба, — сказала Зарина, и голос дрогнул. — Я всё поняла. Кольцо… оно показало». «Тихо, — мягко сказала бабушка. — Не плачь. Ты сильная. Ты дочь моего сына. Ничего, внучка. Прорвёмся». «Что мне делать?» «Не решай сегодня. Поспи. А завтра — посмотришь на него другими глазами. Кольцо тебе поможет». Бабушка положила трубку. Зарина сидела в темноте, гладила холодную бирюзу и ждала, когда вернётся Алан — чтобы посмотреть ему в глаза и понять, сможет ли она когда-нибудь простить. Она знала, что не сможет.
---
