Саша лежал, глядя в потолок. Нет, она не посмеет! Он так привык, что всегда, когда он приходит домой, его встречают жена и дочка – обе рады его приходу, стараются угодить ему. А теперь что же? Он пришел – а дома никого нет? Он отвернулся к стенке, вздохнул.
- Что тебя так расстроило, Сашок? – с улыбкой спросил капитан. – Танечка оттолкнула или укол неудачно сделала?
Саша не ответил ничего, но мысленно послал его…
Да, эта Танечка!.. Нужно же было ей появиться там в это время! И Марина – что она там делала? Может, ей кто-то подсказал, где он сейчас? А что – очень даже может быть! Этот капитан, видимо, сам неровно дышит в сторону медсестры, вот и направил Марину… Да нет! Он не выходил из палаты. Просто это совпадение, вот такое нелепое совпадение!
Татьяна тоже переживала: а вдруг эта жена пойдет к начальнику отделения? Как та, жена подполковника, когда она работала в глазном отделении. Устроила такой скандал! Тогда ее просто перевели в это отделение. А сейчас, конечно, уволят. Теперь совсем из госпиталя. За аморалку. И этот старлей – совсем ему невтерпеж! Позавчера, в ее ночное дежурство, в сестринской ведь все было… Но там все было, как надо: дверь на ключ, свет выключен… А он в коридоре за пальмой! Идиот! Нет, в мужья он не годится: за каждой юбкой будет бегать. Конечно, молодой, горячий, но для семьи этого маловато. Вон, смотри-ка, женился, и жена вроде ничего – не очень рассмотрела – а он под юбку другим лезет. Нет, побаловались – и хватит! А как он испугался, когда увидел жену! Таня усмехнулась: все-таки все они одинаковые, мужчины, разве что некоторые нюансы их отличают.
Марина лежала в кровати с закрытыми глазами, но не спала. В комнате было светло: окно выходило на запад, и к ночи солнце светило так же, как днем – наступал полярный день, и уже белые ночи вовсю царили на Севере. Света посапывала рядом: она любила забраться к матери под бочок, когда не было дома отца. Марина совершенно спокойно думала о том, что нужно подать на развод – назад дороги нет. Жить в постоянной лжи, ожидать всегда предательства или измены – нет, не стоит так жить. А что до того, что от грозился, что не отдаст ей свету – это просто смешно! Она обняла спящую девочку, поцеловала ее в макушку.
Сегодня вечером приезжал Валерий. Марина рассказала ему обо всем, что произошло в госпитале.
- Я сказала ему, что ухожу. Завтра подам на развод.
Валерий взял ее за руку.
- Теперь ты можешь переехать ко мне, правда?
Марина покачала головой:
- Нет, Валера, я не могу этого сделать. Пока не могу. Как ты это объяснишь Ирине Леонидовне?
- Она скоро уедет. Да ей сейчас и не до нас - у них с Анатолием Васильевичем роман, он сделал ей предложение, и она приняла его. Так что она не будет против.
- Нет, Валера, не сейчас, пусть уедет…
Через день Валерия вызвал начальник штаба.
- Нужно проинспектировать одну лодку. Новую, недавно в строй вступила. Уходит на учения, но можно сказать, что на боевые испытания.
- Надолго?
Контр-адмирал не ответил. Он подошел к карте, показал, куда придется идти, и Валерий понял, что это не на неделю…
- С вами в группе пойдет один БПК и спасатель. Вы назначаетесь старшим.
- Есть, товарищ контр-адмирал! – ответил Валерий, подумав, что, можно сказать, впервые он не радуется выходу в море.
- У меня перевод на ТОФ, товарищ контр-адмирал, - произнес он, понимая, что это не имеет значения.
- Успеешь, не переживай. А сейчас свободен!
Валерий вышел. Он не знал, радоваться или огорчаться. Конечно, каждый выход в море увеличивает наплаванность, а значит, это плюс для карьеры, но сейчас почему-то ему хотелось остаться на берегу…
Апрель сверкал в лужах, сиял в мокрых дорожках, отсвечивал в стеклах домов и автомобилей. В ясные дни залив казался синим, отражая безоблачное небо, а белые чайки, что с криками носились над его поверхностью, напоминали – отдаленно, конечно, - чаек над синими бухтами Севастополя.
Ирина Леонидовна собиралась уезжать. Она собирала вещи, складывала их в чемодан, часто говорила о том, как сейчас хорошо в Севастополе, как она любит этот город весной, но приехать ей в этом году придется туда уже летом. Уже отцветут сады, тюльпаны и нарциссы, буйной зеленью покроются скверы и парки, на газонах высадят летние цветы. Даже на пляжах уже появятся купальщики и загорающие. Но все равно это будет он, любимый город. А в нем будет любимый мужчина. Она и сама помолодела, порхала по дому, будто ей тридцать. А ведь уже совсем собиралась поставить на себе крест. Но, видно, еще не вышел ее срок…
Они с Анатолием гуляли по Приморской площади, вдыхая морские запахи, смешанные с запахами солярки, железа.
- Нет, Толя, - говорила Ирина, - никакого сравнения с Севастополем! Даже намека на это нет! И не спорь, пожалуйста! – произнесла она, хотя тот и не собирался спорить с ней.
Действительно, разве можно сравнить скудную растительность на берегу этого залива с буйной зеленью севастопольских бухт! Да и цвет моря здесь совсем другой!
Ирина опиралась на руку Анатолия, и ей казалось, что она знает его всю жизнь.
Марина написала заявление о разводе, ей сказали, что пришлют извещение, когда состоится заседание.
- Только, девушка, - сказала секретарь, - никого не разводят сразу, если есть дети. Дают срок для примирения, а там всякое бывает – двадцать процентов не возвращаются для расторжения, мирятся.
Марина молча выслушала эти слова и вышла. Появилась мысль уехать к матери, в Пятигорск, куда она переехала недавно со своим новым мужем. Но эта мысль тут же была отброшена: ей сейчас будет не до дочки с внучкой, да еще с их проблемами. В письмах ей Марина всегда писала, что у нее все в порядке, и теперь приехать несчастной ей не хотелось.
Через неделю Ирина Леонидовна с Геной улетели на самолете до Симферополя. Валерий тут же пришел к Марине, чтобы забрать ее к себе. Она колебалась, но ему удалось убедить ее в том, что так будет лучше. Ведь скоро выпишется из госпиталя Саша, и придется вынужденно делить с ним и комнату, и постель.
- Нет, мы будем спать со Светой, а он на ее кресле-кровати, - пыталась возразить Марина.
Но Валерий был настойчив, и Марина согласилась. Они перенесли чемоданы в машину, и Валерий повез их к себе.
В квартире чувствовалось еще присутствие женщины, Ирина Леонидовна была хорошей хозяйкой, поэтому везде был полный порядок.
- Ну, вот! Хозяйничай здесь. Разберешься?
Они прошли в гостиную, Марине показалось, что он хочет что-то сказать, но Валерий сам сказал, взяв ее за плечи:
- Мариночка, завтра я ухожу с море, на какой срок – не знаю, но, скорее всего, надолго. Живите здесь, ждите меня.
Вечером он открыл бутылку шампанского:
- Я хочу выпить за нас с тобой, за то, чтобы у нас все сложилось так, как мы хотим.
Они выпили, после ужина Марина уложила Свету. Валерий обнял ее и увлек в постель. Марина не собиралась, конечно, начать такие отношения до развода, но известие о том, что Валерий завтра уходит в море, заставило ее подчиниться его желанию…