День икс, когда мы с Лёней приехали на «праздник жизни» по случаю наступления дня рождения Варвары, настал довольно быстро. Евдокимов как раз уехал «в командировку», а на деле переселился на несколько дней в своё загородное имение. Варя, по словам Глаши, отмечала пятнадцатилетие в кафе, снятом в аренду Вадимом. И это значило, что свидетелем не самой приятной сцены девочка-подросток не станет.
Не то чтобы я сильно переживала за чужого ребёнка, но и так мне было спокойнее.
Прибыли мы чуть позже, когда гости уже собрались за столом. Я представляла себе этот праздник как нечто вроде небольшой семейной попойки. И не ошиблась.
Когда мы вошли в дом, из помещения справа уже раздавались разухабистые голоса. Лёня, который был белее мела, сжав челюсти, направился на звук, но я его остановила. Мне нужно было немного отдышаться.
В полном молчании сын ждал, когда я приду в себя, а я не могла собраться, потому что уже поняла, кто именно присутствует на этом застолье помимо Евдокимова и Лоскутова, к наличию которых я была морально готова.
Сын смотрел на меня с сожалением и злостью. Первое было призвано поддержать мои иссякающие силы, второе же чувство было направлено на предателей. Ведь их оказалось значительно больше. А потом я кивнула и мы… вошли в просторную кухню.
Тут же, как только мы появились на пороге чужого праздника, беседа стихла.
- Какого… - начал Вадим, вскакивая с места.
- Господи, Лиза! Лёня! - пискнула свекровь, глаза которой были огромными, как два блюдца.
Да-да… Здесь были мои свёкор и свекровь. Сидели себе под крышей чужого дома и праздновали день рождения внучки. И как совладать с эмоциями, когда степень моего шока стала огромной, я не представляла.
- Добрый день. Нас пригласили, чтобы отметить день рождения моей сестры, - начал Лёня.
Он повернулся ко мне и я, призвав на помощь небеса, удивительно ровным голосом добавила:
- С праздником, Вадим! Поздравляю от всей души с пятнадцатилетием дочери. И у меня для тебя подарок.
Вынув из сумочки копию дарственной, я подошла и положила её перед мужем, который был поражён настолько, что сидел, не шелохнувшись. Белый, как полотно, закаменевший, застывший.
- Лёня на меня оформил на днях тот дом, который должен был стать нашим. Теперь я - его единственная владелица. Поздравляю тебя, любимый! С праздником. И с тем, что ты бездарно потерял не только свою семью, но ещё и недвижимость. И уверяю - она станет первой в череде того, чего я тебя лишу, негодяй!
Тишина, воцарившаяся за столом, была звенящей. На меня смотрели все. Кто-то растерянно, кто-то со злобой, а кто-то даже с восхищением. Все, кроме Евдокимова, упёршегося тяжёлым взглядом в копию дарственной.
Мы с Лёней могли пойти на сделку дарения уже после развода, но я опасалась, что Вадим может инициировать в сторону дома судебную тяжбу, наложить арест и прочее. И, чего доброго, у нас бы это растянулось на годы. А теперь шансов на то, что он отберёт дом, почти не было.
- Лиза! Что ты такое говоришь? Почему обзываешь Вадика и зачем вообще весь этот цирк?
К Евдокимову подскочила Глаша, на лице которой было написано полнейшее недоумение, приправленное готовностью драться за своё, будто она была львицей, защищающей своё потомство.
- А кто вообще эта баба? - раздался громогласный голос дородного мужчины.
Я перевела на него взгляд - это точно был тот самый батька Глафиры. Они же на лицо просто копия.
Лёня застыл всем телом и сжал кулаки, но прежде чем он бы бросился вступаться за меня, я ответила:
- Эта баба? - указала на Глашу. - Так это любовница моего мужа. Уж не знаю, как вас по имени-отчеству, не было времени познакомиться. Но эта девка прекрасно знала, что он женат десятки лет!
Охи и вздохи, раздавшиеся следом за моей пламенной речью, перебил грохот - это батька треснул кулаком по столу и начал подниматься со своего места. Глаза его налились кровью, а ноздри гневно раздувались.
- Она - его супруга перед богом! Она! - рявкнул он, тыча пальцем в дочь.
- Она, как верно сказала мама, девка и есть, - отчеканил холодно Лёня. - Вы же у нас очень воцерковлённый, как я понял. Вам напомнить слова апостола Павла? Вся власть от Бога! Следовательно, мама и папа, которые расписались в органах власти - объявили себя мужем и женой именно перед Всевышним!
Он говорил такие вещи, слушая которые я стояла, мысленно разинув рот. Лёня никогда таким не интересовался, а уж чтобы цитировать апостолов - и подавно. И, видимо, подготовился.
- Я… с батюшкой это обсужу! - ответил папа Глаши, но пыл его слова Лёни заметно поубавили.
Он снова упал на свой стул и начал озираться. Свёкры же мои сидели, опустив глаза, только мама Вадима тихонько плакала, даже не стирая слёз со щёк.
А мне не было её жалко ни на йоту. А вот себя - да. Я ведь потеряла свой облик, когда пришла сюда. И заставил меня опуститься ниже собственного достоинства мой муж…
- Не так давно ко мне пришла Глаша, которая сказала, что у вас скоро родится ребёнок и тебя пора к ней отпустить, Евдокимов, - проговорила, чуть отступив.
Мне хотелось на свежий воздух, потому что в голове плыл туман, а тошнота стала непереносимой.
- И я, узнав об этом, решила, что Глафира права. Раз у тебя тут жена перед богом, как изволил выразиться этот незнакомый мне мужчина, то пора тебе к ней. Только сначала мне напишешь документ, по которому во время развода и раздела нашего имущества делить ещё и кучу долгов, что ты наделал в браке, мы не станем. Или если станем, то квартира наша достанется мне одной.
Я сделала паузу, обвела взглядом всех присутствующих, к которым у меня имелось лишь одно чувство - острая неприязнь. Каждый из них знал про то, что Евдокимов женат, но они привечали его в этом доме как мужа Глаши. Которая стояла сейчас, глядя на меня с лютой злобой, но хотя бы молчала, и то хлеб.
- Ты говорила, что мы с Евдокимовым уже давно не вместе и у нас всё кончено… - проговорила я спокойно. - Так вот… это неправда. Когда он отстранился от тебя, - уж прости, причину этого я не знаю, - в постели у нас начался медовый месяц.
Никогда мой прошлый такт не позволил бы говорить такие вещи на людях. Никогда до сего момента… Наверное, так и происходит моральное падение, из которого потом очень тяжело выбраться и вновь оказаться на поверхности.
- Вранье всё это! Ту говоришь так, чтобы мне отомстить! - завопила Глаша, которая за мгновение растеряла весь свой облик.
Лицо её искривилось, она стала бешено оглядываться кругом, как будто искала глазами того, кто мог опровергнуть сказанное мною.
- Всё! Хватит! - процедил вдруг Вадим, поднимаясь с места.
Удивительное дело - но остальные, кроме нас с Лёней, вдруг затихли и замерли. Лишь только смотрели на Евдокимова, словно он был единственным, кто мог по мановению волшебной палочки вернуть всё вспять. Где не будет ни меня, ни Лёни. Где праздник пойдёт своим чередом.
- Хватит, да, - согласилась я и обратилась к сыну: - Идём.
Мне становилось всё хуже и хуже. Нужно было на воздух, туда, где не было смрада той гнили, в которой мы все с лихвой искупались. И где не пахло чесночными разносолами и потом.
Когда мы оказались на улице, выяснилось, что Вадик и Глаша последовали за мной и Лёней.
- Лиза, подожди! - окликнул меня муж, а когда я повернулась, случилось то, чего не ожидала даже я сама.
Меня вывернуло прямо на какую-то клумбу, где чахли в тени пара несчастных петуний.
- Что-то мне нездоровится, - выдохнула, распрямившись. - Надеюсь, это не последствие того марафона, который ты мне устроил, Вадик.
Краем глаза я заметила, как Глафира снова чернеет всем обликом, но мне было не до неё. Потому что на лице Евдокимова вдруг проступило то чувство, которое было совершенно неуместным и странным.
Острая надежда.
Он жаждал того, чтобы я действительно оказалась беременна. Я могла поклясться в этом кому угодно. Но у меня для Вадима были плохие новости.
- Лиза, давай мы поговорим вдвоём и в другом месте… - начал он, но Глаша уже вошла в раж.
- Вадик! Что она такое несёт, а? Я к ней пошла по-божески! Чтобы уже разрубить этот гордый узел!
- Гордиев, - машинально подсказал Лёня, на что я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.
Глашу было ничем не смутить. Она продолжила свою пламенную речь.
- Я к ней пошла по-людски. Ты ведь с супругой давно не живёшь, а вас всё вместе штампы держат. Я не думала, что эта змеюка за моей спиной такое сделает!
Она так искренне возмущалась тому, что я предпринимала какие-то шаги, чтобы не дать обобрать себя до ниточки и обмануть собственному мужу, что незамутнённость Глашиного ума была налицо. Ведь вторая жена моего мужа считала, будто именно я поступаю бесчестно, а не Вадим.
- Выбирайте выражения! - рявкнул сын.
- Сопливых не спрашивали! - осадила его Глафира, и степень моей злобы в сторону этой женщины резко возросла.
Но опускаться до сельских склок я точно не планировала. Достаточно было и того, как всё происходило на данный момент.
- Зачем нам говорить вдвоём и в другом месте? - поинтересовалась я у Вадима. - Предлагаю тебе выбрать при всех участниках событий, с кем дальше ты будешь жить, Евдокимов.
Я физически почувствовала растерянность, которая исходила от Лёни. Он ехал сюда с совершенно другим настроем, и я, разумеется, тоже. Но я не могла отказать себе в маленьком женском удовольствии.
Повернувшись к Лёне, я взглядом дала понять ему, что это понарошку, на что сын, которому повторять два раза было не нужно, задал вопрос:
- Не всех, мам. Может, дождёмся ещё и моей сестры?
Челюсти Евдокимова сжались, а зубы клацнули друг о друга. Защищать свою дочь Варвару он был готов даже ценой испорченных отношений с сыном.
- Хватит! - процедил Вадик. - О каком выборе ты говоришь, Лиза? Неужели думаешь, что за столько лет жизни с тобой, я не узнал собственную жену?
- Какую из? - хмыкнула я.
Евдокимов прикрыл глаза. Потом повернулся к Глаше и проговорил:
- Я действительно всё это время тебе лгал. Лиза ни о чём не подозревала, потому что наша с нею жизнь была полноценной супружеской. Я врал вам обеим.
Надо было видеть лицо Глафиры в этот момент. Если бы я была простым зрителем этой сцены, мне бы, пожалуй, даже стало бы жаль беднягу. Она побелела, как полотно, и стала нащупывать одной рукой, на что бы опереться, а вторую положила на живот.
Не дай бог ещё родит раньше срока, Евдокимову хватит мозгов обвинить во всём меня и Лёню.
- Давайте заканчивать этот балаган, - устало обратилась я к Вадиму. - Глаша, я понимаю, что для тебя сегодня произошло настоящее открытие, но уверена, ты это переживёшь, ведь твоя цель достигнута. Евдокимов с тобой, хоть явно немного не в том виде, на который ты рассчитывала. Но раз так важно было забрать мужика в своё стойло - дарю.
Вадим полоснул по мне взглядом, в котором сквозил посыл: мы ещё не договорили. Но я, проигнорировав его, обратилась к Лёне:
- Поехали домой, тут что-то совсем душно стало.
Сын кивнул и, подав мне руку, направился прочь из этого места, где окончательно была похоронена наша прошлая жизнь.
А Евдокимов вместе с Глашей остались. И, наверное, теперь всё было расставлено по тем местам, где и должно было находиться все шестнадцать лет, в течение которых у меня воровали мою же собственную жизнь.
Когда приехали домой, всё, на что мне хватило сил - лечь в кровать. Я только и смогла, что раздеться и упасть в постель, где за мной принялся ухаживать Лёня.
Накрыл одеялом, забрал телефон и выключил его. Принёс воды, а прежде, чем уйти, спросил тихо:
- Мам… а ты действительно можешь быть беременна?
Я зажмурилась и помотала головой. Только не эта тема, пожалуйста…
- Если что - ты не переживай. И ребёнка прокормим, - сказал мне сын и вышел из комнаты.
А у меня из глаз брызнули слёзы. Жене, конечно, очень повезло с Лёней. А у нас с Вадимом получилось воспитать прекрасного сына.
Спала я остаток дня и эту ночь без сновидений, а когда поднялась утром, почувствовала себя абсолютно другим человеком. Даже про тошноту забыла напрочь, но надеяться на авось не стала. Записалась на ближайшее время в клинику к своему врачу и отправилась на работу.
Хотелось заняться чем-то, что было способно переключить все мои мысли туда, где они не станут крутиться вокруг Вадика и Глаши. Даром что в любом случае мне придётся впоследствии раз за разом погружаться в эту тему, ведь впереди нас ждут неминуемые процессы в виде развода и раздела имущества.
Вплоть до обеда мне удавалось вообще не думать о предательстве Евдокимова, чему способствовал новый интереснейший проект. Однако та сторона жизни, о которой я бы предпочла забыть навечно, проявилась сама по себе в виде Вадима во время моего обеденного перерыва.
Евдокимов явился ко мне в офис. Ввалился в кабинет без стука и заявил:
- А вот теперь давай пойдём и поговорим нормально.
Первым порывом было попросту выставить его и запретить подходить ко мне или к Лёне даже на расстояние пушечного выстрела. Вадим был зол, я видела это невооружённым взглядом, только агрессию ему стоило направить вовсе не на меня.
- Как думаешь, по шкале от одного до пяти, на сколько секунд хватит моего такта, чтобы не начать орать матом на весь офис? - поинтересовалась я, закрывая ноутбук.
Меня стало потряхивать от тех эмоций, которые были совершенно мне не свойственны. Но, кажется, я уже начала свыкаться с мыслью о том, что Евдокимов своими действиями был способен сотворить из кого угодно совершенно другого человека.
- Лиза, нам в любом случае придётся говорить. Мы ведь не можем просто уничтожить столько лет счастливого брака, - с нажимом сказал Вадим.
Он прошёл с хозяйским видом к угловому диванчику и устроился на нём. Я могла просто встать и покинуть кабинет, но подозревала, что впоследствии мне придётся бегать от мужа как от огня.
- Ты говорил, что твоя командировка продлится дольше. Или Глаша уже успокоилась? - покрутившись в кресле, уточнила я ровным тоном. - Так вот, уверяю тебя, Вадик, я тоже нахожусь в состоянии удава. Со мной совершенно не о чем разговаривать, а все беседы будем проводить в присутствии адвокатов.
***
Я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Я беременна от вашего мужа", Полина Рей ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение