Тело действовало само по себе. Он не знал, что делать, но уже крепко держал сестру за руку и бежал настолько быстро, насколько быстро могла бежать она. Они неслись сквозь толпу, задевая плечами людей, не разбирая дороги.
— Подождите! — послышался чей-то голос.
Бронзовые трубы передвижной коптильни выпустили облако пара. Сквозь него Хено не мог увидеть кричавшего, зато отчётливо слышал быстрый стук тяжёлых сапог по брусчатке.
— Быстрее! — выдохнул он, ощущая, как пальцы Ханны дрожат в его ладони.
Они юркнули в переулок, опрокинув корзину с яблоками, и, не оглядываясь, прыгнули к старым трубам, тянувшимся вверх вдоль стены дома. Хено начал по ним карабкаться, а Ханна старалась не отставать. Казалось, ещё совсем недавно они, будучи беззаботными детьми, лазили этими путями.
Сверху Ашгалон выглядел совсем иначе. Кирпичные фасады домов уходили вниз, к бухте, где медленно покачивались рыбацкие лодки и небольшие парусные кораблики. Крыши были обтянуты сетью канатных дорог, будто паутиной, а гружёные корзины и платформы скрипели на них, уносясь от рынка к докам. Вдалеке высилась часовая башня с её блестящими медными циферблатами.
Хено не оглядывался, зная, что позади них нависают белоснежные, но наводящие на него сейчас ужас фасады собора церкви.
Ветер с моря бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Ханна споткнулась о выбитую черепицу, но Хено вовремя подхватил её за локоть.
Позади, у подножия домов, послышался какой-то шум, который был воспринят двумя подростками, как погоня. Они рванули дальше, петляя по крышам, прыгая через узкие переулки. Там, где взрослый застрял бы, им хватало лишь сноровки и знания лазов.
Они свернули к старым кварталам у гавани, где крыши были ниже, спустились на брусчатку по покатой черепичной крыше и скользнули в арку, юркнув в узкий проход меж двух кирпичных построек.
Домой не зашли — влетели, громко захлопнув дверь. Хено тяжело дышал. Ему казалось, что он до сих пор слышит звуки погони, которую так и не сумел засечь. Ханна молча осела на пол с пустым взглядом, прижимая к себе игрушечного жука, словно тот её защищал.
Из дверного проёма, ведущего в кухню, появилась высокая худощавая женщина. Она вытирала руки полотенцем на ходу, а её рыжие волосы, стянутые в хвост, сильно пушились.
— Что случилось? — голос женщины был строгим, но мягким. — Вы будто дикий сполох увидали.
— Фара... там... — Хено обернулся к сестре, пытаясь подобрать правильные слова.
Та всё ещё сидела на полу, уставившись в никуда и, казалось, боялась даже пошевелиться.
Хено сделал глубокий вдох, успокаивая сердце. Набравшись смелости, он сказал правду:
— Ханна вдохновилась.
Фара оставила полотенце на столе, и в тот момент Хено увидел, как на её лице появилось странное выражение — не злость, не тревога... Что-то, что ему пока было недоступно для понимания. Он видел такой взгляд лишь однажды — так отец посмотрел на мать, когда с той случилось то же, что произошло сегодня с Ханной. А потом её забрали.
— Богиня... — тихо прошептала Фара, прикрыв лицо рукой так, словно устала.
Девочка подняла глаза.
— Я не хотела. Оно само. Я...
— Знаю, детка.
Женщина мягко положила ладони ей на плечи и заставила Ханну смотреть в глаза.
— Слушай внимательно, дорогая. Это не конец. У тебя всё будет лучше прежнего.
— Как у мамы? — испуганно прошептала она.
— Не как у мамы. Поверь, так для тебя будет лучше.
— Нет! — резко перебил Хено. — Она не хочет этого. Мы не отдадим её!
— У твоей сестры два года от силы оставалось. Хорошо, что сейчас, а не позже.
— Ханна, скажи ей... Хоть что-нибудь!
— Я пойду, — тихо сказала девочка, вызвав у брата недоумение.
— Что ты несёшь?! — возмутился он.
Фара обернулась к нему, и взгляд её стал холоднее, а голос твёрже:
— Замолчи, Хено. Такова воля богини. Либо так, либо пустошь.
— Мы её спрячем! Может, они подумают, что им показалось!
Ханна покачала головой, сжимая жука так сильно, что её пальцы побелели.
— Меня уже нашли. Я чувствую... вековников.
Фара присела рядом с ней на пол и обняла, осторожно поглаживая по заплетённым в длинную косу волосам.
— Не грусти, дорогая. Всё будет хорошо.
Ханна кивнула, но взгляд её был пуст. Она сжимала губы, чтобы они не дрожали, и молчала, словно боялась, что любое слово в секунду разрушит остатки её мира, не дав времени на прощание.
В дверь постучали. Стук был ровный, уверенный, будто никто и не думал, что им могут не открыть. Фара крепче прижала девочку к себе и тихо сказала:
— Говорить буду я. Молчите оба.
Дверь распахнулась, впустив в дом три величественные фигуры. Их шаги гулко отдались по деревянному полу. Белые мантии, покрытые красной каймой, казались чуждыми в таком скромном жилище. Все трое носили капюшоны в тон рясам, а их лица скрывали блестящие шлемы с открытыми подбородками, выбритыми начисто — вид, угодный богине.
Тот, что шёл впереди глубоко втянул воздух и медленно осмотрел представшую перед ним картину скромного жилища странной семьи.
— Ваши дети? — мягко спросил он.
Тон его голоса разительно отличался от угрожающего внешнего вида вековника. Таким голосом мог обладать заботливый, мудрый учитель, но никак не тот, кто стоял сейчас посреди комнаты. Или так только казалось из-за блестящего шлема.
— Да, — солгала Фара.
— Что-то подсказывает мне, что это не так.
— Они мои и всё тут.
— Что ж, пусть так.
Мужчина сделал шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть Ханну, или чтобы та могла лучше рассмотреть его.
— У тебя сильный след, дитя, — начал он таким тоном, будто хвалил её, после чего тепло улыбнулся. — Богиня вдохнула в тебя свой дар, и с этого дня начинается твоё служение Ей.
— Нет!
Хено бросился вперёд, попытавшись загородить собой Ханну, но Фара удержала его за плечи.
— Остановись, — жёстко сказала она парню, после чего добавила уже мягче, — не нужно.
Мужчина в белом протянул Ханне раскрытую ладонь, будто призывал девочку пойти с ним и вновь обратился к ней:
— Оставь всё, что у тебя есть позади. Оно тебе больше не понадобится, — вековник говорил мягко, по-отцовски, чем вызывал мурашки у Хено, поскольку тот ощутил, что больше не хочет сопротивляться.
Ханна медленно встала. Неуверенно шагнула вперёд, протянув мужчине руку.
— Оставь игрушку. С собой тебе не дозволено что-либо брать.
Жук громко ударился о деревянный пол, и от этого звука Ханну затрясло. Она бросила долгий, полный непонимания взгляд на брата.
Ему позволили обнять сестру на прощание, когда он попросил. Хено не узнал свой собственный голос, казавшийся теперь совсем другим. В нём слышался неподъёмный груз ответственности за сестру, давивший на него долгие годы, и боль потери, через которую юноша проходил уже не первый раз. Он ощущал досаду от провала миссии, возложенной им на себя единолично, когда сперва не стало матери, а вскоре и отца.
Руки Ханны были холодны, но Хено почувствовал то невероятное тепло, которое она хотела выразить этим объятием. А он в ответ сжал её так крепко, будто не собирался отпускать, и в тот момент ему впервые в жизни показалось, что она ниже его. В сердце зародилось жгучее, непреодолимое желание — удержать. То, чего он сделать сейчас не смог, потому что вековник сказал: «Отпусти». И Хено отпустил. Ханна тянулась к брату, но тот уже не держал.
На полу остался игрушечный жук. Его клешни щёлкали, напоминая, что ещё мгновение назад жизнь была другой.
Когда дверь закрылась, Хено показалось, что мир вокруг будто бы стал больше. Словно густой, давящий на сознание туман, пришедший вместе с вековниками, рассеялся.
Он резко и глубоко вдохнул, потому что внезапно осознал, что может. То оцепенение и странная покорность, заставившие его отпустить Ханну, ушли так же быстро, как и появились, оставив после себя лишь пустоту и леденящее осознание того, что он позволил забрать сестру, даже не попытавшись сделать хоть что-то.
От накатившего чувства жгучей досады не помогли избавиться ни объятия Фары, ни её слова, что были призваны его успокоить.
— Больше никогда, — прошептал он.
В мыслях накрепко засел образ вековника, протягивающего руку к сестре. И этот образ отпечатался в его памяти болезненной раной, которая уже не заживёт. В тот момент в груди юноши зародилось что-то новое. То, что жгло изнутри сильнее досады и злобы, переполнявших его сейчас. Ненависть? К ним? К себе? Хено пока не знал. Но точно знал одно — если кто угодно, пусть даже сама богиня встанет у него на пути, он больше не оцепенеет, а любой ценой попытается защитить то, что у него захотят отнять.
Подписывайся, чтобы не пропускать новые главы))
Ссылка на следующую главу:
Ссылка на пролог: https://dzen.ru/a/aeziTJ7rPVL-Xpq4
#фэнтези #темное фэнтези #книги #стимпанк #вдохновенные #романтическое фэнтези