Большие любители СССР, которые устраивают большие любительские истерики в интернетах, вряд ли знают, кто такой товарищ Куусинен...
...и тем более понятия не имеют о его личной жизни, а уж мемуары его жены точно не читали.
Цитата из мемуаров чуть ниже, после справки о выдающемся финляндском политике советского разлива.
Отто Вилле "Вильгельмович" Куусинен (1881-1964) появился на свет в Российской империи, так что и турбопатриоты могут причислить его к "нашим": Великое княжество Финляндское было частью России.
Ещё в молодости Куусинен увлёкся политикой и дважды становился депутатом финского Сейма. В 1918 году, после того, как Финляндия впервые в своей истории объявила о независимости, он перебрался в Россию к большевикам, снова нелегально переходил границу, чтобы вести подрывную работу и готовить вооружённый переворот...
...но быстро выяснилось, что финнам это ни к чему.
В 1920 году была инсценирована смерть подпольщика-неудачника. В 1921-м товарищ Куусинен через Швецию вернулся в Россию и работал в Коминтерне — международной подрывной органиации, целью которой была мировая революция и установление всемирной диктатуры пролетариата.
2 декабря 1939 года СССР попытался захватить Финляндию и организовал самопровозглашение Финляндской Демократической Республики размером с курортный посёлок в пригороде Ленинграда. Товарищ Куусинен был назначен главой правительства и министром иностранных дел нового государства рабочих и крестьян, где не было толком ни рабочих, ни крестьян, и первым делом подписал Договор о взаимопомощи и дружбе с Советским Союзом. Под предлогом этой взаимопомощи Красная Армия немедленно вторглась на территорию Финляндии. Началась "незнаменитая" зимняя советско-финляндская война.
Когда в 1940 году ценой большой крови выяснилось, что захват Финляндии провален, правительство Куусинена было распущено за ненадобностью...
...но тут же на карте СССР появилась Карело-Финская ССР, куда включили Карельскую АССР и территории Западной Карелии, которые Советский Союз отрезал от Финляндии, а товарищ Куусинен был назначен не только Председателем Президиума Верховного Совета новой советской социалистической республики, но и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР: в этой должности он состоял следующие 18 лет.
Тут и справочке конец. Дальше речь о мемуарах Айно "Андреевны" Куусинен, в девичестве Туртиайнен (1886-1970), изданных в 1969 году в Германии. Занятно, что девушке пришлось выйти замуж за Отто Куусинена просто потому, что ей не разрешили уехать из России домой, в Финляндию, и она застряла в Москве. Но зато... Как говорится, шоб я так жил.
Цитата:
"У меня создалось о столице СССР весьма нелестное впечатление — это был очень грязный город, всё в нем, казалось, было вверх дном. Мы побывали и в здании Коминтерна в Денежном переулке. В 1918 году в этом особняке помещалось германское посольство, там был убит посол граф Мирбах. Я будто попала на шумный оживлённый вокзал: люди сновали туда-сюда, носили из комнаты в комнату бумаги и говорили, по меньшей мере, на двенадцати языках. Возле стрекочущих пишущих машинок ели бутерброды и готовили чай. Никогда в жизни мне ещё не приходилось видеть столько странных существ одновременно в одном и том же месте! [...]
Настало время подумать о возвращении домой [в Финляндию]. Но скоро мне стало ясно: законным путём из Советского Союза выехать почти невозможно. Чиновники на каждом шагу ставили препоны. Влиятельных друзей у меня не было. Так я и не смогла получить выездную визу.
В конце лета окончилось совещание в Петрограде, и Куусинен [один из руководителей Коминтерна] вернулся в Москву. Он тут же приехал ко мне. О возвращении я забыла. Теперь я знала, что приехала ради него.
Свой брак, в соответствии с советскими законами, мы оформили в районном загсе, где также регистрировались рождения и смерти. Первые годы мы с Отто жили на Тверской (ныне улица Горького), в гостинице «Люкс» (до революции — гостиница Филиппова). В гостинице жило руководство Коминтерна. Условия там были первоклассные, правда, невыносимо мешал уличный шум за окном.
Затем мы жили в Кремле, в отдельной квартире. Дом был старый, простоял две сотни лет, и, несмотря на реконструкции, в нём было сыро. Кроме того, все наши гости вынуждены были проходить контроль у ворот Кремля, это было неприятно. Поэтому, когда выпала такая возможность, мы с радостью переехали в Дом правительства на берегу Москвы-реки, наискосок от Кремля. Здание это строилось долго, с перерывами. Наша квартира находилась на одиннадцатом этаже. Расположение комнат было, правда, не вполне удобное, но для Советского Союза это было превосходное жильё, комнаты просторные, два балкона. Лифты в том доме работали безотказно, что для Москвы было поистине роскошью. Рядом с нами жила семья премьер-министра Рыкова, на восьмом этаже - дочка петербургского вельможи Елена Стасова, друг Ленина. Какое-то время в этом доме жили также Бухарин и Радек.
У нас была и летняя дача в Серебряном Бору, на запад от Москвы. Дом стоял в еловом лесу, в нём хорошо отдыхалось после городского шума. Отто, правда, не любил уезжать далеко от своего кабинета и на дачу ездил нехотя, но для меня она много значила.
Приехав в Москву, я скоро поняла, как безрадостна и тяжела стала жизнь народа после большевистской революции. Между уровнем жизни советской элиты и рабочего класса была пропасть, заставившая меня утратить веру в преимущества бесклассового общества.
Что же это была за советская элита, как её называли рабочие? Взять, например, нашу семью. Ежегодно мы получали от бесклассового общества новую машину, разумеется, бесплатно; мы имели квартиру, дачу, шофёра, домашнюю прислугу — тоже совершенно бесплатно. Наша экономка, Александра Прохоровна Сельдякова, не умевшая ни читать, ни писать, служила до революции кухаркой в богатых русских семьях. Когда она шла для нас за продуктами, деньги ей были не нужны: у неё было три книжечки, одна предъявлялась в государственном молочном магазине, где она «покупала» молоко, масло, яйца и сыр, другая — в государственном мясном, третья — в рыбном.
Обычная домашняя хозяйка могла купить очень мало. Все продукты были по карточкам, в ограниченной продаже. Можно было купить только 100 и лишь изредка 200 граммов масла, выстояв огромную очередь. Высокопоставленные чиновники, у которых были продуктовые книжечки, могли покупать без ограничений и всё что угодно. Ранним утром перед продуктовыми магазинами выстраивались длинные очереди, и милиционер следил за порядком. Когда из магазина выходил покупатель с двумя маленькими свёртками, милиционер впускал внутрь одного человека. А наша кухарка проходила без очереди. Она предъявляла милиционеру наши книжечки, тот кричал: «Пропустите, дайте дорогу!». Когда она выходила из магазина с тяжёлыми сумками, женщины в очереди поднимали шум. Наша экономка не вполне сознавала всю волшебную силу продовольственных книжечек. Она верила, что мы оплачиваем «покупки», в конце месяца в книжечках появлялась печать и штамп «оплачено». В действительности же мы никогда не платили ни копейки. У других чиновников Коминтерна, более низкого ранга, тоже были продовольственные книжечки, по которым они без ограничений могли покупать в государственных магазинах продукты, но свои покупки они должны были оплачивать. А за нас платило бесклассовое общество.
Но не всё золото, что блестит. У нас был шофёр по фамилии Рациевский. Во время езды он без умолку говорил. Заставить его замолчать было невозможно. Он вертел головой, на дорогу не смотрел и к тому же ездил с сумасшедшей скоростью. Отто сидел в машине, не дыша. Говорил: «Этот нас угробит», но жаловаться не хотел.
Как-то раз я ехала с шофёром одна. Он обернулся ко мне и очень серьёзно спросил, не могу ли я ему помочь. Я поинтересовалась, в чём дело.
— Да вот, товарищ Куусинен, написал я пьесу для театра. Может, прочтёте и скажете своё мнение? И ещё я попросил бы вас рекомендовать пьесу комиссии по драматургии.
— С удовольствием, — ответила я.
Он вынул из-под сиденья рукопись и протянул мне через плечо. Около двухсот скрученных в поросячье ухо страниц карандашного текста. Дома я сразу принялась читать. Вскоре пришёл Отто. Я как раз хохотала над очередным бездарным восхвалением Сталина. Отто спросил, что я читаю. Я рассказала.
— Но это страшная дрянь, невозможно читать без смеха, — сказала я.
— И что ты собираешься делать? — спросил Отто.
— Напишу в комиссию, что не стоит утруждать себя чтением этой дряни.
— Да что ты! — возмутился Отто. — Напиши, что талантливейшая пьеса, предложи напечатать десять тысяч экземпляров. Тогда её опубликуют хоть небольшим тиражом. Ну а что значит для такой страны одна бездарная книга! Зато Рациевский перейдёт из шофёров в ряды драматургов. И мы от него избавимся!
Я, правда, не смогла сделать, как предлагал Отто, но всё же передала пьесу Рациевского в комиссию. И предсказание Отто сбылось: мы лишились плохого шофёра, а Советский Союз приобрёл нового драматурга".
К сказанному остаётся добавить, что книга Айно Куусинен называется "Господь низвергает своих ангелов", что её стоило бы почитать любителям СССР, но толку всё равно не будет, — и что путём шофёра семьи Куусинен в советскую драматургию пришли многие.
А о лучшем в мире советском мороженом, которое изготавливали на американском оборудовании, как-нибудь в другой раз.
Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получили подписчики аккаунта "Премиум".
★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.