Глава 4(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Экипаж десантного шаттла встретил нас с вежливостью, которая граничила с откровенной враждебностью. Формальные приветствия, произнесённые сквозь зубы, ни одного лишнего слова — и ни один из троих не встретился со мной взглядом. Они смотрели куда угодно: на приборные панели, на переборки, на собственные ботинки. Только не на нас.
— Не кажется ли тебе, — негромко поинтересовался Папа у Толика, устраиваясь на откидном сиденье, — что нас здесь не особенно рады видеть?
— После нашего прошлого визита на «Жемчуг»? — Толик пристегнул ремни. — Удивительно, что шаттл вообще прислали. Я, честно говоря, ожидал, что предложат добираться на попутках.
— Или на буксире, — добавил Папа. — За кормой. Звёзды над головой, вакуум в лёгких... Романтика!
— Поэтично, сержант.
— Я такой.
— Это на вас так ваша новая пассия влияет?
— Заткнись!
Первый пилот ёрзал в кресле, явно ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Мэри сидела молча, не шевелясь, и просто смотрела ему в затылок. Она не делала ничего угрожающего — этого было достаточно.
Шаттл оторвался от причальной мачты военного терминала, и я откинулся на жёсткую спинку, наблюдая, как космодром уплывает назад.
— Половина двенадцатого, — произнёс Толик, сверившись с часами. — Как думаешь, нас будут кормить? Или это тоже часть программы гостеприимства?
— Полагаю, нам предложат питаться воздухом и добрыми намерениями, — отозвался Папа. — Мсье Трубецкой — человек утончённый. Он не опустится до банальной мести вроде голодовки. Он найдёт что-нибудь поизящнее.
— Например?
— Например, поселит нас рядом с гальюном. Или с машинным отделением. Или с обоими сразу.
— Оптимистично.
— Реалистично. Ёпта...
Примерно минут через пятнадцать мы влетели в просторный ангар «Жемчуга». Створки шлюза разошлись, и первое, что я увидел — космопехи.
Два десятка «морских» пехотинцев в полной штурмовой броне, с оружием наготове, выстроенные полукругом у трапа. Не почётный караул, а боевое оцепление. Стволы штурмовые винтовок направлены не прямо на нас, но и не опущены. Нечто среднее между «добро пожаловать» и «одно неверное движение».
— В прошлый раз охраны было поменьше, — присвистнул Толик, спускаясь по трапу следом за мной. — Видимо, князь учится на своих ошибках.
— Или очень хочет произвести впечатление, — хмыкнула Мэри, из-под насупленных бровей взирая на замеревших солдат, как на своих врагов.
— Для нас старались. Приятно.
За спинами космопехов стояли офицеры — и вот тут начиналось самое интересное. Знакомые все лица. Очень знакомые.
Лейтенант с заклеенной переносицей — тот самый, которого Папа приложил об переборку — старательно изучал противоположную стену ангара. Там не было ничего примечательного, но он разглядывал её с таким вниманием, словно искал скрытый смысл жизни. Другой, с желтизной под глазом, разглядывал потолок. Третий при виде Крохи непроизвольно отступил на несколько шагов назад.
— О, старые друзья! — Папа помахал рукой офицеру с заклеенным носом. — Как самочувствие? Дышится нормально? Я все это время переживал, знаете ли. Перегородка была металлическая, а нос — хрящевой. Неравный бой, так сказать.
Офицер побагровел, но промолчал.
— А вы, — Толик обратился к тому, что с синяком, — я смотрю, косметика не помогает. Жёлтый — не ваш цвет. Попробуйте женскую косметику, она лучше маскирует. Серьёзно, это не насмешка, это дружеский совет. Моя сестра визажист, я в марафете кое-что понимаю.
— Жгутиков, у тебя нет сестры, — заметил Папа.
— Зато есть чувство юмора и богатое воображение, — усмехнулся Толик.
Мэри молча окинула строй офицеров взглядом, останавливаясь на каждом. Один за другим они отводили глаза. Кроха стоял рядом с ней — молчаливый, неподвижный, похожий на скалу, которая непонятно как оказалась в ангаре космического корабля.
И в центре всего этого враждебного нам построения — Трубецкой.
Князь Никита Львович. Рабочий китель, безупречная выправка, лицо-маска. Нос зажил — никаких видимых следов нашей последней встречи. Но по взгляду было видно, что он меня не простил. И не собирался прощать.
Рядом — лейтенант Жуковский, его адъютант. При виде Мэри он стремительно побледнел, вспоминая её нож у своего горла.
— Итак, господин Васильков, — голос Трубецкого разрезал тишину ангара. Формально безупречный, ледяной. — Снова добро пожаловать на борт «Жемчуга». Надеюсь, ваш второй визит на мой корабль обойдётся без инцидентов.
Он выдержал паузу, словно смакуя слово.
— Впрочем, меры приняты. Как вам, наверное, известно, в данный момент на борту крейсера находится полковник Ледогоров с двумя взводами спецназа ИСБ. Так что любые недоразумения и проявления хамства и враждебности с вашей стороны будут незамедлительно пресечены.
Ледогоров, значит, уже здесь. Прибыл раньше нас. С ним два взвода спецназа. Это примерно сорок человек, обученных убивать быстро и эффективно. Не нравилось мне это.
— Благодарю за гостеприимство, князь, — ответил я. — Я тоже надеюсь на мирный полёт. Особенно учитывая, что в прошлый раз хамство началось не с нашей стороны.
Тишина. Космопехи напряглись — едва заметно, но я уловил движение. Офицеры замерли.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.