первая часть
Женщина едва сдержала разочарованный вздох, не увидев уже знакомого пакета со смартфоном. Надежда, что вот‑вот Алексей усмехнётся и признается, что разыграл её, ещё теплилась. Но муж снова сумел удивить — и снова неприятно. Увидев на столе форель и бутылку итальянского игристого, он недовольно приподнял бровь и самым серьёзным тоном спросил:
— Мы же вчера говорили, что надо жить экономнее. Что за мотовство? Форель явно не из дешёвых. Вино — тоже не из нижнего ценового сегмента. Где чеки, Таня? Давай прямо сейчас запишем твои траты, пока ничего не забыла. А то богачкой себя возомнила, а мне, как всегда, в итоге за всё платить.
Таня была потрясена, но промолчать не смогла:
— Заметь, я тоже зарабатываю и очень даже неплохо. Коммуналку оплачиваю сама, на косметику и прочие женские мелочи у тебя денег не прошу. Напомни, за что платишь ты, Лёша?
Мужчина невозмутимо оторвался от стейка:
— А смеситель на кухне кто менял? Пушкин, что ли?
— Вот ты вспомнил, — нервно усмехнулась Таня, хотя ей было не до смеха. — Я тебе про этот смеситель полгода, если не больше, твердила.
— Ну, ты же понимаешь, я был очень занят, — попытался выкрутиться Алексей, уловив, что жена сердится всерьёз, и постарался смягчать: — Спасибо, всё очень вкусно. Ладно, ради праздника можем с расходами до завтра подождать. Не время сейчас.
Он поставил вилку и, словно спохватившись, добавил:
— К тому же я обещал маме помочь, мне надо бежать.
— А почему именно сегодня? Анастасия Игоревна не в курсе, что у нас праздник?
— У неё кое‑какие проблемы, я пообещал заскочить. Помочь надо, то да сё. Ты же понимаешь, мама — это святое. Я, как хороший сын, обязан поддержать. Сейчас пару кусочков рыбы в контейнер переложу — и побегу, порадую маму.
Таня так растерялась, что даже забыла о своём подарке. Набор блёсен так и остался лежать в ящике среди кухонных мелочей. Алексей, переложив стейки из сковороды в контейнер, прихватил со стола бутылку игристого, всё это сложил в любимый Танин шоппер, сшитый её руками, и направился в прихожую. Женщина с нарастающим раздражением отметила: у мужа даже не возникло желания её поцеловать. Уже из‑за двери Алексей крикнул в сторону кухни:
— Ты меня не жди, быстро не управлюсь. Придётся остаться у мамы, утром прямо от неё на работу поеду.
— Конечно, чтобы управиться с бутылкой игристого, нужно время, — тихо прошептала Таня, которой было особенно мерзко от его суетливой лжи.
Финиш её семейной жизни вырисовывался совсем близко. Вечер расставил всё по местам. Значит, вовсе не она у него любимая. Совсем не для неё был куплен дорогой смартфон, который Таня днём видела в руках незнакомки. Больше всего ранило даже не то, что Алексей предал семью, а искусная ложь и притворство. Версия о визите к маме казалась ей смешной. Ничто не говорило в пользу этого «непорочного» объяснения, напротив — всё кричало о другом.
Он явно нашёл другую женщину и помчался к ней с угощениями, которые жена готовила для их праздника. Блондинка, конечно, уже собиралась поблагодарить за смартфон, а потом — закусить морепродуктами и запить игристым. Услышав хлопок двери и шум лифта, увозящего мужа к «приключениям», Таня позвонила Светлане — единственному по‑настоящему родному человеку — и коротко резюмировала:
— В общем, развод подкрался незаметно, а я ни сном, ни духом. Ситуация предельно ясна. Лёшка под предлогом визита к маме умчался к любовнице. Я почти не сомневаюсь. Знаешь, мне даже смешно. Он так обстоятельно, строго отчитывал меня за расточительность, но не забыл прихватить с собой «недорогие» стейки и игристое, за которые ругал. Смартфон, который я считала подарком на нашу годовщину, похоже, ещё днём перекочевал к разлучнице. А я получила цветочек не первой свежести и набор: шампунь от перхоти, которой у меня нет, и бальзам.
— Ну, Таня… даже не знаю, что сказать, — выдохнула Света. — Конечно, можно позвонить Анастасии Игоревне или к ней съездить, чтобы точки над «i» расставить.
— Зачем? Чтобы выслушать очередную ложь? Уверена, свекровь будет прикрывать сына и выдумывать любые версии. Не хочу видеть и слышать, как Анастасия Игоревна выкручивается.
— Насколько я её знаю, оправдываться она точно не станет, — возразила сестра. — Скорее выберет тактику нападения: лучшая защита — нападение. Ещё и тебе придётся объяснять, почему, мол, такой замечательный Лёша в годовщину от тебя сбежал.
— Точно, — усмехнулась Таня. — Как и её сыночек. Обвинял меня в расточительности, а сам, похоже, на стороне гуляет и деньгами швыряется, как заправский олигарх. Это надо — с меня чеки за продукты требовать и при этом покупать кому‑то телефон тысяч на сто. Если кто‑то блеет по‑козлиному и ведёт себя как козёл, то он и есть козёл, верно?
Хотя надежда Тани на долгую семейную жизнь с Алексеем рухнула, она то ли от шока, то ли от обиды не чувствовала настоящей боли — даже удивилась, когда Света предложила приехать.
— Зачем, Свет? Не стоит. Поверь, я ни рыдать, ни, тем более, глупостей делать не собираюсь. Удерживать Лёшу смысла не вижу. Детей у нас нет, да и ими мужчину не привяжешь, мы это с тобой прекрасно знаем. Пусть наслаждается своей блондинкой. Ей теперь придётся мосты с Анастасией Игоревной наводить.
— Молодец, что так реагируешь. Но если вдруг станет совсем тяжело или скучно — звони, приеду.
— Спасибо, Света. Мне нужно немного побыть одной. К тому же скучать не придётся — надо собрать Лёшкины вещи и замок поменять. Хочу, чтобы до него дошло: предательства я прощать не собираюсь.
— Умница, — одобрила сестра. — И всё‑таки, если понадобится помощь — звони в любое время, не стесняйся.
Попрощавшись, Таня принялась за сборы. Она и представить не могла, что их годовщина закончится освобождением полок в шкафу. Методично, на удивление спокойно складывая вещи мужа сперва в спортивную сумку, а затем в просторные пакеты, она жалела только об одном: не догадалась отвоевать у наглеца игристое. Под пару глотков с пузырьками процесс был бы ещё веселее. Унизительный «подарок» с косметикой отправился туда же, в один из пакетов, к пене для бритья, зубной щётке, бритве и именному полотенцу.
Розу, так и оставшуюся на кухонном столе, Таня без сожаления выбросила в мусорное ведро. Наполненные сумки она оттаскивала к двери, и во время одного из таких рейсов вспомнила о замке. Полистав объявления частных мастеров и почитав одинаковые, будто под копирку, отзывы, решила, что надёжнее будет искать специалиста по знакомству.
Она вспомнила, как недавно хозяйка ателье со смехом рассказывала о заклинившем замке и своём соседе: бывшем медвежатнике, который справился с проблемой за несколько минут и не забыл подчеркнуть, что с криминалом завязал. Беспокоить начальницу вечером не хотелось, но Таня решила довести дело до конца. Если отложить замену на утро, придётся снова отпрашиваться с работы, а в горячий сезон это очень нежелательно.
Набравшись решимости, она позвонила Наталье Николаевне. Та, услышав вопрос, пообещала переслать номер соседа:
— Его Евгением Петровичем зовут. Как Фокса из «Места встречи изменить нельзя», не перепутаешь. Скажи, что от меня. Он нормальный мужик, без выкрутасов, не бойся. Я его сейчас попробую предупредить, но не факт, что он дома. Руки у него золотые, всё по вызовам мотается. Может, повезёт — заглянет уже сегодня.
Вскоре пришла СМС с номером мастера. На удачу, бывший преступник, похоже, уже был предупреждён: уточнив тип замка, он пообещал заехать через полчаса. Улыбчивый худощавый мужчина неопределённого возраста быстро сделал своё дело, с достоинством принял от Тани купюру и попытался отсчитать сдачу, но она остановила его:
— Это вам за срочность и отзывчивость.
Евгений Петрович просиял, ловко спрятал деньги, кивком указал на выстроившиеся вдоль стен сумки и предложил:
— Если надо, могу мусор вынести.
Таня поблагодарила отзывчивого экс‑медвежатника и отказалась, хотя на секунду внутри щёлкнула мысль: спустить Лёшкины вещи в мусор — уж слишком заманчиво.
На следующий день она старалась не думать о муже, а начальница не задавала лишних вопросов. В обеденный перерыв Таня снова поговорила со Светой. Та предложила приехать с Костей «группой поддержки», если вдруг Алексей начнёт буянить.
— Мало ли что ему в голову стукнет от злости, — рассуждала сестра. — Мы с Костиком его приструним и тебя подстрахуем.
— Справлюсь, — отрезала Татьяна. — Спасибо за заботу, Света.
— Ну ладно. Но если что — сразу звони. И когда всё закончится, в смысле, козлик ускачет, тоже напиши.
Таня пообещала держать её в курсе и полностью ушла в работу. Обед пропустила, чтобы не задерживаться вечером: ей важно было вернуться домой раньше, пока Алексей не успел бы устроить сцену под дверью на радость соседям. Ей повезло.
Она как раз сидела на кухне, когда услышала, как в замке заскрежетал ключ. Открыть дверь муж не смог. Алексей тут же набрал её номер. Тогда Таня сбросила вызов, повесила старую цепочку на щеколду, которую он всё грозился открутить, но так и не нашёл времени.
— Привет. Что за шутки, Татьяна? Я голодный, устал, мечтал о ванне и отдыхе, а ты мне какой‑то квест устроила. Любовника, что ли, прячешь? — хохотнул он. — Ну всё, пошутила и хватит. Впусти, наконец, домой. И ужин ставь разогревать.
Алексей действительно выглядел усталым, и Тане стало даже смешно:
— Ах, бедненький, сотню тысяч на телефон для крали потратил, а она тебя даже не накормила. Неблагодарная.
В узкую щель в двери она увидела, как на его лице на секунду мелькнуло смущение, но он быстро взял себя в руки:
— Не понимаю, о чём ты. Нашла время шутить. Открой, пожалуйста, я и правда голодный и выжатый.
— Подожди, Лёша. Сначала ты меня выслушаешь. Я собрала все твои вещи и прошу, чтобы ты забрал их спокойно, без скандала. Готова даже подождать, пока вызовешь такси, чтобы всё вывезти за один раз.
— Ты с ума сошла? Таня, это не смешно. Открывай дверь. Не знаю, с чего ты взбесилась, но уверяю, ты ошибаешься. Я перед тобой абсолютно чист.
— Не притворяйся святым. Знаешь, я бы даже не обиделась, если бы на годовщину ты просто схватил первый попавшийся набор. Мало ли — поздно вспомнил, с пустыми руками возвращаться не хотел, решил подарить что‑то полезное. Но я в курсе, что вчера в обед ты вручил своей зазнобе очень недешёвый смартфон. И это в наш с тобой праздник. Я уже молчу о том, что вечером ты сбежал от меня, прихватив деликатесы. После такой мелочности и наглого предательства мне с тобой разговаривать противно. В общем, либо я сейчас открываю дверь, и ты мирно забираешь свои вещи, либо буду выкидывать их в щель по одной. Или, как вариант, сброшу с балкона. Выбирай, какой путь тебе ближе.
— Ты горячишься, Таня. Впусти меня, спокойно всё обсудим.
— Нам не о чем говорить. Ты забираешь свои шмотки и «давай, до свидания», как говорится. Вопрос только в том, как: будешь подбирать под балконом, собирать по одной с пола или аккуратно унесёшь в пакетах.
По тону жены Алексей понял, что переубедить её сейчас не удастся, и сдался:
— Ладно. Заберу в пакетах. Открывай.
Таня впустила мужа, которого в мыслях уже перевела в статус «бывшего», и кивнула на его пожитки, выстроившиеся вдоль коридора в несколько слоёв:
— Вызывай такси. В руках ты столько не унесёшь.
Глядя ей прямо в глаза, Алексей попытался взять жалостью:
— Слушай, давай всё‑таки поговорим. Ты же выгоняешь меня в никуда.
— Это не мои проблемы, Лёша. Не вижу и даже придумать не могу ни одной причины, по которой должна терпеть тебя здесь. Повторяю: забирай вещи и уходи, куда хочешь.
— Да никуда я не хочу уходить, мне и здесь хорошо, — с наглой улыбкой он потянулся обнять её.
Таня выставила перед собой руки:
— Ты бы уже вызвал такси, пока я в полицию не позвонила.
— Вообще‑то я здесь прописан, — нагло заявил Алексей, явно намереваясь любой ценой остаться и дожать её до примирения. — И к тому же я тебя люблю.
Слова прозвучали настолько неубедительно, что Таня только усмехнулась:
— В последний раз, по‑хорошему прошу: уматывай. Не испытывай моего терпения, экономный ты наш. Поезжай к той, которой подарил смартфон. Это она у тебя любимая. А жена, по‑твоему, должна радоваться мыльно‑рыльному набору.
— Зачем ты прицепилась к этому телефону? С чего ты взяла, что я не имею права дарить подарки? Сам заработал — сам и дарю.
— Всё, достаточно. С меня ты требуешь чеки за продукты, а сам, оказывается, вольный хозяин своих доходов. Оригинально, но крайне несправедливо.
Таня ногой подтолкнула ближайший пакет к двери, и Алексей вспыхнул:
— Чего ты наглеешь? Сейчас сам всё уберу.
Покраснев от злости, он начал по одному выносить пакеты на площадку, одновременно что‑то набирая в телефоне. Таня, наблюдая, как заканчивается история её любви, пока не чувствовала ни истерики, ни бездны боли — невольно сравнивала себя с мамой. Ей тогда было гораздо хуже.
заключительная
рекомендую 👇👇👇