Я закрыла книгу, а через минуту перелистала последние страницы, чтобы перечитать заново. Потому что не поверила. «Сорока на виселице» Эдуарда Веркина заканчивается так, что хочется позвонить автору и спросить: вы серьёзно? Это всё?
Но чем дольше я думала над финалом, тем яснее становилось: он единственно возможный. Просто мы привыкли к другим концовкам.
Веркин вообще автор неудобный. Формально его произведения относят к подростковой литературе, но они давно вышли за рамки привычных “подростковых” сюжетов.
«Облачный полк» получил премию «Книгуру» и доказал, что о войне можно писать без пафоса. «Кусатель ворон» показал: в дорожном путешествии бывает страшнее, чем в любом хорроре. А «Сорока на виселице» пошла ещё дальше.
Книга вышла, и читатели разделились. Одни назвали её лучшей книгой этого автора. Другие злились на финал и ставили низкие оценки. Третьи перечитывали, находили детали, которых не заметили с первого раза, и меняли мнение. Я сама прочитала дважды. И только после второго раза поняла, зачем понадобился именно такой конец.
О чём книга, если коротко? Провинциальный городок, подростки, лето. Звучит как начало типичной истории взросления. Но у Веркина ничего типичного не бывает.
С первых страниц чувствуешь: что-то не так. Герои ведут себя обычно: гуляют, разговаривают, ссорятся, скучают. Фон при этом тревожный, как перед грозой, которая никак не начнётся. Автор умеет создавать ощущение угрозы без явного источника. И это пугает сильнее любого монстра из-за угла.
Мне напомнило ранние фильмы Дэвида Линча. Когда всё вроде бы нормально, а интуиция кричит: нет, совсем не нормально. Я читала на даче вечером и несколько раз оглянулась, хотя в комнате никого не было. Книга буквально меняет ощущение пространства вокруг тебя.
Теперь о структуре. Внешне повествование линейное: лето, день за днём, событие за событием. Но фокус постоянно смещается. Только привыкаешь к одной оптике, автор переключает на другую.
Вот что я заметила при втором чтении. Каждая часть книги незаметно меняет правила. В первой трети читаешь реалистическую прозу про подростков в маленьком городе. Потом появляются элементы чего-то необъяснимого. А ближе к финалу границы между понятным и непонятным размываются полностью.
Это не промах композиции. Это осознанный приём.
С читателем происходит то же, что с героями. Мир, который казался предсказуемым, постепенно теряет логику. Жанровые ожидания перестают работать. Пришёл за подростковой повестью, а оказался внутри чего-то совсем другого.
Автор потрясающе работает с деталями: разбрасывает по тексту мелкие странности, которые при первом чтении проскальзывают мимо. Необычная фраза персонажа. Описание, которое длится на одно предложение дольше, чем нужно. Взгляд героя в пустоту. Я завела привычку загибать страницы там, где чувствовала подвох. Потом посчитала: больше двадцати закладок. И почти каждая при повторном чтении оказалась ключом к чему-то.
А еще автор пишет так, что хочется зачитывать вслух. Предложения точные, скупые, без украшательства. Описывает ровно столько, сколько нужно, не больше. А в нужный момент бьёт одним словом так, что перехватывает дыхание.
Многие современные авторы выбирают крайности: или выхолощенный минимализм, или нагромождение метафор. Здесь интонация другая, своя. Она идеально ложится на тревожные, неуютные истории, которые он рассказывает.
Откуда такое название у книги
Название отсылает к картине Питера Брейгеля Старшего, которую он написал в 1568 году. На полотне изображена деревянная виселица. На перекладине сидит сорока. А вокруг люди танцуют, отдыхают, живут обычной жизнью. Смерть стоит посреди праздника, и никто её не замечает.
Этот образ пронизывает всю повесть. Подростки заняты своими делами: первые влюблённости, мелкие конфликты, прекрасная бессмысленная скука маленького города. А рядом происходит что-то тёмное. Они не то чтобы не видят. Видят, но стараются не замечать.
Для меня в этом главная мысль. Мы все живём рядом с виселицей. Привыкаем. Перестаём замечать. И ещё птицы. Сорока вынесена в заглавие, но птичьи образы рассыпаны по всему тексту. Они наблюдают. Всегда рядом. Появляются в ключевые моменты, когда что-то важное вот-вот случится. Или уже случилось, а ты пропустил.
А теперь о главном. О финале
Без спойлеров, но с предупреждением: кто не читал, лучше вернитесь к этому разделу потом.
Финал «Сороки» не ставит точку. Ни одна сюжетная линия не завершается так, как ждёшь. Это не открытый финал в привычном смысле, когда предлагают выбрать из двух вариантов. Тут другое.
История обрывается в тот момент, когда ты уже выстроил в голове схему. Думаешь: всё ясно, вот герой, вот его путь, вот к чему всё движется. И в эту секунду картина рассыпается.
Первое моё чувство: обманули. Потратила время, вложилась эмоционально, а ответа не получила. Меня это разозлило. Но потом задумалась: а должен ли автор давать ответ? Вспомнила, как в юности злилась на Чехова за его незавершённые финалы. А с годами поняла: жизнь тоже редко ставит точки. Чаще просто замолкает.
Брейгель на своей картине тоже ничего не объясняет. Не пишет под холстом: «Опомнитесь, вы танцуете рядом со смертью!» Просто показывает. Всё.
Приём Веркина тот же. Он показывает мир, где страшное живёт бок о бок с обыденным, где подростки теряют детство в самом жёстком смысле слова. Где за летним пейзажем прячется что-то, чему нет названия. И не предлагает инструкцию, как к этому относиться.
При втором чтении до меня дошло: финал не обрывается. Он, слово разговор, замолкает. Потому что слова закончились, а мысли нет.
Кому стоит читать
Тем, кто не боится вопросов без готовых ответов. Тем, кто ценит атмосферу. Тем, кто готов после последней страницы вернуться к первой.
Мне «Сорока на виселице» дала простое, но болезненное понимание. Хорошая книга не обязана утешать. Она может тревожить, оставлять вопросы, замолкать на полуслове. Именно это отличает литературу от истории с аккуратным бантиком в финале.
Если решите читать, не торопитесь. Обращайте внимание на мелочи, которые кажутся случайными. У этого автора ничего случайного нет. А когда дойдёте до последней страницы, не спешите злиться. Закройте книгу. А через какое-то время откройте снова и увидите совсем другую историю.