Коваль наблюдал за Эвой незаметно, исподтишка. Её отказ не обозлил, ещё сильнее подогрел интерес к этой недоступной женщине.
Столько лет прошло. Страшно подумать сколько. А любовь к Эвелине Самариной теплилась всё это время слабой искрой, вспыхнув сейчас с новой силой.
Ну что мешает им стать ближе? Годы и пропасть между ними не могут быть серьёзным препятствием для настоящего искреннего чувства.
Эва одна. Никого рядом с ней нет. Александр Дмитриевич узнал, собрал информацию о последних годах её жизни по крупицам.
Из-за того что её дочь таинственным образом исчезла из Москвы пять лет назад, Эва решила забиться в самую глушь, распродав всё, что имела, и раздав все деньги, не оставив себе ни рубля.
Достойно. Только не слишком умно. Рано она сдалась. Ведь поиски дочери можно было бы продолжить. С её-то деньгами. Неужели признала своё поражение?
Хотя в этом они похожи. Ведь много лет назад Коваль так же всё бросил. Продолжительное время он пил, пока совет ветеранов-афганцев за него не взялся.
Привели в чувство, мозги промыли, пристыдили. Место директора дома для престарелых и инвалидов Коваль получил не сразу.
Пришлось доказывать, что сможет взять на себя такую ответственность. Москва, 90-е - всё осталось далеко в прошлом. Началась новая жизнь, и в этой новой жизни столкнувшийся с одиночеством Коваль сам себе, а не только другим был вынужден доказывать своё право на существование в этом жестоком современном мире.
Теперь Эва ... К её судьбе он не может быть равнодушным, как и к ней самой.
— Александр Дмитриевич? На обед не хотите со мной?
За спиной негромко стукнула дверь, и в нос ударил запах чуть сладковатых духов Валентины Алексеевны Трусовой. Его правой руки.
Женщиной она была моложавой и ухоженной, сорока пяти лет. Модная причёска, неброский макияж. Фигура даст фору любой юной девице.
Вся в золоте, да в перстнях. Губы в красной помаде расплываются в улыбке лишь для одного Коваля, для всех остальных Валентина Алексеевна - «жандарм в юбке», как прозвали её, за глаза.
Она была замужем, имела взрослую дочь. Муж её щупленький и неприметный мужичонка, работал в телеателье, занимаясь ремонтом телевизоров, компьютеров и телефонов.
Валентина Алексеевна обладала ярким, глубоким темпераментом и шармом настоящей женщины-искусительницы.
Но искушала она уже лет пять пока только одного Коваля и, будто коршун, следила за тем, чтобы никто не смел зацепить его одинокий взор.
— Не хочу. Спасибо — вежливо отказался Александр, даже не повернувшись к Трусовой.
Та оскорбительно поджала губы. Что это? Обычно всегда обедали. Впервые она отказ получила.
— Поняла вас, не буду настаивать — ровным голосом произнесла Валентина и, покинув кабинет, насела на секретаршу.
— Давай рассказывай. Что тут у вас нового случилось, пока я в отпуске была?
Секретарша нервно стала бумажки перебирать, щёлкнула мышкой, свернув на компьютере пасьянс. Попасть в немилость к Трусовой - это подписать себе приговор.
— Валентина Алексеевна, давайте не здесь — негромко ответила секретарша.
— Конечно, не здесь. Пошли в мой кабинет. Расскажешь мне даже самую мелочь.
Развернувшись на своих каблучках, Валентина решительно вышла из приёмной и потопала по длинному светлому коридору, устланному красной дорожкой.
***
Амира боролась с внутренним раздражением. Все её мысли занимал почему-то Бородин Филипп Эдуардович.
Нелепо. На что она надеется? Этот тип мужчин слишком далёк от её опыта общения в прошлом. Тот контингент развязный, вульгарный. Животные, одним словом. С грязными и пошлыми желаниями, разговорами.
Впервые за всё это время Амира испытала такой стыд за ту свою жизнь, что хотелось спрятаться где-нибудь и не портить атмосферу лишь одним своим существованием.
Филипп предстал перед ней утончённым, интеллигентным до мозга костей. И уже одно это вызвало внутри Амиры целую бурю чувств и эмоций.
Приземлённый Влад, с которым она пока вынужденно сожительствовала, естественно, меркнул на фоне Бородина.
— Ты какая-то не такая стала — протянул он, внимательно наблюдая за Амирой. Он чувствовал её раздражение, холодность. Как знал, что не нужно было разрешать работать ей в подобном заведении.
Ревность железными тисками сжала всё существо Влада. Гнев нарастал, будто снежный ком, грозя огненной лавиной излиться наружу.
— Тебе мерещится, дорогой — Амира, прищурив глаза, быстро посмотрела на Влада, одарив его своей фирменной улыбкой. Но то не улыбка была. Холодный оскал и ледяная тьма в глазах девушки. Она уходила от него, отдалялась, и Влад был бессилен что-либо сделать.
— Спасибо, любимая — сдавленно поблагодарил он, принимаясь за поздний ужин. Амира ушла спать, а он ещё долго сидел в кухне, борясь с сильнейшим желанием напиться.
Под утро он решил проследить за Амирой. Позвонил на работу, взял отгул. Он должен своими глазами увидеть всё. Внутри теплилась слабая надежда, что он себя просто накрутил.
Амира спала этой ночью не рядом с Владом. В соседней комнате. Ей нужно было спокойно всё обдумать. Бородин запал ей в душу, это факт. И что с этим фактом делать?
«Не знаю, что делать. Но случайности не случайны» — подумалось ей. Слежку за собой она не увидела и не почувствовала, как обычно, уехав на работу раньше Влада.
Возле входа в кафе она замешкалась, вспомнив, что мобильник, скорее всего, дома забыла. Дырявая память.
— Мира?
Обволакивающий и такой уже знакомый голос Филиппа раздался совсем рядом. Резко обернувшись, Амира уставилась в тёмно-серые с томной поволокой глаза.
— Вы? — растерянно пролепетала она, чувствуя себя дурой. Влюблённой дурой.
***
Степан сидел напротив Романовского. Весь в чёрном. Измождённый и уставший после похорон.
На завтра его вызывал к себе следователь. Что он собирался сообщить ему? Неужели что-то узнали?
— Долг вашей жены теперь перешёл к вам — ровным и спокойным голосом произнёс Романовский — у меня имеется расписка от Дианы. Всё законно. Долги нужно отдавать. Раз она уже не сможет, то спрос с вас. Согласны?
Степан неопределённо кивнул головой, прочистив горло. Затылок саднило от тупой ноющей боли. Он был выжат как лимон.
Столько мыслей в голове. И все безрадостные. Как Алисе сообщить? Как одному её воспитывать? Как вообще справляться?
— Думаю, что раз вы меня позвали к себе, то что-то решили? — глухо спросил Степан. Склонив голову на бок, он указательным и большим пальцем потирал переносицу.
Романовский не вызывал симпатии. Он отталкивал от себя всем своим видом и слова цедил как сквозь зубы. Довольно неприятный тип. И фирма его ... Степан впервые о ней узнал. Но как Диану угораздило наткнуться на неё?
— Предложение у меня к вам есть — Романовский чуть вперёд подался, руки в замок сцепил и, пристально глядя Степану в глаза, выдал — если согласитесь работать на меня и выполнять кое-какие поручения, то ваш долг спишется.
Поворот, однако ... Степан удивлённо смотрел на Романовского.
— Смотря какие поручения. Надеюсь, не криминал?
В кабинете воцарилась напряжённая тишина ...
Канал автора в MAX
Группа автора в Вконтакте
Автор: Ирина Шестакова