часть 1
Развод тянулся и изматывал.
Вике казалось: всё под контролем, хорошие адвокаты, очевидная победа. Но в последний момент Владимир предъявил справку о тяжёлой болезни и задним числом выписался из квартиры матери — теперь он выглядел умирающим человеком без жилья. Суд дрогнул.
— Ваша честь, разве это справедливо? — едва сдерживала негодование Вика. — Он пальцем о палец не ударил, чтобы всё это заработать.
— Если у вас есть претензии, можете обжаловать решение, — механическим голосом ответил судья. — На сегодняшний день заседание закрыто.
Владимир открыто насмехался.
— Вот если бы ты сразу согласилась на мировую, всего этого не было бы, — едко бросил он.
— Никогда, — процедила Вика. — Ты мне противен.
Разом навалились и семейные, и рабочие проблемы. Рассеянность привела к грубой ошибке в производстве: целую партию пустили в работу по бракованным шаблонам выкроек.
— С ума сошла! — ворвалась к ней Кристина, швыряя шаблоны на стол. — Ты хоть понимаешь, сколько денег мы потеряем?
— Боже, как я могла это не заметить? — потрясённо произнесла Вика, разглядывая материалы.
Подруга вздохнула и опустилась рядом.
— Тебе нужен отдых. Полежи дома недельку. Посмотри слезливые мелодрамы, поешь мороженого. Придёшь в себя.
— Да какой отдых, у нас открытия идут полным ходом!
— Ты уже сделала, — недовольно кивнула Кристина на бракованные выкройки. — Насчёт работы не переживай. Я за всем прослежу.
— Спасибо тебе, — растроганно обняла её Вика.
Она и правда понимала: семейные проблемы потрепали нервную систему до предела. Нужна была передышка.
Именно тогда Виктория записалась к психологу. Постояла у дверей центра, уже почти повернулась уходить — и столкнулась с незнакомым мужчиной.
— Если сомневаетесь — вам точно сюда, — усмехнулся он, протягивая руку. — Меня зовут Павел Ефимов. Вы, я так понимаю, Виктория Авдеева.
Вика почувствовала себя школьницей, застигнутой за прогулом.
— Ну что, пойдёмте? — весело предложил он.
— Мне бы ваше настроение, — мрачно подумала Виктория.
Павел умел располагать к себе. Сначала Вика отвечала односложно, потом её прорвало — и понадобились салфетки. Она рассказывала про детское одиночество, измену мужа, предстоящий развод, ошибку на работе. Слыша себя со стороны, испытывала презрение к собственной слабости.
Психолог видел эту борьбу.
— Виктория, вы не обязаны всегда быть стальной и всё контролировать, — тихо произнёс он. — Порой нужно позволять себе слабость.
— Я позволила, — проговорила она, сглатывая слёзы. — И что теперь? Всё рухнуло.
Павел сделал пометку в блокноте. Клиентка была непростой. Но его беспокоило нечто другое.
— А вы можете подробнее рассказать про вашу подругу? — неожиданно спросил он.
Вика удивилась, но стала рассказывать. Познакомились с Кристиной ещё в университете, но близко тогда не общались. Встретились снова после смерти отца — та пришла с бизнес-планом и предложила открыть магазин одежды. Поддерживала, давала советы, была рядом. Идея с телевизором-камерой тоже её.
Психолог лишь хмыкнул и сделал очередную пометку.
После первого сеанса Вика спала без слёз и не просыпалась от учащённого сердцебиения. Ей стало легче.
А вот у Павла не выходила из головы одна мысль: многие проблемы клиентки похожи не на случайности, а на чью-то целенаправленную работу. Он не мог оставить это без внимания — даже если это выходило за рамки врачебного долга.
Когда Кристина была одна в торговом зале, в магазин вошёл молодой мужчина. Она сразу его приметила и жестом велела продавщице оставаться за кассой.
— Ищете подарок? — сладко улыбнулась она. — Могу чем-то помочь?
— Можете, — улыбнулся он в ответ. — Только я бы хотел поговорить с вами наедине.
Кристина провела его в кабинет.
— Зачем вы портите жизнь своей подруге? — в упор спросил Павел.
Кристина не успела взять под контроль лицо — на нём мелькнули испуг и смятение. Этого было достаточно.
— Вы о чём? — голос приобрёл враждебные нотки. — Кто вы вообще такой?
— Я говорю о Виктории, — спокойно ответил Ефимов. — Уверен: вы сыграли не последнюю роль в её размолвке с мужем. И проблемы на работе — тоже ваших рук дело.
Кристина поняла: перед ней серьёзный противник. Разыгрывать дурочку не имело смысла.
Она действительно приложила руку к судьбе подруги. Именно она свела Вову с любовницей — и щедро проспонсировала её услуги, чтобы та очаровала чужого мужа. Это оказалось несложно: изголодавшемуся по вниманию Владимиру стоило только поманить пальцем. Через любовницу Кристина управляла им. Идею с «болезнью» тоже придумала она — чтобы ещё больше дискредитировать мужа в глазах жены.
— Кто ж знал, что Вика окажется такой терпилой, — пренебрежительно бросила Кристина. — Пришлось идти дальше, выдумывать весь этот спектакль с камерой.
— Конечная цель? — коротко осведомился Павел.
Хозяйка обвела руками кабинет.
— Бизнес, — понял он. — Разумеется.
— Вам нужно это прекратить, — жёстко произнёс Ефимов. — Иначе я сам всё расскажу Виктории.
Кристина прищурилась. Он не был похож на человека, который блефует.
— Я подумаю, — уклончиво ответила она.
Когда он уже двинулся к выходу, она окликнула его:
— Кто же ты такой — супергерой?
— Всего лишь психолог, — небрежно ответил он и ушёл.
Думать о том, чтобы прекратить свою игру, у Кристины не было ни малейшего желания. Теперь против неё стояло двое, и она намеревалась заняться ими всерьёз.
За несколько дней ей удалось выяснить: психолог несколько лет в разводе и один воспитывает сына. Мать мальчика лишена родительских прав, но активно пытается их вернуть. А у Кристины имелись связи в органах опеки через родителей.
Когда Ефимов снова появился в магазине, чтобы сообщить, что намерен всё рассказать Виктории, Кристина встретила его хитрой улыбкой.
— Не уймёшься — сын вернётся к матери. Мне это ничего не стоит.
Лицо Павла побелело. Кирилл был его слабым местом. Именно ради мальчика он когда-то шёл на немыслимое — вытащить сына из рук психически нестабильной женщины.
— Вы не посмеете, — с трудом произнёс он.
— Ещё как посмею, если не уймёшься.
Ефимов стоял перед выбором: поступить правильно и рискнуть благополучием сына — или отступить и бросить пациентку.
Стоило ему только вспомнить покрасневшие глаза Виктории — от слёз они приобретали удивительный насыщенный синий цвет, — как все сомнения отпали. Он не мог её бросить.
«Я не позволю тебе и дальше ей вредить», — решил он. И стал действовать хитрее: намеренно провоцировал Кристину на откровенный разговор, незаметно включив диктофон.
Тем временем к Вике наведалась «заботливая подруга».
— Подружка, ну как ты тут? Пришла тебя оживить, — улыбнулась Кристина, появляясь на пороге с вином, мороженым и коробкой сладостей.
— Крис, у меня совсем нет настроения пить. Давай в другой раз.
Та вздохнула и бесцеремонно вошла.
— Да у тебя депрессия только прогрессирует, — заключила она и полезла в сумочку. — Держи. — Протянула упаковку таблеток. — Когда я рассталась с парнем, этот препарат мне здорово помог.
— Мне кажется, его нельзя принимать без рецепта врача, — засомневалась Вика.
Кристина обняла её за плечи.
— Ты хочешь нормально жить — работать, заниматься спортом, ходить в рестораны? Или нравится лежать пластом и страдать?
— Нет, мне самой надоело.
— Тогда пей. — Она вложила таблетку Вике в руку и подала стакан воды.
Вика выполнила. И пообещала повторить несколько раз за день.
Препарат действительно подействовал — вызвал странную эйфорию, заблокировал боль. Когда она поделилась этим с Кристиной, та решительно посоветовала увеличить дозу.
На следующий день Вика должна была прийти к Павлу. Он ждал этого сеанса с особым трепетом — понимал, что запись его разговора с Кристиной потребует всей его поддержки. Специально отменил все последующие записи.
Пациентка не пришла. Не отвечала на звонки. Молчала целые сутки.
Трубку наконец взяла уборщица, приходившая к Вике на дом.
— Хозяйку вчера увезли на скорой, — сообщила она.
Узнав адрес больницы, Ефимов примчался.
— Мне нужно знать, в каком состоянии находится Авдеева Виктория Дмитриевна, — выпалил он лечащему врачу.
— А вы кем ей приходитесь? — нахмурился тот.
— Женихом, — не моргнув глазом соврал Ефимов.
— Что ж вы, жених, за невестой-то не уследили? — проскрипел врач. — Попытка свести счёты с жизнью. Передозировка таблетками.
Павел не мог в это поверить. За несколько сеансов он успел хорошо изучить Викторию. Она была бойцом до мозга костей. Сама бы она не сдалась.
— Здесь что-то не так, — думал он.
— Как она сейчас? — взволнованно спросил Ефимов.
— Самое страшное позади. Но она всё ещё в реанимации. К ней вас пустить не могу.
— Можно хотя бы взглянуть издалека?
Врач вздохнул и всё-таки согласился. Облачившись в халат и маску, Павел прошёл в реанимационную.
Виктория была такой бледной, хрупкой и беззащитной, что у него сжалось сердце.
— Не переживай, — шёпотом произнёс он. — Я больше не позволю ей тебе навредить.
Он вышел из больницы — и сразу направился в полицию.
Запись его разговора с Кристиной выслушали внимательно. Вскоре в её дверь постучали.
Та не растерялась. Попросила сутки отсрочки — и использовала их для побега. Предварительно опустошила счета Виктории и кассу магазина. Оставила короткую записку.
На допрос мошенница не явилась.
Вика очнулась спустя несколько дней. Открыла глаза, увидела белый потолок — и не поняла, где она.
— Что произошло? Почему я здесь? — тут же посыпались вопросы.
Рядом сидел Павел.
— Сначала поешь, — мягко, но твёрдо сказал он. — Потом расскажу.
Он говорил долго. С каждым его словом глаза Вики наполнялись слезами.
Кристину можно было ждать от кого угодно. Но только не от Кристины.
— И всё это ради денег, — тихо произнесла она. — Как это отвратительно.
— Увы, такие истории не редкость, — поджал губы Ефимов.
Некоторое время сидели молча.
— Паш, скажи мне как психолог: что со мной не так? Почему я окружаю себя одними предателями?
Мужчина не смог сдержать улыбки.
— Всё с тобой в порядке, — честно ответил он. — Даже самым здравомыслящим людям на пути попадаются предатели. Так устроен мир.
Вика нахмурилась, и прядь волос упала ей на лицо. Павел потянулся убрать её за ухо — и вдруг замер, решив, что позволяет себе лишнее. Но девушка лишь заморгала и улыбнулась.
После выписки жизнь потихоньку выпрямлялась. Бракоразводный процесс завершился в её пользу — Кристина сбежала, любовница без спонсора немедленно бросила Вову, и суд встал на сторону Виктории. Дом остался её, бывший муж ушёл ни с чем.
Но когда Вика вернулась в магазин, который так рвалась защищать, оказалось: Кристина не просто опустошила счета — она ещё и подделала подпись на документах о передаче бизнеса.
— Похоже, я банкрот, — мрачно заключила Виктория.
Она нашла оставленную записку. Кристина писала, что все эти годы Вика получала незаслуженные блага, и теперь — наконец-то справедливость. В этот момент Виктория поняла: подруга никогда её не любила. Только завидовала. С первого курса университета, где преподаватели всегда выделяли Вику и отмечали её деловую хватку. Кристина оставалась в тени — и ненависть зрела годами.
— Знаешь, тебе нужна передышка, — сказал Павел. — На тебя столько всего свалилось. Ты имеешь право отдохнуть.
— Разве я не отдохнула в больнице? — усмехнулась Вика.
— О нет, это совсем не то, — рассмеялся он. — Как ты смотришь на пикник?
Она согласилась — и никогда прежде не бывала на пикниках.
Паша выбрал живописное место у реки. Взял с собой шестилетнего сына Кирилла — подвижного, острого на язык мальчишку. Вика нашла с ним общий язык мгновенно.
— Как же вы похожи, — улыбнулась она.
И две пары одинаковых серых глаз тут же обернулись на неё.
Этот день Виктория могла назвать одним из лучших в своей жизни. Столько смеха, тепла и настоящей радости она не помнила за последние несколько лет. Когда стемнело и Кирилл задремал на заднем сиденье, Вика чуть придвинулась к Паше и тихонько поцеловала его в щёку.
— Спасибо тебе за этот день, — искренне сказала она. — Я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.
Вскоре в интернете ей попалось объявление: автосервис отца — тот самый, проданный несколько лет назад, — снова выставили на продажу. Новые хозяева всё развалили.
— Может, мне изначально было суждено продолжить папино дело, — задумчиво произнесла она. — Ведь не просто так же оно ждало меня все эти годы.
Паша лишь усмехнулся. Это выглядело и правда как знак.
Взяв кредит — поручителем стал Ефимов — она выкупила сервис. Если раньше отсутствие познаний в автомобилях казалось ей непреодолимым препятствием, то теперь жила странная уверенность: всё получится. Всего за пару месяцев она восстановила практически уничтоженный бизнес. Постепенно потянулись старые клиенты, некоторые из которых ещё помнили её отца.
— Сразу видно, чья дочь, — одобрительно заметил пожилой мужчина, знавший его лично.
Однажды на должность мойщика пришёл устраиваться потрёпанный, заросший человек с запахом спиртного. Вика случайно оказалась здесь в тот день — приехала лично поблагодарить сотрудников. Подняла глаза на просителя — и едва узнала бывшего мужа.
После развода Владимир так и не нашёл работы. Пожилая мать, устав от его выходок, выгнала его из дома. Без Кристины и любовницы рядом он быстро покатился вниз.
— Это что ещё за безобразие? — попытался он устроить скандал, когда ему отказали, но покачнулся и едва не упал.
Виктория молча сделала знак охране. Эту встречу она пережила спокойно.
С Кристиной же всё обстояло иначе. Простить — простила. Но оставить без последствий не смогла. Нанятый частный детектив вышел на её след: бывшая подруга осела в другом городе и всё так же занималась пошивом одежды. И всё так же обманывала людей.
Виктория договорилась о встрече через своего администратора Алису — якобы для обсуждения заказа спецодежды для сервиса. Услышав сумму, Кристина немедленно согласилась.
— Я одну тебя к этой провокаторше не отпущу, — заявил Павел, когда Вика собиралась в дорогу.
— Паш, это же обычная девушка. Что ты там будешь делать — в машине сидеть?
— А почему бы и нет? — оживился он. — Надену шляпу, очки — и буду наблюдать, как настоящий шпион. Тебе самой так будет спокойнее, уверяю.
Вика коротко засмеялась. Он был прав. Она сжала его ладонь:
— Спасибо.
На встречу Виктория явилась в парике — длинные светлые волосы вместо каштановых, очки. Почти копия администратора Алисы.
— Ну как я? — ухмыльнулась Вика, придирчиво изучая себя в зеркальце.
— Прекрасно. Но раньше мне нравилось гораздо больше, — искренне произнёс Ефимов.
Она улыбнулась.
Кристина уже сидела за столиком, готовясь к сделке. Вика направилась к ней, чувствуя, как участилось сердцебиение. Встречаться с призраками прошлого всегда непросто.
— Добрый день, Алиса, — любезно произнесла Кристина. — Очень рада знакомству.
Пока та без умолку рассказывала о своём производстве, Вика неотрывно смотрела на неё. Нисколько не изменилась.
Пришло сообщение от детектива: в договоре — ловушка. Кристина собиралась содрать втрое больше оговорённой суммы. По этой же схеме она уже развела несколько партнёров. К кафе подъезжала полиция — нужно было выиграть ещё немного времени.
— Ну что, подписываем? — Кристина почувствовала что-то неладное и заторопилась. — Я очень спешу.
— Не переживай, дорогая. В тюрьме спешить будет некуда, — едко произнесла Вика.
Кристина нахмурилась.
И в этот момент Виктория торжественно сорвала парик.
— Соскучилась, — усмехнулась она.
Кристина вытаращила глаза — так, что казалось, они вот-вот вылетят из орбит. Она никогда не выглядела настолько растерянной. Дёрнулась бежать — и упёрлась в полицейского, подошедшего сзади.
— Каждый в этой жизни должен получить по заслугам, — сказала Вика, поднимаясь из-за стола. — Так что ответишь за всё.
— Это несправедливо! — взвизгнула Крис. — Опять всё на твоей стороне! Как ты меня достала — почему тебе всегда так везёт?
Вика на секунду остолбенела. Везёт? Всё, что она имела, было добыто трудом. Просто со стороны этого не было видно. Именно поэтому зависть Кристины тлела так долго, незаметно превращаясь в ненависть.
Кристину увели. Список её махинаций оказался внушительным — тюрьмы было не избежать. Её обязали вернуть все украденные средства. Виктории вернулись деньги со счетов и магазины одежды — которые она впоследствии продала, чтобы заниматься только одним делом: автосервисом отца.
Впервые за долгое время она почувствовала покой.
А ещё через несколько месяцев Паша сделал ей предложение. Она ответила согласием, не раздумывая ни секунды.
На свадьбе собрались друзья, коллеги, постоянные клиенты сервиса — те самые, кто помнил её отца. Когда они кружили в свадебном вальсе, Вика не могла перестать улыбаться.
— Если бы не ты, — шепнула она Паше, — страшно даже представить, где бы я сейчас оказалась.