Ни один человек, если только он не законченный подонок или безумный фанатик, не хочет войны.
Потому что война (не устану это повторять) - худшее, что может случиться с людьми. Она несет гибель и разрушение, сеет безумие и хаос. Однако если живешь в окружении подонков и фанатиков, следует быть готовым к тому, что война рано или поздно непременно случится. Израильтяне не дадут соврать, им это известно лучше, чем кому бы то ни было.
И когда начинается страшное, встает вопрос: как пережить этот ужас, который травмирует психику и отравляет душу?
У солдат есть свой универсальный ответ: сражаться, бить врага, защищать страну. Но у тех, кто в тылу, такой цели нет, поэтому каждый спасается по-своему: одни (очень многие) сидят на успокоительных и антидепрессантах, другие с головой уходят в работу, третьи (вроде меня) ведут блоги или постят то, что их тревожит, в соцсетях (как художник-карикатурист Зеэв Энгельмайер), а кто-то находит возможность помогать другим.
Вот эти-то последние и есть невоспетые герои войны. Пусть они не идут в атаку и не управляют боевым самолетом, танком или дроном, но эти люди - бойцы по-настоящему народного фронта сопротивления.
Никакая пропаганда не делает из этих людей образец для подражания, но именно поэтому я считаю необходимым о них рассказывать.
В четыре утра, когда сирены смолкли и невыспавшиеся израильтяне, покинув убежища, разбрелись по домам, в тель-авивской кухне про отдых никто и не думает. Тут остро пахнет дрожжами, прогретой корицей и жареным кунжутом. Три человека в фартуках с надписью "Я не шеф, я волонтер" деловито месят тесто. Никто не разговаривает, каждый знает свою задачу, руки работают умело, ритмично, без суеты.
Замес теста для них - это медитация, она снимает панику, помогает обрести душевное равновесие и сосредоточиться на чем-то важном и нужном.
Когда ближайшее будущее кажется непредсказуемым, пальцы находят опору в упругой массе, в отточенных движениях. Тесто сопротивляется, потом поддается. Мозг, перегруженный информационным шумом, переключается на простые тактильные ощущения. Аромат работает как эмоциональный якорь: пахнет тестом и свежим хлебом, значит это территория покоя, территория жизни, поэтому можно выдохнуть.
Занимаясь выпечкой, ты не остановишь вражескую ракету, не отменишь сигнал тревоги и не ускоришь мирные переговоры. Но ты можешь выставить таймер, и через 35 минут у тебя будет осязаемый результат затраченных усилий, который поможет вернуть тебе ощущение контроля. В периоды полнейшего абсурда простая еврейская хала возвращает тебя в материальный мир. Она весит 400 граммов, она согревает, ее можно разломить и передать половину кому-то другому, кто тоже нуждается в ощущении надежности и тепла.
Эти трое в тель-авивской кухне пекут не для себя. Они готовят хлеб и сладкие булочки для солдат. Около 5-и утра за горячей выпечкой прибудут курьеры, такие же волонтеры, которые увезут все в пункт сортировки и доставки, расположенный на подземном паркинге.
Движение родилось осенью 2023 года из групп в WhatsApp.
Кто-то написал: "У меня 5 кг муки и рабочий духовой шкаф. Кому надо?" К вечеру пришло 40 ответов. К концу месяца в этом начинании участвовала сеть из более 1200 импровизированных кухонь, от Нетании до Беэр-Шевы. Юристы, айти-разработчики, бухгалтеры, подростки, пенсионеры и те, кто до осени знал только, как открыть приложение доставки, теперь брали мастер-классы у бабушек по видеосвязи в 6 утра.
В Тель-Авиве около ста ресторанов объединили силы, чтобы готовить еду для солдат и эвакуированных. Шеф-повара вроде Джеки Азулаи превратили свои заведения в логистические центры по готовке и рассылке тысяч сэндвичей.
"Я не могла сидеть сложа руки. А кто вообще мог? Изначально выпечка была для меня просто способом занять себя, пока моя паника сменялась яростью", - рассказывает Тахар Арбель, мать-одиночка из Рамат-Гана, чья стихийная инициатива переросла в крупнейшую кулинарную операцию "Сладкий штаб".
Сара Леви, координатор группы "Мука и Мужество", говорит: "Мы готовим не ради заработка или похвал. Мы готовим для уставших ребят, которым завтра снова рисковать жизнью. Хала не лечит их раны, но она дарит память о доме. А это иногда работает лучше бинта".
А основатель "Ситизенс Китчен" Алия Фастман превратила свою кулинарную студию в сообщество репатриантов, которые еще плохо говорили на иврите. Она назвала это "коммуной выживших" и рассказывала: "Мы вместе переживаем нашу травму и горе. Это способ дарить людям свет доброты".
И эта доброта возвращалась в виде нескончаемых сообщений от солдат ЦАХАЛа, которые писали что-то вроде "Спасибо за напоминание, что я все еще человек" или "Сегодня на посту ел вашу халу. Как дома. До слез".
Начавшись с энтузиастов-одиночек, это своеобразное кулинарное сопротивление захватило тысячи человек по всему Израилю. Кто-то готовил еду, кто-то собирал и распределял ее по калорийности, сроку годности и назначению, кто-то развозил - на электросамокатах, пикапах и даже на велосипедах.
Движение, у которого нет ни единого названия, ни центрального руководства, не претендует на решение глобальных задач. У тысяч людей просто появилось желание накормить солдат, согреть, вернуть им ощущение дома. Не каких-то определенных солдат - родных или знакомых, а вообще всех, потому что казалось, что каждый из них тебе не чужой.
Так Израиль и выживает.
Прокатывается война за войной, мир трещит по швам, но пока мальчишки в форме могут полакомиться домашним бурекасом, а девочки в казарме делят пиццу, которую каждый вечер покупает и привозит им за свой счет пожилой друз, эту страну не победить.
Кулинарное сопротивление - наш секретный фронт, система оперативного реагирования на трагические события, помощи для тех, кому сейчас хуже. Послание от человека к человеку: ты не один, о тебе думают, жизнь продолжается.
Это даже не про еду, это про выживание, про стойкость и отказ погружаться в отчаяние. Это про способность общества саморегулироваться, когда государственные институты не успевают.
Многие любят повторять, что Израиль расколот, его разрывают внутренние противоречия, что ситуация в стране прямо-таки взрывоопасная. Но мало кто знает, как израильтяне умеют сплачиваться, забывая о противоречиях, которые действительно существуют. То, что нас объединяет, гораздо сильнее любых отличий. Мы можем не соглашаться друг с другом, можем злиться и даже ругаться, но это никогда не помешает отдать последнее тому, кто в этом нуждается больше, даже если это твой политический противник.
Поэтому надежды наших врагов на гражданскую войну в Израиле не оправдаются.
Как только возобновляются боевые действия, возрождается и наше кулинарное сопротивление. Такие практики становятся частью культурного кода. Как резервисты в армии, так и "кухонные резервисты" - теперь уже израильская реальность.
В апреле 2026 года издание The Times of Israel сообщило о поваре-волонтере Оре Хатан, которая оставалась на северной границе под обстрелами и кормила солдат, даже после того как ракета Хизбаллы уничтожила ее семейный ресторан. Это уже не просто бытовая помощь, а моральный акт стойкости и солидарности.
Тем, кто не живет в Израиле, важно пояснить три принципиальных момента.
Во-первых, у нас очень маленькая страна.
Здесь фактически нет тыла. Эвакуация из одних районов в другие носит символический характер: вы можете отодвинуться от зоны вражеской атаки, но никто не гарантирует, что до вас не долетят новые ракеты. А значит в известном смысле мы все на линии фронта. Разница между солдатами и гражданскими лишь в том, что первые непосредственно воюют с врагом, но и вторые чувствуют свою причастность и не хотят сидеть без дела.
Во-вторых, со стороны может показаться, что Израиль живет в череде небольших войн: закончилась одна, через паузу началась другая.
Но изнутри это воспринимается одной очень длинной войной, начатой ХАМАСом в октябре 2023 года. Разные ее стадии имеют свои названия и конкретные цели, но для граждан страны это все состояние неослабевающей смертельной опасности, в котором мы живем день за днем уже два с половиной года.
Поэтому мы учимся приспосабливаться, адаптироваться к новой реальности. Если армия Израиля совершенствует свои боевые тактики (читайте об этом вот здесь), то гражданское население находит свои способы помогать обороне страны. Этим людям никто не отдавал приказов, никакие министерства не выпускали директив, политики не выступали с призывами мобилизоваться и всем миром помогать военным.
Это происходит стихийно и искренне.
И в-третьих, важно понимать, что израильские солдаты ведь отнюдь не голодают. У них есть все необходимое.
Суть этой гражданской помощи в другом. Домашняя еда символизирует нормальность, заботу, связь с мирной жизнью. Это возможность для тех, кто находится за сотни километров от родного города, почувствовать себя дома.
Но волонтеры не только помогают другим, они справляются через эту деятельность и со своей тревогой и беспомощностью.
Насколько важно то, что ты делаешь, оценит ли кто-то твои усилия - не имеет большого значения. Главное делать хоть что-то, пусть самую малость, чтобы передавать другим и самому себе ясный сигнал: мы вместе, мы не отступим.
Мы справимся.
*Комментарии приветствуются, но если не можете быть корректными, лучше ничего не пишите. Удалю и заблокирую.
**Если эта статья показалась вам важной и интересной, публикуйте ссылку на нее в соцсетях, советуйте знакомым, правда нуждается в распространении.