Город шумел и сиял. Площадь утопала в цветастых гирляндах, флажках и пёстрых лентах. Медные трубы, утыканные по красным черепичным крышам тут и там, выпускали пар, подсвеченный солнечными лучами. В воздухе витал запах печёных каштанов, разномастных сладостей и жареного мяса, призывая каждого жителя Ашгалона принять участие в гудящем празднике жизни.
Под белыми стенами храмового района с деревянной трибуны исполнял церковные песни детский хор. Солнце отражалось от белых капюшонов их мантий, будто желало ослепить любого, кто посмотрит на ребёнка, избранного высшими вековниками, чтобы петь в честь богини.
Часовая башня мерно отбивала полдень, разливая глубокий звон колокола поверх людских голосов, криков чаек в порту и гудения далёких фабрик, круглогодично дымивших где-то на окраинах города.
Он глубоко вдохнул ароматы праздника, прикрыв глаза от охватившего его чувства восторга. Сегодня жизнь на соборной площади кипела, заставляя сердце юноши биться быстрее.
Вдали, в самой северной части Ашгалона, из вершины гигантской горы с чёрными склонами клубился густой белый дым.
Сестра всё никак не выпускала его руку, чем сильно смущала парня. Но, дабы не потерять друг друга в толпе, приходилось терпеть. Светловолосая девушка то и дело останавливалась, тянула его к прилавкам с праздничными вертушками, жестяными свистульками и фарфоровыми куклами ручной работы, а её голубые, как небо, глаза светились от радости.
— Ханна, да не крутись ты так, на платье себе наступишь!
Она не услышала. Хотя, скорее всего, просто пропустила мимо ушей, ведь прекрасно знала, что большего зануды, чем её брат в мире не сыскать. Именно его вечное присутствие рядом научило девушку не задумываясь моментально отличать, какие слова можно без опаски игнорировать, а какие услышать всё же стоит.
Кончики голубой ленты, вплетённой в её косу, продолжали мельтешить перед его лицом.
— Хено! — позвал кто-то сбоку, перекрывая шум толпы.
Парень коротко шикнул себе под нос что-то неразборчивое.
— Я же просила не ругаться при мне! — Ханна дёрнула его руку. — Что бы сказала мама?
Хено проигнорировал замечание сестры и неохотно обернулся в сторону окликнувшей его девушки. Та сильно выделялась на фоне толпы, в которой каждый выглядел по-праздничному нарядно и в то же время почти одинаково. Яркую рыжину её широкой косы, тянувшейся до пояса, подчёркивал необычайно богатый набор веснушек. В руках она держала корзинку с мелкими деталями, шестерёнками, гайками и, кажется, буханкой свежего хлеба, завёрнутого в полотенце. На щеке — пятно масла. Даже в праздник она выглядела так, будто только что вышла из мастерской.
Слегка пританцовывая на носочках туфелек, начищенных гуталином до блеска, рыжая девица в красном платье подскочила к паре подростков. На ходу она мурлыкала себе под нос мелодию, повторяющую пение хора, звучавшего где-то на фоне.
— Скоро вековники свои чудеса показывать будут. Идёте?
— Мы только вышли, Лисса. Сперва купим яблок в карамели, — с широкой улыбкой на лице ответила Ханна. — Не думала, что отец тебя отпустит.
— Еле вырвалась, — усмехнулась рыжая, указав кивком на корзинку. — Пришлось сделать вид, что за деталями отошла.
— Ты будешь ходить с этим? Ужас, праздник же!
— Праздник — это когда ничего не сломалось, — вторила словам отца Лисса, после чего смущённо опустила взгляд. — Здравствуй, Хено.
— Ага, привет, — буркнул тот, оценивая взглядом её внешний вид. — У тебя руки хоть когда-нибудь бывают чистыми? Есть такая штука, мыло называется.
— Вот и вымой с ним свой язык.
Ханна фыркнула, закатив глаза — опять эти двое собачатся. Элиссандра совершенно не нравилась Хено, ведь имела привычку при любом удобном случае дразнить его. Иногда тот действовал на опережение, что только подливало масла в огонь.
— Хватит вам, сегодня же праздник! — звонко проговорила Ханна и снова мотнула косой.
Ей нравилось это делать. Голубая лента вновь черканула по лицу Хено. Тот чихнул. Посмотрел в небо, прищурился. Чихнул ещё дважды.
Сам виноват — его была идея. Ханна сильно завидовала подруге, что у той коса гуще, красивее, и потому Хено придумал простое и эффектное решение с лентой, чтобы порадовать сестру и одновременно поставить на место зазнавшуюся Лиссу.
— Вот именно, Ханна, праздник! — заявила Элиссандра. — Пошли чудеса смотреть!
— В бездну вековников! — вмешался Хено. — Если хочешь, иди смотри их чудеса, а мы будем гулять.
— Ладно, ступайте. Может, и не увидимся уже. Я ж ненадолго совсем вырвалась.
— Хено, давай с собой её возьмём, ну пожалуйста, — Ханна состроила расстроенную гримасу. — Ты ведь постараешься не действовать на нервы моему брату, Лисс? — она выразительно посмотрела подруге в глаза, намекая, что если та хочет пойти с ними, придётся держать себя в руках. А затем обернулась к Хено. — А ты не будешь ссориться с Лиссой, верно?
Он закатил глаза, но отказать сестре не мог.
— Идём, лавка мастерской Гилдена должна быть где-то тут! — Ханна, с присущей ей лёгкостью и задором, увлекла всех за собой.
— Опять твои насекомые! У меня до сих пор мурашки, когда того паука вспоминаю.
Ханна уже не слушала брата, ведь, наконец, нашла то место, которое её так интересовало. Оттуда разливался звонкий смех детей, облепивших шатёр с игрушками.
— Хено, глянь-ка! — она указала на украшенную разноцветными лентами лавку, где старый телом, но вечно молодой сердцем мастер Гилден вертел в руках механического жука.
Тот щёлкал крошечными клешнями и дёргал лапками, вызывая у оравы детей восторженный смех. Замысловатые, сложные механизмы игрушки ярко блестели на солнце и выглядели слишком дорого.
— Я бы хотела себе такого.
— Это же детская игрушка, Ханна.
Хено не понимал странного влечения сестры к жукам, насекомым и прочей жуткой мелочи. Однажды она принесла огромного паука, держа его прямо на ладонях. Хено тогда не разделил её восторга, взяв с сестры обещание больше никогда не носить в дом всякую живность, которую та считает милой.
— Эта игрушка, — Лисса сделала акцент на последнем слове, — стоит целого года моей работы в мастерской. Смотри, корпус из латуни, пружины ручной работы. Не детская это безделушка, если честно.
— Такого не засунешь под подушку, — подхватил юноша, стараясь вытянуться посильнее, чтобы загородить собой обзор на лавку.
Безуспешно — младшая сестра была на полголовы выше него.
— Ну давай хотя бы посмотрим! — Ханна потянула его сильнее.
— Эй, — он, в свою очередь, утянуть себя не дал.
Потом поймал её взгляд и, убедившись, что его точно слушают, медленно произнёс:
— Яблоки в карамели, помнишь? — задорная улыбка тронула его лицо. — На голодный желудок я гулять не буду. Сначала — еда, а потом тащи меня куда хочешь.
— Тебе лишь бы набить рот, — подала голос Лисса. — Лучше б вековников посмотрели.
— Ты же хотела, чтобы я замолчал, Элиссандра.
— Почему вы двое вечно ругаетесь?
— Её спроси.
Ханна ждала очередного колкого ответа от подруги, но та промолчала, видимо, вспомнив о своём обещании. Это что, румянец? Странная она стала, аж на два года старше, а ведёт себя, как ребёнок. И Хено вечно недоволен, что она таскается с ними. Они же оба любят что-нибудь помастерить, но Лисса... почему-то вечно называет его наработки хламом. Конечно, её механизмы на порядок лучше. Однажды она из старого чайника и пары трубок сумела собрать масляную лампу, горевшую потом целый месяц.
И всё же подругу надо поддержать. Отец и так держит её в мастерской, не выпуская даже в праздники.
— Ты жуткий зануда, знаешь об этом? — с лёгким укором бросила она брату.
— Я догадывался, — закончил разговор Хено, понимая, что в любом споре он будет в меньшинстве.
Толпа стала реже, и они смогли ускориться.
Лисса что-то тараторила на фоне, возможно даже пыталась, в своей манере, поддеть Хено, но тот не слушал.
В моменте он услышал знакомый каждому мальчишке щелчок тетивы — где-то рядом работал тир. Парень не изменил направление, чтобы не дать сестре поводов для злорадства, но мальчишеский азарт уже захватил сознание юнца, и он пытался выглядывать поверх толпы в надежде найти взглядом заветный аттракцион.
Ещё щелчок! Восторженный крик стрелка, попавшего точно в цель!
— Дай разок стрельнуть! — кричал его товарищ.
Ага! Вон там, у храмовых стен!
Записав в уме направление для дальнейших гуляний, Хено ускорил шаг, направляясь к лавке со сладостями.
— Подожди!
— Ну чего ещё, Ханна?
— Давай ты на пару минут забудешь о своём желудке, — она взглянула в сторону тира, после чего перешла на шёпот. — Хочу жука!
Хено присмотрелся. И правда, среди призов виднелся тот самый механический жук.
— А ты наблюдательная, когда тебе нужно.
— Я знаю, ты хочешь пострелять сильнее, чем съесть дурацкое яблоко. Выиграй жука, пока это не сделал кто-нибудь другой. Он там один только. Давай, для тебя это раз плюнуть.
— В прошлый раз у него ж ничего не вышло, — встряла Лисса.
— Я тогда просто отвлёкся.
— На что?
— На кое-кого, кто всё время болтает.
— Не выдумывай, Хено.
— Я был младше, а арбалет был большой и тяжёлый.
— Отговорки!
— Элиссандра! — Ханна зыркнула на подругу, веля ей умолкнуть.
Та закатила глаза, но всё же перестала донимать парня.
Хено раскраснелся от того, что сестре пришлось заступаться за него.
— Выиграй жука, братец. Пожалуйста! — не отставала Ханна. — Если выиграешь, куплю твой любимый слоёный пешталь.
Это уже было серьёзной ставкой, перевешивающей любой голод.
— Ну хорошо, — согласился он. — Но потом я всё равно куплю себе яблоко!
— Ты же ненавидишь даже запах яблок.
— Я люблю карамель!
Возле тира было уже не так много желающих пострелять. Компания мальчишек только что потратила все свои деньги в попытке выбить банки на время, чтобы впечатлить подружек.
Хено кинул монету на прилавок.
— Мне нужен жук.
Усатый хозяин тира в шляпе-тубусе лишь усмехнулся, взглянув на парня свысока.
— С одной монеты шансов у тебя не много, — сказав это, он хитро улыбнулся.
Лицо Хено выражало твёрдую уверенность в себе.
— Но, вижу, ты парень азартный, — продолжил усатый. — В честь праздника я дам тебе одну попытку бесплатно, — последнюю фразу он прокричал настолько громко, насколько мог, чтобы как можно больше горожан услышало его. — Шесть выстрелов, пять мишеней. Сбей четыре, и жук твой.
— Удачи, мазила, — бросила Лисса.
Ханна вновь шикнула на неё, но Хено уже ничего не слышал. Его мысли теперь занимали только жестяные банки, служившие мишенями. Арбалет оказался легче, чем он помнил. Кольцо к кольцу и медленный вдох вполовину лёгких. Задержать дыхание.
Щёлк!
Усатый сказал, что надо сбить хотя бы четыре. Хено сбил все пять. Шестой болт он молча оставил на прилавке, бросив на Лиссу такой взгляд, будто победил в состязании с ней.
— А ты хорош, — одному только Хено тихо произнёс хозяин тира.
Он театрально, чтобы видело как можно больше людей, снял игрушечного жука с витрины и протянул мальчишке.
— Не мне, — улыбнулся тот. — Вот она у нас такое любит.
Он махнул большим пальцем через плечо, указывая на Ханну. Та всё это время напряжённо наблюдала за мишенями, как будто от её взгляда зависела победа. Голубая лента, вплетённая в белокурую косу, трепетала на ветру, словно это ей было невтерпёж получить игрушку.
— О, юная леди! — мужчина театрально склонился перед девушкой, протянув ей приз. — Король жуков теперь принадлежит Вам!
Ханна смущённо заулыбалась, но подыграла. Она приняла жука и сделала реверанс с поклоном, махнув подолом платья.
Вспышка!
Белоснежная дуга сорвалась с пальцев девочки, словно та взмахнула огромным мечом, состоявшим из света.
Воздух наполнился запахом озона.
Всё случилось в один миг. Хено запомнил лишь треск разлетевшегося на куски прилавка, поднявшееся следом за этим облако пыли и мурашки по коже.
Громыхнуло так, что задребезжали стаканы на витринах с другой стороны площади. Старый Гилден выронил вертушку, которую показывал детям; один из прохожих вскрикнул; а кто-то просто обернулся с раздражением, решив, что незадачливый стрелок в тире попал в трубу под давлением. Лисса куда-то запропастилась в поднятом облаке пыли.
— Богиня! Вдохновенное дитя! — тихо, одними губами, прошептал хозяин тира.
Но Хено его услышал.
Подписывайся, чтобы не пропускать новые главы!))
Ссылка на следующую главу:
Ссылка на пролог: https://dzen.ru/a/aeziTJ7rPVL-Xpq4
#фэнтези #темное фэнтези #книги #стимпанк #вдохновенные #романтическое фэнтези