Глава 4(3)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Часы текли медленно. На третьем Толик начал рассказывать историю о том, как однажды выиграл в карты целое состояние у какого-то торговца с Деметры-3.
— И вот сижу я, значит, с двумя парами на руках, — повествовал он, раскладывая карты веером, — а этот тип уверен, что у него фулл-хаус. Уверен настолько, что ставит свой контейнер с товаром.
— Ну, и что? — спросил Папа с притворным интересом.
— Я, конечно, блефую. Поднимаю ставку. Он думает, думает... и сбрасывает. Я забираю банк.
— А потом?
— А потом выясняется, что у него действительно был фулл-хаус. Он бы выиграл, если бы не сдался.
— Мораль?
— Мораль: никогда не сдавайся, даже если противник блефует. Потому что он может блефовать хуже тебя...
На пятом часу принесли еду — стандартные армейские пайки. Космопех, доставивший контейнер, не сказал ни слова и ушёл, не говоря ни слова.
— Видал? — Папа ковырял вилкой нечто, претендующее на звание мясного рагу. — Даже пикнуть боятся. Мы для них как прокажённые.
— Или как бомба с часовым механизмом, — добавил Толик. — Не знают, когда рванёт.
— Может, и рванёт. Если доем это рагу. У меня желудок уже протестует...
На шестом часу я нажал кнопку интеркома.
— Запрашиваю разрешение взойти на мостик. Координация с силами корпорации.
Ответа пришлось ждать долго — достаточно, чтобы понять: меня намеренно мурыжат. Минута. Две. Пять. Я уже начал думать, что меня просто игнорируют, когда динамик ожил:
— Разрешение получено. Ожидайте конвой.
— Вежливо, — заметил Толик. — Могли бы просто послать.
— Могли. Но тогда им пришлось бы объяснять начальству, почему глава корпорации не смог связаться со своими людьми. А объясняться никто не любит.
Конвой прибыл через пятнадцать минут. Двое космопехов провели меня по коридорам, и я отметил, что маршрут изменился — длиннее, запутаннее, чем необходимо. Ещё одна мелкая пакость от командира корабля. Коллекционирует он их, что ли?
На мостике Трубецкой демонстративно не обернулся при моём появлении. Никита Львович сидел в командирском кресле, изучая тактический экран с преувеличенным вниманием. Идеальная спина, идеальный затылок. Детские игры взрослого человека.
— Князь, мне нужно связаться с транспортом корпорации.
Он наконец соизволил повернуться. На лице — преувеличенная любезность, от которой хотелось принять душ.
— Господин Васильков. Какая честь. Не нужно ли вам ещё чего-нибудь? Может быть, капитанское кресло? Или сразу адмиральские погоны?
— Благодарю, ограничусь связью. Командовать кораблём предпочёл бы, когда экипаж не мечтает придушить меня во сне.
Офицеры замерли, не зная, как реагировать.
Трубецкой коротко рассмеялся — без веселья, но с чем-то похожим на признание наглости.
— Дерзость. Фамильная черта семьи Васильковых?
— Можно сказать и так. Передаётся по наследству. Вместе с корпорацией.
Трубецкой, зная о транспорте с моими людьми, ранее вылетевшими к астероидам, кивнул оператору. Экран ожил, и на нём через минуту появился Леонид Громов — мой глава службы безопасности.
— Александр Иванович. Рад вас видеть.
— Какая там у вас обстановка, Леонид?
— Наша позиция в шести часах от комплексов. Маскировка в астероидном поле, мятежники нас не видят. Заложники, судя по переговорам в эфире, живы.
— Кто все это возглавляет?
— Некто Волконский. Бывший военный. По тем же переговорам понятно что всё организовано достаточно грамотно, но есть слабые места. Какие будут распоряжения?
— Ждите. Не предпринимайте никаких действий до моего прибытия.
Леонид молчал. Я видел несогласие в его глазах — холодное, расчётливое.
— Александр Иванович эту проблему можно решить. Мои ребята готовы. На зачистку уйдет четыре-шесть часов.
Зачистка. Он говорил о сотнях человеческих жизней как о технической задаче. Столько-то часов, столько-то ресурсов, приемлемый уровень потерь.
— Повторяю: ждите.
— Понял.
Связь прервалась. Трубецкой наблюдал за мной с ироничным интересом, откинувшись в кресле.
— Для мальчика, три дня как ставшего главой корпорации, вы удивительно уверенно раздаёте приказы профессионалам. Самоуверенность высшего уровня.
— Это вас так раздражает, князь? Или всё-таки конкретный удар в конкретное место?
Трубецкой смотрел на меня долго. Его глаза не выдавали ничего.
Потом отвернулся к экрану.
— Вы поговорили со своим человеком? Хорошо. Тогда покиньте мостик.
Меня увели обратно в кубрик.
Оставшиеся часы потянулись ещё медленнее. Папа и Толик перешли от карт к спору о том, какое оружие эффективнее в ближнем бою.
— Плазменный штык-нож, — утверждал Толик, видя одобрительный кивок от Мэри. — Эффективный, бесшумный, не требует перезарядки. Великолепное оружие для рукопашной.
— Очередь из винтовки в упор, — возражал Папа. — Классика.
— Если расстояние и время позволят, — парировал Толик.
— Профессионалу, позволят, — хмыкнул старший сержант.
— Штык-нож эстетичней и результативней.
— Эстеты обычно умирают первыми, — заржал Рычков. — Потому что слишком долго выбирают, как именно ударить.
— Это вы сейчас придумали?
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.