Я поставила чемодан на кровать и начала методично складывать вещи. Свитера, джинсы, ноутбук. Руки не дрожали. Это меня удивило больше всего.
— Ты вообще слышишь меня?! — Олег встал в дверях, перегородив проход. — Объясни мне, что происходит!
— Я уезжаю, — сказала я спокойно. — Ты сам всё видел.
— Что я видел?! Мама просто поправила тебя! Она сказала правду про твою стряпню, и ты устроила из этого целое шоу!
Я остановилась. Посмотрела на него. На этого человека, с которым прожила шесть лет.
— Олег. Твоя мать пришла ко мне домой. В мою квартиру, которую я купила до нашей свадьбы. Выбросила борщ в раковину. И сказала, что я «кормлю семью помоями».
— Она пошутила!
— Она не шутила. — Я застегнула молнию. — И ты это знаешь.
Свекровь появилась в нашей жизни три года назад — после того как её муж умер и она осталась одна в двухкомнатной квартире в Подмосковье. Сначала она приезжала «на недельку». Потом недельки стали двумя. Потом месяцем. А потом в один прекрасный ноябрьский день я обнаружила, что её вещи заняли всю нашу гардеробную.
— Нина Васильевна, — сказала я тогда, стараясь говорить ровно. — Мы не обсуждали, что вы переезжаете насовсем.
— А что обсуждать? — она подняла брови. — Я Олежкина мать. Или мне гостиницу снимать?
Олег стоял рядом и молчал.
Я тогда всё поняла. Но продолжала верить, что справлюсь. Что найду подход. Что любовь к мужу сильнее.
Шесть лет я находила подход.
— Ты куда вообще поедешь? — Олег сменил тон, сделал голос мягче. Он всегда так делал, когда понимал, что перегнул палку. — Катя, ну не глупи. Поговорим нормально.
— Поеду к Лене. — Я взяла чемодан. — Она давно зовёт.
— К Ленке?! — он засмеялся невесело. — Она тебя против меня настраивает уже три года, ты знаешь.
— Лена ни разу не выбросила мою еду в раковину, — сказала я. — Это её большой плюс.
Я прошла мимо него в коридор. В гостиной на диване сидела Нина Васильевна с абсолютно спокойным лицом. Листала ленту телефона. Как будто ничего не произошло.
— Катерина, ты куда собралась? — спросила она, не отрывая взгляд от экрана.
Я надела куртку.
— Катерина, я с тобой разговариваю.
— Я знаю, — ответила я.
И вышла.
На лестничной площадке я остановилась. Прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза на три секунды.
Потом достала телефон и написала Лене: «Еду к тебе. Можно?»
Ответ пришёл мгновенно: «Давно пора. Комната готова. Жду.»
Я спустилась вниз, вышла на улицу. Был март, холодно, но без снега. Фонари отражались в лужах.
Телефон завибрировал. Олег.
Я не взяла.
Он позвонил ещё раз. Потом ещё. Потом написал: «Катя, ты ведёшь себя как ребёнок. Мама расстроена. Вернись и извинись»
Я перечитала сообщение дважды.
Вернись и извинись.
Мне стало так легко, как не было, наверное, года три. Потому что в этих четырёх словах было всё, что мне нужно было знать. Не о нём — о себе. О том, что я слишком долго ждала чего-то, чего никогда не было бы.
Я поймала такси.
Пока ехала, смотрела в окно на ночной город. Думала о том, что квартира оформлена на меня. Что работа у меня хорошая. Что мне тридцать четыре года, и я абсолютно здорова.
Думала о том, что завтра мне нужно будет позвонить юристу.
И впервые — совсем не плакала.
Лена открыла дверь в халате и с кружкой чая. Посмотрела на меня. На чемодан. Ничего не спросила.
Просто обняла.
— Ты молодец, — сказала она тихо. — Я серьёзно.
— Ещё неизвестно, — усмехнулась я.
— Известно. — Она забрала у меня чемодан. — Идём, я тебе постелила. И чай горячий сделала.
Я прошла в квартиру. Знакомые запахи, уют, тихо играет музыка.
Лена поставила передо мной кружку и уселась напротив.
— Рассказывай, — сказала она. — С самого начала.
Я обхватила ладонями тёплую кружку. Подумала секунду.
И начала рассказывать...
Продолжение