Есть в Салаватском районе Башкирии деревня Лаклы. Дома здесь старенькие, но ухоженные. На окнах видны резные наличники, из чего становится ясно — тут живут татары. По последним данным переписи, в Лаклах проживает 902 человека, и большинство из них лица татарской национальности.
Когда впервые сюда попадаешь, думаешь: ну, сейчас увижу типичную российскую глубинку. И отчасти это так. Но у Лаклов есть одна особенность, которая выделяет её среди многих соседних деревень, — это туризм.
«Колхоз развалили, осталась только пилорама»
Нам повезло: почти сразу встретили пожилого мужчину по имени Ильдар. Он раскидывал снег во дворе — апрель, пора бы ему уже и таять. Мы разговорились на татарском.
Ильдар бабай признался, что всю жизнь прожил в Лаклах. Когда-то работал конюхом, пас табуны. В советское время в деревне был колхоз, но в девяностые его не стало.
— Сейчас из работы только пилорама, — рассказывает он. — Молодёжь уезжает на вахту, кто-то в Уфу, кто-то в Свердловск. Так и живём.
Но есть в Лаклах и свои фермеры. Дядя Ильдар называет своего ровесника, который держит лошадей. Есть и другие, но всех их можно пересчитать по пальцам.
И всё же, говорит Ильдар абзый, летом деревня оживает. Приезжают туристы. Сплавляются по реке Ай, ходят в пещеры.
— Уже несколько лет к нам ездят, — замечает он.
Проезжаем дальше. Мой напарник-водитель смотрит на детей, играющих на улице и говорит:
— Татарки здесь как цыганки — темненькие.
«Я случайно попала сюда в 1958 году»
Доехав до реки Ай мы заметили бабушку. Она кого-то ждала, но согласилась поговорить. Её зовут Флюра Ямгулова. Родилась она в 1940 году, ещё до войны, в Мечетлинском районе. В Лаклы попала случайно: в 1958-м приехала после медицинского училища по распределению. Думала, отработает и уедет.
— Баттым да куйдым, — смеётся она по-татарски.
Здесь она прожила 67 лет с мужем. Но 20 января этого года его не стало.
Флюра апа вспоминает, что даже татарский певец Салават Фатхетдинов, проезжая через Лаклинский мост, назвал деревню одной из красивейших в Башкирии.
— Все, кто сюда приезжает, хвалят. Насколько это правда — не знаю, — улыбается она. — Но приятно.
Камиля о школе, языке и туристах
Молодое поколение в Лаклах смотрит на деревню немного иначе. Камиля выросла здесь, училась в местной школе. Сейчас школа отремонтирована — выглядит хорошо, с новым фасадом и пластиковыми дверями.
– Я спрашивала у племянников, которые учатся в школе в Лаклах… Точно не скажу, но, по-моему, сейчас у них больше на русском ведутся уроки. Это связано с сокращением времени, выделенного на изучение родного языка, и с внедрением других предметов. Эти изменения произошли в сентябре 2025 года
У нас, когда мы учились, бывали ситуации, что и русский язык мог на татарском преподаваться. Как будто на момент моего обучения, с 2009 по 2020 годы, ученики чаще говорили на родном, нежели сейчас.
Зато туризм, по её словам, в Лаклах чувствуется летом вполне реально.
— Нас включили в геопарк «Янган-Тау» под эгидой ЮНЕСКО. После этого туристический бизнес у нас очень раскрутился, — говорит девушка.
Сельчане потихоньку подсуетились. Кто-то организовал платные стоянки, кто-то продаёт мёд, яйца, молоко, сметану. Нашлись и те, кто готов подвезти туристов за деньги.
— Сплавы начинаются каждый летний сезон, как только становится тепло. Туристы плывут из Челябинской области, и конечная точка — как раз наше село. Останавливаются — и идут смотреть пещеры и скалы, — рассказывает Камиля.
Добавляет она и личную деталь:
— Моя мама — медик. Иногда туристы приходят к нам домой, потому что получают травмы на сплавах. Им подсказывают, что здесь есть доступная помощь. Так что мы всегда в курсе, что у них случается.
Как деревня держится
Колхоз развалили в девяностые. Крупной работы в Лаклах нет — только пилорама и несколько фермеров. Мужчины уезжают вахтой в другие регионы. Молодёжь, если и остаётся, то ненадолго: после школы многие перебираются в Уфу или Челябинск.
Всё это — знакомая история для Башкирии, да и всей России.
Но у Лаклов есть то, чего нет у многих соседних деревень, — природа, которая стала брендом. Пещеры, скалы, река Ай. Когда этот статус признали на уровне ЮНЕСКО, туристы поехали активнее. Не потоком, но заметно.
Летом в деревне жизнь теплится не только за счёт стариков. Появляется движение, шум, деньги. Кто-то зарабатывает на стоянке, кто-то на мёде, кто-то просто рад, что в деревне не скучно.
Туризм не решает всех проблем. Но он даёт Лаклам то, что уже потеряли многие соседи, — ощущение, что в деревне по-прежнему есть жизнь. И что кто-то со стороны снова и снова будет приезжать, чтобы сказать: «Какая у вас красивая деревня».
А что вы думаете по этому поводу? Сможет ли туризм спасти наши деревни? Свое мнение пишите в комментарии.