Есть мнение, что учёные – скрывают. Это мнение в чуть разных формулировках часто можно увидеть в комментариях. Мнение относится к разряду очень глупых. Но что-то в нём есть. Как иначе объяснить ничтожную распространённость знания, что в Австралии живут не только сумчатые млекопитающие? И даже не только «сумчатые и завезённые людьми динго». Из 379 видов млекопитающих встречающихся в Австралии сумчатые, внезапно, составляют лишь 41% – 159 видов. Большинство австралийских млекопитающих – плацентарные.
Странно, да?
Странно было бы, если бы Австралию не заселили летучие мыши. Им, как и птицам, пролив – не преграда. Через пролив же на естественных плотах из Новой Гвинеи в Австралию перебрались и грызуны. Сейчас их там 64 вида, – не считая 5 случайно интродуцированных уже человеком. И данное шокирующее открытие порождает вполне законный вопрос: почему же плацентарные в Австралии не развернулись, а напротив ведут себя так тихо, что о них и не знает никто?
...Не знает, потому что, не хочет. В Австралии так много животных удивительных, что желающих рассматривать мышей – обычных и летучих – не находится.
Вопрос, однако, правильный. Во многих публикациях канала подчёркивается, что сумчатые – отстой, с настоящими зверями они конкурировать не могут… Так почему же грызуны не забрали континент себе?
А рукокрылые почему не забрали? Интуитивно понятно почему. Летучая мышь, – нечто очень особенное. Причём, «особенное» даже в несколько толерантном смысле. Без своего сонара, позволяющего действовать в условиях низкой освещённости, на планете Земля она даром никому не нужна. Есть же птицы. Птицы универсальны, у них огромный потенциал. В том числе они при случае охотно спешиваются, а при попустительстве зверей – сумчатые в Австралии и Южной Америке попускали, – даже будут пытаться трясти стариной и косплеить рапторов. У летучих мышей нет потенциала для экспансии за пределы их «ночной насекомоядной» ниши.
Грызуны тоже отряд специфический. По численности видов он превосходит любой другой (второе место как раз у рукокрылых), и безусловно является процветающих. То есть, грызуны, безусловно, удачная концепция. Но чем удачная?
Лишь один грызун – капибара – с трудом дотягивает до «среднего» размера. Редко грызуны и стремятся к оригинальности, выдавая что-то вроде бобра… Вообще же, он – животные мелкие. Главные из козыри – плодовитость в сумме с адаптивностью и малозаметностью. Их призвание, – ниши для фоновой мелочи, присваивающей ресурсы, которыми другие побрезговали…
В Австралии грызуны стали работать по специальности, – действительно легко сломив сопротивление таких же, но сумчатых мышей. Сумчатые аналоги грызунов не вымерли, но стали редкими. Вторую же линию обороны аборигенов грызуны не осилили.
На те же ресурсы, что и полёвки, претендуют мелкие птицы. Крупные же птицы, наряду со змеями, претендуют и на самих грызунов. А птицы и рептилии в Австралии были ничуть не хуже лавразийских.
Попытка грызунов прорываться выше – на ниши травоядных – была бы отражена кенгуру, представляющих собой вполне рабочее решение, выкованное, опять-таки, в борьбе с диапсидами – страусами… Да и просто… Расти – это не для грызунов. У них свой путь: множиться.