Виктория смотрела в иллюминатор, не замечая облаков. Самолёт нёс её в соседний город на переговоры об открытии новой точки — событие, которого она и её компаньонка Кристина ждали несколько месяцев. Но мысли упрямо возвращались не к деловым планам, а к мужу, лежавшему дома с непонятной болезнью.
Они с Кристиной владели крупным магазином женской одежды — успешным, любимым в городе. Начало было положено крупным наследством, которое Вика получила от покойного отца: тот всю жизнь строил бизнес, а дочери оставил сеть автосервисов.
Продав их — в механике она не смыслила ровно ничего, — девушка вложила деньги в идею, с которой пришла подруга. Прошло всего несколько месяцев, и магазин начал приносить прибыль, а потом — ещё один, и ещё. Теперь на очереди был соседний город.
— Ты вообще здесь? — Кристина толкнула её в бок. — Я к тебе уже полчаса как к стенке обращаюсь. Это, между прочим, нужно не только мне.
— Прости, Крис, — Вика поджала губы. — Думаю о Вовке.
— А что с ним?
Пришлось рассказывать. Кристина слушала внимательно, и с каждым словом брови у неё ползли всё выше.
— И тебя совершенно ничего не смущает? — произнесла она, когда Вика замолчала.
— В каком смысле?
— Молодой мужчина, в самом расцвете сил, без каких-либо видимых симптомов — больше недели строит из себя умирающего лебедя. А его наивная жена ходит перед ним на задних лапках.
— Думаешь, обманывает? — скептически проговорила Вика.
— Я уверена. Было бы ему так плохо — давно бы побежал в больницу, получил официальную бумажку, поставил диагноз. Он хоть какие-то лекарства принимает?
— Нет. Но его мама варит ему травяные отвары.
Кристина громко прыснула, заработав недовольный взгляд соседки по ряду.
Остаток полёта Вика провела погружённой в тягостные мысли. Слова подруги посеяли сомнения — но какой мотив мог быть у Вовы? Ничего не приходило в голову.
— Хватит гадать. Лучше возьми и проследи за ним, — посоветовала Кристина, когда они приземлились.
— Как? Он лежит пластом.
Глаза подруги хитро сверкнули. Она рассказала об устройстве, которое внешне выглядит как обычный телевизор, но прячет внутри скрытую камеру с передачей сигнала на смартфон.
— Надо же, до чего техника дошла, — удивилась Виктория.
Идея ей понравилась, и она тут же сделала заказ. Обычную камеру легко заметила бы мать Вовы — свекровь, обожавшая убираться по десятому кругу.
Переговоры прошли блестяще. Уже в следующем месяце должен был открыться новый магазин. Авдеева возвращалась домой в приподнятом настроении и думала, как торжественно вручит мужу подарок.
В очереди за багажом к ней обратилась незнакомая молодая женщина.
— Девушка, простите, пожалуйста, подержите мою малышку буквально пару секунд, — и, не дожидаясь ответа, вручила Вике крохотную девочку с огромными карими глазами.
Виктория не успела ответить. Малышка не заплакала и не закричала — напротив, уставилась на незнакомую тётю и улыбнулась. Внутри у Вики разлилось странное тепло.
Они с Вовой прожили в браке пять лет, но детей не было. Ни один из супругов не видел в этом большой беды — дети будут, но потом. Только свекровь умела тихо испортить настроение одной фразой:
— Вика, женский век недолог. Потом тяжелее будет.
Сейчас, держа на руках чужого ребёнка, Виктория поймала себя на мысли: а хотела бы она такую дочь?
Ответ оказался неожиданно быстрым.
Дома муж разворачивал коробку с «подарком» — огромным плазменным телевизором — и искренне радовался, не подозревая, что именно скрывается в корпусе. Свекровь тоже осталась довольна: теперь её дорогой сын мог болеть с комфортом.
— Молодец, Вика, — одобрительно кивнула она. — Порадовала мужа. Это правильно.
«Знал бы ты, для чего это на самом деле», — мысленно произнесла Виктория, глядя на его сияющее лицо.
Из-за открытия новых магазинов дел навалилось столько, что о камере Вика благополучно забыла. Вспомнила лишь тогда, когда Кристина вернулась из командировки и спросила о результатах слежки.
— Сегодня же посмотрю, — пообещала Вика и вместо обеда устроила себе «киносеанс».
Первые несколько минут записи были откровенно скучными: Вова пялился в экран, ел, листал телефон. Чтобы не умереть со скуки, Виктория включила ускоренное воспроизведение. Перемотала несколько дней. И вдруг замерла.
В кадре появилась молодая девушка. Та поцеловала мужа, потом начала снимать одежду.
Дыхание Вики участилось.
— Какая же ты сволочь, — агрессивно прошептала она, сжимая телефон.
— Простите? — удивился официант, возникший рядом. — Вы что-нибудь будете заказывать?
Вика судорожно покачала головой и, схватив сумку, направилась к выходу. Пришла сюда голодной — теперь даже вид меню вызывал тошноту.
Уже в машине она приблизила изображение на записи, которая шла в реальном времени. Выяснилось: любовница бывала у них чуть ли не каждый день. Как только успевал?
В порыве ярости Вика ударила по рулю и случайно задела сигнализацию — оглушительный звук разлетелся по парковке. Понимая, что любовники сейчас вместе, она надавила на газ.
Первое, что услышала, войдя домой, — громкий женский смех из спальни.
— Солнышко, хочешь ещё шампанского? — доносился оттуда сладкий голос.
Виктория прикрыла глаза на секунду. Сделала глубокий вдох.
— Солнышко, с него достаточно, — железным голосом произнесла она, облокотившись о дверной косяк.
Любовники обернулись. На их лицах расцвёл неподдельный ужас. Девица поспешно натянула на себя одеяло.
— Вика, — оторопел муж, — что ты здесь делаешь?
— Начинаю охоту на ведьм, — язвительно ответила жена, угрожающе приближаясь. — Это так ты болеешь? А эта дамочка, видимо, оказывает тебе первую помощь?
— Послушай, я понимаю, как это выглядит. Но всё гораздо сложнее. Она для меня ничего не значит.
— Вова! — пискнула любовница, но муж шикнул, призывая её замолчать.
— Какие вы оба жалкие, — поморщилась Виктория. — Смотреть противно.
— Знаешь, а ведь если разобраться — ты сама во всём виновата! — вдруг рявкнул Вова. — Не смотри на меня так. Если бы ты больше времени уделяла мне, а не своим магазинам, я, может, и не стал бы искать развлечения на стороне!
Вика засмеялась. По-настоящему — истеричным, не сдерживаемым смехом. Ситуация была настолько абсурдной, что удержаться было невозможно. Вместо того чтобы ползать на коленях, он пытался её обвинить.
— Убирайтесь вон из моего дома, — тихо и очень отчётливо произнесла она.
— Я тут тоже живу, — сложил руки на груди Вова.
— Только потому, что я тебе это позволяла. Этот дом — мой, целиком и полностью. Или ты хочешь, чтобы я позвонила охране?
Последний аргумент оказался решающим.
Оставшись одна, Вика упала на колени и разрыдалась — по-настоящему, в полный голос, не сдерживаясь. При посторонних она умела выглядеть нерушимой стеной. Но внутри всё было разбито.
С самого детства она мечтала выйти замуж один раз и навсегда. Он предал её так жестоко. И ради чего?
продолжение