Михаил уже второй месяц подряд каждые выходные занимался тем, что подыскивал для своей семьи участок в деревне. Под дачу, на которую можно было бы приезжать на всё лето. Хотел он, конечно, чтобы на этом участке стоял и готовый домик, не очень старый, и баня - настоящая, деревянная. А ещё, чтобы в деревне этой был какой-нибудь водоём, и лес находился недалеко. Чтобы его шестилетнему сыну летом здесь было чем заняться. В общем, мечты у Михаила были грандиозные, но подходящего для себя домика он, пока ещё, так и не встретил.
Вот и в очередной деревне всё было, вроде, красиво - и озеро, и лес совсем недалеко, но, чего-то Михаилу не хватало. Пустые улицы навевали на него какую-то тревожную тоску.
Он, оставив машину возле автобусной остановки, неспешно прошёлся по двум улочкам, и встретил всего одну бабушку, которая, улыбаясь, поприветствовала его чуть ли не поклоном. Он, ответив ей тем же, направился к озеру, на берегу которого виднелась совсем старая, с прохудившейся крышей, банька. Михаил знал, что раньше бани всегда ставили на берегу водоёмов, потому как в этих банях не только мылись, но и рожали, и занимались стиркой. Водопроводов тогда не было, а вода из реки всегда была под боком.
Не доходя до озера метров ста, Михаилу вдруг почудился звук - то ли гармошки, или баяна - он точно не мог понять. И что странно, чем ближе он подходил к озеру, тем звук этот становился всё громче. Казалось, кто-то пытается сыграть на инструменте мелодию, но получалось у гармониста не очень. Хотя, "барыня" в этой мелодии угадывалась.
Михаил стал озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. И вдруг его осенило – наверное, кто-то спрятался в бане, и пиликает там в своё удовольствие.
Подойдя вплотную к этому, почерневшему от времени, строению, дверь у которого была закрыта, он понял, что не ошибся. Звук исходил из маленького окошечка этой бани.
Михаил осторожно толкнул дверь от себя, и музыка сразу замолчала. Он осторожно заглянул внутрь, и, сначала увидел настороженное конопатое лицо мальчика лет семи, который сидел на старой дубовой скамье, а потом - и огромный баян, который стоял у гармониста на коленях, и закрывал всё его тело.
- Привет, - заулыбался удивлённый Михаил.
- Здрасьте, - растерянно произнёс мальчик.
- Играешь?
- Угу, - виновато ответил юный баянист. – Учусь.
- А почему здесь?
Мальчик захлопал глазами, потом пожал плечами, снял баян с колен и осторожно поставил его рядом на скамью.
- Потому что, в доме всех уже замучил.
- Чем замучил?
- Игрой. Мамка накричала, и сказала, чтобы я сюда шёл играть. А папка сказал, что в этой бане мой дедушка учился на гармошке играть, и прадедушка, тоже.
- Они, что, все музыкантами были?
- Играли, - кивнул мальчик. – А мне, вот, баян купили.
- Кто? Родители?
- Нет. Покойный дедуля. Ему от прадеда гармошка осталась, но она уже старая, не играет. Вот дед мне и купил баян. А через месяц - умер.
- Вот ведь как бывает... – Михаил печально вздохнул. – Ты, наверное, любил деда?
- Очень. Он меня на своей гармошке пытался учить играть. А мой отец на него за это ругался. Говорил, что сейчас гармонь никому не нужна. Теперь жалеет.
- Да… Мы часто глупости делаем против родителей, пока они живы. А как их не станет – так локти кусаем. А ты, значит, как дед, хочешь стать, музыкантом?
- Нет. Музыканты, они же - на сцене. А я, просто, хочу играть. Для души. И чтобы людям приятно было. Так-то я лётчиком буду.
- Молодец. Скажи-ка мне, много людей живёт в вашей деревне?
- Летом – полно. А зимой – только несколько семей. – Мальчик вдруг улыбнулся. - А вы играть на баяне умеете? – Он ласково погладил свой музыкальный инструмент.
- Когда играл чуть-чуть, - улыбнулся и Михаил. – В детстве отец учил. Я пару мелодий выучил.
- Хотите попробовать?
- Ну, если ты позволишь...
- А чего не позволить-то? Мне, чай, не жалко. Может, я и от вас чему-нибудь научусь.
- Навряд ли, - засмеялся Михаил. Но на скамью, всё-таки, присел, взял музыкальный инструмент, волнуясь, поставил на колени, и положил левую руку на лады. Нащупал пальцами кнопочки, и попробовал взять пару аккордов. – Ух, ты, а пальцы-то помнят… - обрадовался он. – А теперь, попробуем с басами.
Через несколько неудачных попыток мышечная память пальцев всё-таки сработала, и Михаил смог сыграть что-то вроде частушек. И радостно засмеялся, почти как ребёнок.
Хозяин баяна тоже засмеялся.
- У вас классно получается, дяденька!
- Да, ладно тебе… - Михаил, тоже, погладил инструмент, и переставил его со своих колен на коленки мальчика. – Ты играешь лучше. Значит, говоришь, люди в вашей деревне живут… А старые дома здесь на продажу имеются?
- Полно, - махнул рукой мальчик. - Есть даже очень приличные.
- Вот и хорошо, - обрадовался Михаил, и поднялся со скамьи. – Ну, тогда, я пошёл. А ты учись. Может, мы с тобой соседями станем, и ты моего сына тоже на баяне играть научишь.
Когда он шёл обратно к своей машине, деревня эта ему уже не казалась унылой. Наоборот, всё ему теперь здесь нравилось. Наверное, потому что в душе у Михаила звучала музыка, и какие-то задорные голоса весело пели частушки. «Мы в деревне живём, сушки пряники жуём. Мы частушек знаем много, и сейчас для вас споём…» Садясь в свою машину, он твёрдо знал, что сюда ещё вернётся. ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов