Сегодня о книге, которую нельзя назвать плохой, она хорошая. Но после ее прочтения внутри остаётся тяжёлое, ноющее и неприятное ощущение. Речь о книге "Похороните меня за плинтусом" Павла Санаева.
Автор написал повесть о собственном детстве. Мальчик Саша Савельев, от лица которого ведётся рассказ, это сам Санаев. Бабушка, которая одновременно обожает и мучает внука, списана с реальной бабушки автора. Мать, которую бабушка называет «проклятой» и «карой небесной», это актриса Елена Санаева. А «злодей-отчим», от которого бабушка якобы «спасает» ребёнка, это Ролан Быков. Да, тот самый режиссёр. Когда знаешь это, книга читается совсем иначе.
Маленький Саша живёт с бабушкой и дедушкой, потому что бабушка убеждена: мать погубит ребёнка. Бабушка лечит внука от всех болезней сразу, кутает, не пускает гулять, кормит насильно, а параллельно осыпает чудовищными проклятиями всех вокруг. И его тоже.
«Сволочь ты, сволочь проклятая, чтоб ты сдохла под забором!» - так бабушка говорит внуку. Тому самому, которого якобы любит больше жизни.
Вот в этом зазоре между «люблю» и «чтоб ты сдох» и прячется вся боль книги. Бабушка действительно любит. Искренне, до безумия, до полного самозабвения. Но её любовь калечит. И ребёнок это чувствует, хотя не может сформулировать. А мы, взрослые читатели, формулируем за него. И от этого становится не по себе.
Санаев пишет так, что первые главы можно принять за комедию. Бабушкины монологи гротескны до абсурда. Она ругается виртуозно, с размахом и изобретательностью, что невольно восхищаешься. Но потом замечаешь. Мальчику всего семь лет, и он верит каждому бабушкиному слову.
Детская перспектива здесь работает как увеличительное стекло. Саша не оценивает бабушку, не анализирует, не ставит диагнозов. Он просто рассказывает, что происходит.
И именно этот спокойный, почти бесстрастный детский голос делает текст таким пронзительным. Ребёнок описывает ненормальное как обычное, потому что для него это и есть норма.
Когда читаешь, то ловишь себя на мысли, что что-то узнаваемое в описываемых ситуациях точно есть. Вечное «надень шапку», «ты заболеешь», «я для тебя стараюсь, а ты неблагодарный». Санаев просто выкручивает громкость до максимума.
А второй раз я перечитала эту книгу после сорока
В двадцать пять я видела историю про безумную бабку и несчастного ребёнка. Всё было ясно: бабушка плохая, мать хорошая, мальчика жалко. Чёрное и белое.
Но перечитывая, я увидела бабушку другими глазами. Пожилая женщина, которая теряет контроль над жизнью. Дочь уходит к мужчине, которого мать не одобряет. Единственная ниточка, что держит бабушку на плаву, это внук. И она вцепляется в него мёртвой хваткой. Не от злости. От ужаса.
Это не оправдание. Но объяснение.
И вот здесь книга становится по-настоящему страшной. Понимаешь механизм. Любовь, замешанная на страхе, превращается в тюрьму для обоих. Бабушка тоже несчастна. Она тоже заперта в этом круге, где контроль подменяет заботу, а крик подменяет нежность.
Автор не произносит слово «токсичность». В 1996 году его ещё не использовали в таком контексте. Но описывает такие отношения с такой точностью, что любой психолог мог бы разбирать повесть на семинарах.
Но есть персонаж, который не даёт мне покоя до сих пор. Это дедушка
Тихий, забитый, вечно виноватый дедушка, который молча наблюдает за происходящим. Он не злой. Он просто сломлен давным-давно и перестал сопротивляться.
Когда я читала о нём в первый раз, мне было его жалко. Во второй раз стало страшно. Потому что я поняла: Саша мог вырасти таким же. А может, и вырос бы, если бы мать не забрала его.
Некоторые критики упрекали Санаева в том, что он «предал» семейные тайны. Вынес на публику то, что должно оставаться за закрытыми дверями. Я с этим не согласна. Литература для того и существует, чтобы называть вещи своими именами. И если детский опыт автора помогает тысячам людей увидеть собственные семейные паттерны, это ценнее любой деликатности.
Но есть и другой вопрос: где граница между автобиографической прозой и публичной терапией? Санаев написал продолжение, «Хроники Раздолбая», где герой уже подросток, и ощущение совсем иное. Если в этой книге ребёнок беззащитен, то в продолжении он начинает защищаться и текст сразу же потерял ту самую пронзительность.
Повесть вышла в журнале «Октябрь» в 1996 году. Отдельной книгой появилась позже. В 2009 сняли фильм, где Светлана Крючкова сыграла бабушку. Фильм получился хороший, но книга сильнее. Потому что в книге автор показывает нам мир глазами ребёнка. А на экране неизбежно появляется взгляд со стороны, и магия детского голоса теряется.
Для кого эта книга
Точно не для тех, кто ищет лёгкое чтение на вечер. И не для тех, кто болезненно воспринимает тему жестокого обращения с детьми. Побоев в привычном смысле здесь нет, но эмоциональное насилие описано так подробно, что читать бывает невыносимо тяжело.
А вот если вы выросли в семье, где любовь выражалась через контроль, через «я лучше знаю» и «без меня пропадёшь», прочтите. Не для того чтобы расстроиться. Для того чтобы назвать то, что чувствовали, но не могли выразить словами.
Я закрыла книгу с неприятным осадком. Это правда. Но иногда осадок и есть самое ценное. Он означает, что текст задел что-то настоящее, что-то, о чём мы обычно предпочитаем молчать. Автор не промолчал. И за это ему спасибо.