Ну что же, постепенно и этот цикл подходит к концу… Осталось сказать немного о молодых положительных героях произведения, тоже не слишком многогранно обрисованных, но всё же запоминающихся.
Снова напомню об основном принципе классицизма (что поделаешь – комедия во многом строго следует законам направления): службе государству. Драматург не раз остановится на этом. На сетования Простаковой, что «кто посмышлёнее, того свои же братья тотчас выберут ещё в какую-нибудь должность», Стародум ответит: «А кто посмышлёнее, тот и не откажет быть полезным своим согражданам». Мои читатели совершенно справедливо заметили, что «Стародум - это идеи Фонвизина, каким вообще должен быть человек», а Правдин - «образец их практического применения. Не просто абстрактные "имей сердце, имей душу", а вот так физически, наглядно, показывая, в чём именно это должно выражаться». А какую роль играет в этом Милон?
Мы знаем, что Милон – боевой офицер («Будучи в сражениях и подвергая жизнь свою...») Кто-то уже задал вопрос, где мог молодой человек отличиться. Я посмотрела на список войн, которые вела Российская империя в интересующее нас время. Напомню: задумана комедия была после возвращения Фонвизина из Франции в 1778 году, работал над ней он около трёх лет. Что было в эти годы?
Находим два военных конфликта. Самый близкий по времени – так называемая Семимесячная война на Северном Кавказе, закончившаяся победой России и присоединением кабардинских территорий (1779 год). Самый известный - Русско-турецкая война 1768—1774 гг., завершившаяся Кючук-Кайнарджийским миром. Полагаю, что имелась в виду именно она. Год, когда происходят события в «Недоросле», точно не указан, описывается современная автору жизнь, но «отступление в прошлое» на несколько лет вполне вероятно. Кроме того, эта война прочно вошла не только в русскую историю, но и в память потомков и в фольклор.
Во всяком случае, «сейчас Милон ведёт в Москву свою команду» («Мне велено и солдат вести без замедления... да, сверх того, я сам горю нетерпением быть в Москве»), где отсутствовал довольно долго («Больше полугода, как я в разлуке с тою, которая мне дороже всего на свете»). Судя по всему, это всё же мирное время, поскольку тревог, связанных с участием любимого в военных действиях, у Софьи нет. По пути он вынужден на несколько часов остановиться на отдых в деревне Простаковых.
Что мы узнаём практически сразу? Я уже приводила слова Правдина, успокаивающие хозяев имения, об «офицере, который не допустит ни до какой наглости». И чуть позже увидим полную их справедливость - Простакова принесёт «нижайшее благодарение за добрую команду»: «Солдаты такие добрые. До сих пор волоска никто не тронул». Это явно говорит об установленной им дисциплине. А чуть позже будет встреча с Цыфиркиным. «Отставного сержанта» он, конечно, не знает, но обратите внимание, как будет офицер его приветствовать: «Ба! Это наш брат служивый! Откуда взялся, друг мой?.. Чем же ты питаешься?» И в финале комедии, вслед за Стародумом, снабдит Цыфиркина деньгами: «Вот ещё тебе, друг мой!» Можно предположить, что и с теми, кто служит под его началом, он обходится примерно так же, – оттого и порядок в команде.
Дядя Милона граф Честан (снова говорящая фамилия!), рекомендуя племянника, напишет Стародуму: «Он с вами должен встретиться... Сердечно буду рад, если он увидится с вами... Возьмите труд узнать образ мыслей его», - явно не сомневаясь, что состоится встреча единомышленников. И его надежды полностью оправдаются.
Мне вспоминается фрагмент диалога Стародума и Правдина: «Отец мой у двора Петра Великого...» - «А я слышал, что он в военной службе...» - «В тогдашнем веке придворные были воины, да воины не были придворные». Милон, по всей видимости, воин, но вовсе не придворный (косвенное подтверждение можно найти и в том самом письме «Софьи Милоновой»: увлечение его «презрительной женщиной» произошло, когда супруги приехали в Петербург, а это произошло несколько лет спустя, дата под её письмом – 1788 год).
А при встрече Милона с дядюшкой его любезной разговор пойдёт снова о чести. Сначала о воинской (вспомним, что в былые годы Стародум и сам «многие случаи имел отличить себя» и «их не пропускал»). Однако он (а я так полагаю, что и читатели и зрители вместе с ним) будет удивлён, когда Милон отвергнет слова о своей неустрашимости, помянув лишь храбрость, да и то как что-то само собой разумеющееся: «Я делал мою должность. Ни леты мои, ни чин, ни положение ещё не позволили мне показать прямой неустрашимости, буде есть во мне она… Тут храбрость была такое качество сердца, какое солдату велит иметь начальник, а офицеру честь». Честь же велит подвергать жизнь опасности… И снова вспоминается уже современное: «А в общем, надо просто помнить долг от первого мгновенья до последнего».
Но Милон даст и определение своего понимания неустрашимости: «Я полагаю истинную неустрашимость в душе, а не в сердце. У кого она в душе, у того, без всякого сомнения, и храброе сердце. В нашем военном ремесле храбр должен быть воин, неустрашим военачальник» - тот, кто «славу свою предпочитает жизни; но что всего более — он для пользы и славы отечества не устрашается забыть свою собственную славу».
Но близок Стародуму Милон не только рассуждением о воинской доблести, но и убеждением, что истинная неустрашимость – «добродетель; следственно, нет состояния, которое ею не могло бы отличиться». И пример тому, по его мнению, - «человек государственный, который говорит правду государю, отваживаясь его прогневать», «судья, который, не убояся ни мщения, ни угроз сильного, отдал справедливость беспомощному». Будет он размышлять и над поводами к дуэли: «Как мала душа того, кто за безделицу вызовет на дуэль, перед тем, кто вступится за отсутствующего, которого честь при нем клеветники терзают!»
Вспомним, что Стародум уже слышал о Милоне как о «молодом человеке больших достоинств», которого ему представляли как возможного жениха Софьи (думаю, что решительное стародумовское «За него её и выдам» адресовано больше семейству Простаковых-Скотининых, чтобы пресечь все разговоры; сам он ещё в нерешительности – «Когда дядя его мой истинный друг, когда вся публика считает его честным и достойным человеком... Если свободно её сердце..»). Сейчас он воочию видит его и понимает, что перед ним один из тех, кто «ревнует к делам, а не к чинам» и хорошо осознаёт, «что чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение необходимо заслуживается; что гораздо честнее быть без вины обойдёну, нежели без заслуг пожаловану». Отсюда и его заявление, что Милон «понимает неустрашимость так», «как понимать должно тому, у кого она в душе», и радость, что его помышления совпали с чувствами Софьи: «Как! Сердце твое умело отличить того, кого я сам предлагал тебе? Вот мой тебе жених...»
Но мы помним, что в русской литературе герои всегда проверялись ещё и любовью. Вот о ней и поговорим в следующий раз
Если статья понравилась , голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
"Путеводитель" по циклу здесь
Навигатор по всему каналу здесь