Глава 3(4)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Пауза затянулась. Жулебин разглядывал меня так, словно я был редким экземпляром неизвестного ему вида. Потом кивнул — то ли с уважением, то ли с сожалением.
— Что ж. Похвальное намерение, юноша. Наивное, но похвальное.
Он поднялся и направился к двери кабинета.
— Полковник, войдите.
Человек, который вошёл, мгновенно заставил все мои инстинкты включиться на максимум. Рефлекторно, на уровне подкорки — так тело реагирует на змею или на запах гари.
Высокий. Худой — резко выступающие скулы, запавшие щеки. Чёрная форма без знаков различия, обтягивающая тощее, но накаченное тело как вторая кожа.
И лицо.
Левую сторону покрывала сеть мелких шрамов — от виска до подбородка, словно паутина, оставленная чем-то острым. Осколки? Ожоги? Шрамы были старыми, побелевшими, но по-прежнему отчётливыми.
А глаза...
Водянисто-серые. Пустые. Абсолютно, пугающе пустые — как окна заброшенного дома. Ни эмоций, ни интереса, ни даже скуки. Просто ничего.
Он посмотрел на меня так, как смотрят на предмет мебели.
— Полковник Игорь Северинович Ледогоров, — представил Жулебин. — Командир специальной группы. Он возглавит операцию по разрешению данного кризиса.
Ледогоров не кивнул. Не протянул мне руку. Даже не моргнул. Просто стоял — неподвижно, как статуя — и смотрел сквозь меня своими мёртвыми глазами.
— Добрый день, полковник, — я заставил себя заговорить. — Рад знакомству.
Ложь. Я не был рад. Я был... мягко сказать, встревожен и насторожён.
Да, ладно, испуган.
Этот человек по какой-то причине действительно меня пугал. И это было крайне странно, учитывая, что за последний месяц я повидал достаточно страшного. Твари на Новгороде-4, роботы-убийцы, проклятый Валера с его щупальцами. Но ничто не вызывало такого инстинктивного отторжения.
Возможно, потому что все предыдущие угрозы были понятными. У тварей была логика — голод и защита территории. У роботов — программа. У Валеры — заказ. Беззубого Стасика я даже в расчет не беру.
А этот... Я смотрел на него и не видел ничего. Никакой логики. Никакой программы. Пустота в человеческой форме.
— Задачи полковника, — продолжал Жулебин, — освобождение заложников, нейтрализация организаторов мятежа и стабилизация обстановки.
— Нейтрализация, — повторил я. — Что именно это означает? Там народу немеренно и точно не все из них мятежники.
Ледогоров повернул голову в мою сторону — медленно и плавно.
— То, что означает. — Его голос был таким же пустым, как глаза. Ровным, лишённым интонаций. — На моё усмотрение.
— А переговоры?
— Не моя компетенция.
— Тогда что — ваша компетенция, полковник?
Пауза.
— Результат.
Я понял. Передо мной был инструмент. Машина для выполнения приказов. Такие не ведут переговоров. Такие решают проблемы быстро и окончательно.
— Разумеется, — вступил Жулебин примирительным тоном, — Александр Иванович может попытаться решить вопрос иначе. Как глава корпорации, он имеет на это право. Вам не будут препятствовать.
Ледогоров никак не отреагировал.
— Но если переговоры провалятся, — добавил директор, — тогда полковник и его люди сделает свою работу. Так или иначе, но кризис будет разрешён.
Ледогоров развернулся и направился к двери — бесшумно, словно тень. Его шаги не производили звука. У порога он остановился, не оборачиваясь.
— Вылет через четыре часа. Не опаздывайте.
И вышел.
Дверь закрылась за ним, но я ещё долго смотрел в ту сторону.
— Занятный человек, — произнёс Жулебин, возвращаясь в кресло. — Лучший в своём деле.
— Сомневаюсь, — хмыкнул я.
— Искренне надеюсь, что до крайних мер не дойдёт, — продолжал Яков Андреевич. — Ваш подход — разобраться в причинах, поговорить с восставшими — он благородный. Возможно, даже правильный.
Он смотрел на меня поверх очков.
— Но если не удастся...
Я молча кивнул, пытаясь переварить происходящее.
— И последнее, — Жулебин словно вспомнил о чём-то важном. — Транспорт. Ваша яхта, вернее яхта вашего дяди, (он, оказывается, и об этом уже знает!) не понадобится. Для операции Штаб ВКС выделил нам крейсер. Он быстроходный, хорошо вооружённый. Вылет с орбиты, как вам уже сообщили, через четыре часа.
— Крейсер? — недовольно переспросил я. — Космофлотские тоже в деле?
И тут что-то кольнула внутри. Стоп, а не тот ли...
— Название?
На лице Жулебина появилось странное выражение — не улыбка, но что-то близкое.
— «Жемчуг» из состава 8-ой «линейной» дивизии... Под командованием капитана первого ранга князя Трубецкого, — ответил директор. — Корабль в данный момент как раз находится на орбите и готов к походу.
Звуки исчезли. Кабинет размылся, превратившись в пятно на периферии зрения. Осталось только имя — оно звенело в голове, как сигнал тревоги.
Сука, опять Трубецкой.
Вспышкой — воспоминания.
Кают-компания «Жемчуга». Табачный дым и аристократическое высокомерие. Князь Трубецкой, развалившийся в кресле с бокалом коньяка. Его голос — ленивый, презрительный — когда он рассказывал о «подвигах». Как «жёг богомолов» на Новгороде-4. Как «прочёсывал джунгли». Как «наводил порядок».
Его смех. И потом — мой кулак в его аристократический нос.
Хруст хряща. Кровь. Крик боли и ярости. Драка...
И теперь мы снова летим вместе.
Я и человек, который поклялся уничтожить меня.
— Вы... знакомы с князем, — произнёс Жулебин. Это был не вопрос, а утверждение.
— Можно сказать и так, — вздохнул я.
— Что ж... — Он снял очки и протёр их платком — медленно, тщательно. — Надеюсь, личные разногласия не помешают операции. Успех миссии важнее любых застарелых обид.
Он надел очки и посмотрел на меня — с тем же холодным, оценивающим взглядом.
— Крейсер «Жемчуг» — лучший корабль для этой задачи. То, что им командует князь Трубецкой... — он развёл руками, — случайность. Или, если хотите, ирония судьбы.
Случайность.
Я посмотрел на Жулебина — на его благодушную улыбку, на блеск очков. Этот мощный старик конечно же знал о моём конфликте с Трубецким. Неужели, он специально устроил так, чтобы мы снова оказались на одном корабле.
Зачем — этого я не знал. И, вероятно, не узнаю...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.