Щелчок дверного замка прозвучал в начале восьмого утра субботы. Дарья открыла глаза и уставилась в белый матовый потолок. Муж мирно посапывал рядом, отвернувшись к стене. Спустя пару секунд в коридоре раздался шорох снимаемой верхней одежды и громкий шепот.
— Разувайся, Оксана. И не топчи на коврике, вон на плитку становись.
Дарья села на краю кровати. Сон исчез. Муж в тайне от нее сделал дубликат ключей для своей матери. Босые ноги коснулись прохладного паркета. В этот момент дверь спальни распахнулась.
Зинаида Марковна стояла на пороге в вязаном кардигане, от которого отчетливо тянуло сыростью уличного тумана и резким лаком для волос. Рядом переминалась с ноги на ногу тридцатилетняя золовка.
— Спишь еще? — громко поинтересовалась свекровь, проходя прямо в уличной обуви по светлому полу к туалетному столику. — А мой сын из-за твоих барских замашек скоро по миру пойдет. Поднимайся. Нам нужно обсудить возврат средств за вчерашний банкет.
Максим зашевелился под одеялом. Он приоткрыл один глаз, увидел мать и тут же натянул одеяло до самых ушей, надеясь переждать бурю.
Дарья посмотрела на грязные следы от ботинок на паркетной доске. Ей захотелось вернуться на две недели назад, в тот день, когда они только заехали в эту квартиру после изнурительного ремонта.
Жилье в новом комплексе досталось Дарье от отца. Он оформил дарственную за месяц до ее свадьбы с Максимом. Дарья работала ведущим финансовым аудитором, брала проекты на дом, сидела за монитором до поздней ночи. Всю отделку, от труб до розеток, она оплатила сама. Максим работал оператором на складе, получал скромный оклад и предпочитал вечерами играть в военные стратегии на компьютере.
В день новоселья Максим ходил по просторной кухне, заложив руки за спину.
— Проходите, мама, проходи, Оксана, — важным тоном вещал он, когда родственницы переступили порог. — Обратите внимание на кухонный гарнитур. Столешница из искусственного камня. Делали на заказ, ждали два месяца.
Зинаида Марковна трогала гладкие фасады и цокала языком.
— Это ж какие суммы сюда вбуханы. Прямо дворец.
— Стараемся для семьи, — Максим поправил воротник рубашки и снисходительно улыбнулся.
Дарья тогда промолчала, расставляя на столе тарелки. Ей казалось важным, чтобы муж чувствовал себя хозяином в доме. Пусть хвастается перед матерью, если ему так спокойнее.
После чая с тортом свекровь уселась на новый велюровый диван и тяжело вздохнула.
— Хорошо вам тут. Мягко. А я вот по утрам встать не могу. Матрас старый, пружины в бок упираются. Дверцы у шкафа отваливаются.
Максим перестал жевать.
— Мам, ну мы только переехали. Надо передохнуть от трат.
— Да я не прошу прямо сейчас! — Зинаида Марковна сделала обиженное лицо. — Но ты теперь человек при деньгах, раз такой ремонт потянул. Присмотрела я спальный гарнитур. Из ясеня. Неужели родной матери откажешь?
Оксана тут же подхватила:
— Брат, маме нужен нормальный сон. Ты обещал помогать.
— Я решу этот вопрос, мама, — быстро ответил Максим, избегая взгляда жены.
Когда за ними закрылась дверь, Дарья убрала чашки в посудомоечную машину и повернулась к мужу.
— Зачем ты даешь обещания, которые не сможешь выполнить?
— Даш, ну что ты начинаешь? — Максим попытался ее обнять. — Мама просто старой закалки. Сказала бы «нет» — она бы скандал устроила. А так пообещал, она и успокоилась.
— Ты планируешь купить ей мебель из массива на свою зарплату оператора?
Максим отвернулся к окну.
— Ну, может, премию дадут. Придумаю что-нибудь. Мы же семья, бюджет общий.
Спустя три дня Дарья вернулась с работы раньше обычного. Она купила коробку фисташковых эклеров и пакет хорошего листового чая.
— Закрывай свои стрелялки, — сказала она мужу, ставя коробку на стол. — У меня сегодня официальное назначение. Я теперь руководитель отдела.
Максим моргнул, переваривая информацию.
— Серьезно? Начальница?
— Приказ подписали утром. Оклад больше, плюс квартальные бонусы.
Муж вскочил со стула.
— Отлично! — он суетливо потер руки. — Значит, в следующем месяце мы возьмем маме ту самую спальню из ясеня. Там как раз скидка будет.
Дарья перестала развязывать ленту на коробке с пирожными. Она посмотрела на Максима долгим, внимательным взглядом.
— Мы не будем покупать твоей маме спальню.
— Это еще почему? Ты же теперь нормально получаешь!
Дарья подошла к холодильнику.
— Вот этот холодильник я купила с прошлой премии. Встроенная духовка оформлена в рассрочку, платежи списываются с моей карты. Этот диван и телевизор я оплатила со своего накопительного счета. За время ремонта ты не внес ни копейки. Ты покупал продукты и оплачивал интернет. Поэтому не распоряжайся моими деньгами. Твоя мама — твои заботы.
Максим покраснел. Он молча вышел на балкон и плотно прикрыл за собой дверь.
В пятницу Дарья решила отметить назначение. Она пригласила свою маму, Надежду Федоровну, и двоих коллег в уютный ресторан морепродуктов. Вечер обещал быть тихим и спокойным.
Дарья с матерью уже сидели за столиком, когда в зал зашел Максим. Следом за ним, надменно оглядывая посетителей, шагала Зинаида Марковна, а позади плелась Оксана.
Дарья крепче сжала ручку стеклянного бокала.
— Присаживайтесь, — сухо сказала она, когда родственники мужа подошли к столу.
Она наклонилась к Максиму.
— Какого черта? Мы договаривались посидеть узким кругом.
— Ты свою мать позвала, я свою. Всё честно, — шепнул он в ответ, беря меню.
Зинаида Марковна водрузила на нос очки и стала листать страницы.
— Это что за расценки? — громко возмутилась она, привлекая внимание официанта. — Тартар из лосося по такой цене? Я на эти деньги три дня семью кормить буду!
— Зинаида Марковна, давайте просто выберем блюда и отдохнем, — ровным голосом произнесла Надежда Федоровна.
Свекровь проигнорировала ее слова. Она ткнула пальцем в меню.
— Молодой человек, — обратилась она к подошедшему официанту. — Принесите мне вот эту рыбу на гриле. И еще две порции жареных креветок сразу упакуйте в пластиковые контейнеры. Оксаночке на учебу завтра нормальный обед будет. Сын платит, так что гуляем.
Дарья посмотрела на мужа. Он старательно изучал узор на скатерти.
— Зачем вообще было идти в этот пафосный зал? — продолжала свекровь, наливая себе красное сухое. — Дома отварили бы картошки, курицу запекли. И вкусно, и экономно. А теперь мне на кровать денег не хватит из-за ваших гулянок.
Коллеги Дарьи неловко переглянулись и начали тихо обсуждать рабочие моменты, стараясь не замечать происходящего.
— Максим, сделай так, чтобы твоя мама сменила тон, — тихо произнесла Дарья.
— А что я сделаю? Она человек в возрасте, имеет право высказаться.
Вечер был испорчен. Через сорок минут коллеги извинились и ушли. Надежда Федоровна тоже вызвала такси. Когда принесли счет, Дарья достала свою карту, приложила к терминалу и вышла из-за стола.
— Мы к вам завтра наведаемся, — сказала Зинаида Марковна, складывая контейнеры с креветками в просторную сумку. — Поговорим о семейном бюджете.
И вот сейчас она стояла в спальне Дарьи в своих грязных ботинках.
— Ты переведешь мне на карту то, что вчера спустила на эту рыбу, — требовала свекровь. — Мой сын недоедает на работе, пока ты по ресторанам ходишь.
Дарья встала. Она подошла к окну и раздвинула плотные шторы. Комнату залил утренний свет.
— Максим, — произнесла она, не глядя на мужа. — Ты так ничего и не рассказал своей маме?
Максим натянул одеяло еще выше.
— О чем он должен был рассказать? — свекровь подозрительно прищурилась.
— О том, что вчерашний банкет от первой до последней копейки оплатила я, — Дарья повернулась к Зинаиде Марковне. — И о том, что эта квартира не имеет к вашему сыну никакого отношения. Мой отец подарил ее мне задолго до нашего похода в ЗАГС.
Зинаида Марковна отшатнулась.
— Врешь. Максим сказал, что он брал потребительские кредиты на ремонт.
— Максим брал кредиты на свои военные игры и запчасти для машины, — Дарья подошла к встроенному шкафу. — Вся мебель, вся техника, все строительные материалы оплачены с моих счетов. В тумбочке лежат все чеки и договоры подряда. Там везде моя фамилия.
Зинаида Марковна перевела взгляд на кровать.
— Максим? Это правда?
Мужчина отбросил одеяло и сел. Лицо его покрылось красными пятнами.
— Мам, ну я просто не хотел вас расстраивать. Какая разница, на ком бумаги? Мы же семья.
Дарья взяла с комода ключи от машины.
— Автомобиль, на котором ты ездишь на работу, куплен в автокредит. Он тоже оформлен на меня. И плачу за него я.
Она положила ключи в карман домашнего халата.
— А теперь вы все выходите из моей квартиры.
— Что значит выходите? — Оксана возмущенно сделала шаг вперед. — Это муж и жена!
— Выходите. Прямо сейчас. Я даю вам три минуты, иначе звоню на пост охраны внизу, и вас выводят за территорию комплекса.
Максим суетливо натянул спортивные штаны и футболку.
— Даш, ну ты перегибаешь. Мама вспылила. Давай спокойно кофе попьем.
— Ты вчера сидел в ресторане и молчал, когда она задевала меня перед моими сотрудниками и матерью. Ты давал ей ключи от моей квартиры, чтобы она заявлялась сюда в семь утра. Собирай вещи.
Зинаида Марковна схватила сына за руку. Лицо ее перекосилось от злости.
— Если ты нас выгонишь, сын разведется и отберет половину квартиры! — кричала свекровь, тыча пальцем в сторону Дарьи. — Посмотрим, как ты запоешь, когда он половину имущества отсудит!
Дарья выпрямилась.
— Идите в суд, Зинаида Марковна. Там вам быстро объяснят, что дарственная не делится при разводе. А Максиму достанется только его старое компьютерное кресло и монитор. Выход прямо по коридору.
Она вытеснила родственников из спальни. Максим пытался что-то сказать, но Дарья просто молча открыла входную дверь.
— Дарья, мы же договаривались на выходных съездить за город... — начал Максим.
— Пешком сходите, ключи у меня. До свидания.
Замок щелкнул дважды. В коридоре наступила тишина. Дарья посмотрела на грязные следы на паркете, взяла влажную салфетку и тщательно протерла пол.
Затем она достала из шкафа в прихожей упаковку больших хозяйственных пакетов на сто двадцать литров. Она зашла в спальню, открыла нижний ящик комода и начала методично сбрасывать в пакет джинсы, толстовки и рубашки мужа. Следом полетели провода, джойстики, бритвенные принадлежности и несколько пар обуви. Через час в коридоре стояли три плотно завязанных мешка.
На кухонном столе завибрировал телефон. Звонила Надежда Федоровна.
— Да, мам.
— Доброе утро, Даша. Я вот всё думаю о вчерашнем. Как ты там? Не ругались с Максимом?
Дарья включила кофемашину. Аппарат загудел, перемалывая зерна.
— У нас всё отлично, мам. Максим уехал к своим. С вещами.
На том конце провода повисла пауза.
— Понятно, — наконец произнесла Надежда Федоровна. В ее голосе не было ни капли сожаления. — У меня тут отец на рыбалку уехал. Я хотела пирог с яблоками испечь. Может, приеду к тебе к обеду? Посидим.
Дарья взяла горячую кружку, вдохнула аромат свежесваренного кофе и подошла к окну. Внизу по тротуару, размахивая руками, шли три человека.
— Приезжай, мам. У меня теперь много свободного места. И никто не будет указывать, какие продукты нам покупать.
Рекомендую эти интересные рассказы и подпишитесь на этот мой новый канал, там другие - еще более интересные истории: