Тося с Верой поднялись на второй этаж, отыскали 23-ю комнату. Дверь была заперта. Тося ключом открыла дверь — комната оказалась крошечной, на две кровати, с одним окном и старым шкафом. На подоконнике сохли чьи-то носки.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ae5Jl18VZWYY9QOz
— Чисто здесь, похоже, соседка твоя – девушка аккуратная, — заметила Вера, оглядываясь. — А ещё света много из окна. Всё хорошо, только тесно.
— Это ещё не тесно, - усмехнулась Тося. – Я на первом курсе жила в комнате на четверых. Вот где была теснота! А тут хоть как-то развернуться можно, надеюсь, моя соседка будет не против, что я с ребёнком заселилась.
— А её и спрашивать никто не будет! – фыркнула Вера. – Пусть только попробует слово против Серёжи сказать! Тоська, ты мне напиши в письме всё, как есть: если твоя соседка будет козни тебе строить, я приеду! И не одна, а с Володей! Уж мы своего крестника в обиду никому не дадим!
— Спасибо, Вера! – улыбнулась Тося, на душе в очередной раз стало теплее от того, что у неё и у Серёжи есть такие заступники.
— Ну, давай я помогу тебе вещи разобрать, - предложила Вера. – И ехать мне пора. Только вот не знаю, как обратно мне ехать, я же в этой Москве заблужусь.
— Вера, ты что, дорогу не запомнила? – удивилась Тося. – Я же тебе всё рассказывала, ориентиры показывала.
— Забыла я уже всё, - махнула рукой Вера. – Ничего, как-нибудь доберусь до вокзала, тут людей полно – всегда спросить у кого-нибудь можно.
Тося положила Серёжу на свободную кровать и подруги принялись разбирать сумки. Вера распахнула шкаф и ахнула:
— Тоська, ты гляди-ка, соседка твоя весь шкаф заняла! Сюда даже одно твоё платьице втиснуть некуда!
Вера стала рассматривать вещи, висевшие в шкафу.
— Тось, ты глянь, какой плащ, а! Уж не импортный ли? – Вера сняла с вешалки плащ и стала вертеть его в руках.
— Вера, не нужно трогать чужие вещи! – одёрнула её Тося.
— Ой, подумаешь! С плаща не убудет! Тось, похоже, соседка твоя – девица не из простых. Ты посмотри, какие вещи! У деревенских таких вещей отродясь не бывает.
Тося мельком бросила взгляд на содержимое шкафа и согласно кивнула: девушка явно не из деревенских. Наверняка, капризная. Наверняка, с ней будет трудно. Но Тося отмела эти мысли, она сюда учиться приехала, а не дружбы заводить. К учёбе Тосе хотелось приступить как можно скорее, но нужно ещё было решить вопрос с Серёжей – устроить его в ясли.
— Тось, а вещички-то моего размера! – Вера вытащила из шкафа кофточку и приложила к себе. – Ты скажи своей соседке: когда износит, пусть не выкидывает – я заберу. Подлатаю, перешью, если что.
— Вера, нехорошо без спроса брать чужое, - напомнила Тося.
— Везёт же людям! – Вера, не обращая внимания на слова Тоси, продолжала жадно разглядывать содержимое шкафа. – Интересно, кто у неё при должности: муж или отец? Тось, ты когда разузнаешь, напиши мне про неё в письме, ладно?
— Зачем тебе, Вера?
— Просто интересно: кто она? Я на Володину зарплату не смогу позволить себе такой гардероб. Хотя… мне и не надо. Мне главное, чтобы Володя был рядом.
— Вот и правильно! – улыбнулась Тося. – Любовь – это огромная ценность, её ни за какие деньги не купишь! И я очень рада, Вера, что в твоей жизни есть любовь!
— Я очень хочу, Тось, чтобы и ты нашла свою любовь! – в глазах Веры блеснули слёзы.
— В моей жизни она уже есть! – Тося кивнула на Серёжу.
— Это другое, — Вера смахнула скатившуюся слезинку. — Я про мужскую любовь говорю. Про такую, чтобы сердце замирало.
— Я не буду загадывать, Вера. Если встречу человека – хорошо. Нет – значит всю свою любовь я буду дарить одному Серёжке.
— Тось, неужели ты не хочешь, чтобы кто-то обнял тебя вечером, сказал: «Как я по тебе соскучился», помог с Серёжкой, сводил в кино?
— Хочу, — тихо сказала Тося, не поднимая глаз. — Кто же не хочет? Но чудеса, Вера, случаются не с каждым. А я уже обожглась.
— Вот и боишься, — подруга села рядом, обняла её за плечи. — Но ты не бойся. Жизнь длинная. Если с Андреем не получится, другой найдётся. Главное — дверь не закрывай.
— Ладно, философ, — Тося легонько отстранилась, вытирая предательскую слезу. — Давай лучше разберём вещи, а то я сейчас разревусь, не до вещей будет.
Вера с сожалением закрыла шкаф, ещё раз окинув взглядом вещи.
— Ну и пусть живёт твоя соседка с импортными вещами, — сказала она. — А у тебя вон, — она кивнула на кровать, где спал Серёжа, — счастье, которое не купишь ни за какие деньги.
— Золотые слова, — Тося улыбнулась.
Они разложили пелёнки, распашонки, ползунки в прикроватную тумбочку. Книжки Тоси аккуратной стопкой положили на подоконник — места на столе тоже не было. Туфли и сапоги поставили под кровать.
— А где твои вещи? — спросила Вера, оглядываясь. — Ты что, только детское привезла?
— Как же только детское? Вон, ещё одна сумка не разобрана, - кивнула Тося.
Вера распаковала содержимое сумки: одно платье, тёплая кофта, осеннее и зимнее пальто, юбка и брюки.
— И это всё, что у тебя есть? – покачала головой Вера.
— А мне много ничего не надо, — пожала плечами Тося. — Я не принцесса, чтобы по десять нарядов на каждый день.
— Скромная ты, Тоська. Слишком скромная. — Вера покачала головой. — А надо бы иногда и о себе думать. А то зашьёшься в этих заботах, сама себя перестанешь замечать.
— Заметят другие, — отмахнулась Тося. — Не заметят — и не надо. Мне бы Серёжку поднять, выучиться, на ноги встать.
— Упрямая, — вздохнула Вера, берясь за сумку. — Ладно, мне пора. А то на поезд опоздаю.
Они обнялись — долго, молча, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Тося первая отстранилась, шмыгнула носом.
— Вера, ты мне как сестра стала… — сказала она.
— И ты мне…
— Вера, вы с Володей берегите друг друга, любовь свою берегите.
— И ты береги себя, — Вера взглянула на неё строго. — И Серёжку. Если что — телеграмму бей. Я в момент примчусь.
— Ну что ты, Вера? У тебя теперь семья, своих дел полно.
— Раз сказала – примчусь, значит, примчусь. А Володя меня только поддержит.
— Хороший у тебя муж, добрый. Желаю, чтобы детки у вас скорее появились.
— Володька просто мечтает о сыне! Похоже, он хочет ребёнка даже больше, чем я!
— Пусть у вас всё сложится…
— И у тебя, Тось. Прям всё-всё, что ты задумала – пусть сбудется.
— Спасибо, Вера. Для меня твои слова очень важны.
— Ну, не скучай, сестрёнка! – засмеялась Вера, крепко обняла Тосю и выскочила за дверь, чтобы окончательно не расплакаться.
Тося же, оставшись одна, позволила себе пролить слёзы. Она, как и Вера, понимала, что увидятся они теперь не скоро, наверное, только следующим летом. К тому времени Серёжа уже будет уверенно топать ножками и говорить простые слова.
Тося посидела на кровати, глядя на спящего сына. Тишина в комнате была какой-то неживой — не такой, как в деревне, где за окном пели птицы и лаяли собаки. Здесь, в комнате общежития, окно которой выходило во двор, стояла ватная, гулкая тишина, иногда разрываемая голосами в коридоре и хлопаньем дверей.
«Ничего, — подумала Тося. — Привыкну. Странная тишина – это не самое худшее, что может быть».
Тося продолжала сидеть на кровати, глядя на распакованные вещи, на сына, на стены. Потом встала, налила из графина воды, выпила залпом.
— Ну что, Серёжа, — сказала она сыну, который только что проснулся и вертел головой. — Начинается новая жизнь. Помнишь, что баба Нюра говорила? Надо дверь открыть, чтобы чудо вошло. Вот мы и открыли. А дальше — будь что будет.
Серёжа в ответ заулыбался, показав беззубый рот, и замахал ручками. Тося взяла его на руки, прижала к себе и посмотрела в окно. За окном была Москва — огромная, суетная, чужая. Но что-то в ней было такое, что заставляло верить: здесь можно выжить. Можно найти своё место. Можно стать счастливой.
Где-то через час дверь в комнату открылась и на пороге появилась невысокая брюнетка в красном пальто и на высоких каблуках. Увидев Тосю, она остановилась, окинула её быстрым взглядом.
— Привет, — сказала девушка, сбрасывая пальто на свою кровать. — Ты, наверное, моя новая соседка? Мне комендант говорила, что подселят кого-то.
— Да, — Тося встала, чувствуя неловкость. — Меня Тосей зовут. А вас?
— Марина, — девушка скинула туфли, прошла босиком к шкафу. — А это что ещё за постоялец? – округлила она глаза, только сейчас увидев Серёжу.
— Мой сын, — Тося опустила глаза. — Серёжа.
— Ты хочешь сказать, что он будет жить с нами? В одной комнате? – Марина скрестила руки на груди.
— Вы против?
— Ещё как против! У меня младший братец есть, на восемь лет моложе меня, я прекрасно помню, как он орал по ночам! Нет, это никуда не годится, я не собираюсь всю ночь слушать, как орёт твой Серёжа!
— Серёжа у меня спокойный, ночью почти не плачет…
— Почти? Ночью мне нужна ПОЛНАЯ тишина! Абсолютная!
— Но… но мы не можем уйти, у нас нет жилья в Москве.
— Думаешь, по тебе не видно, что ты не москвичка? – ухмыльнулась Марина, снимая с вешалки шёлковую блузку.
— А вы – москвичка?
— Я – да! – с гордостью произнесла Марина. – Что, по моим вещам разве не заметно?
— Зачем же вы в общежитии живёте?
— Это не твоё дело! – рявкнула Марина. – Всё, я иду к коменданту! Я не собираюсь слушать по ночам детские крики!
Марина резко развернулась и выскочила из комнаты, Тося даже не успела ничего сказать.
Через несколько минут явилась комендант с очень недовольным лицом, похоже, она спала, и Марина разбудила её.
— Ну, что мы с тобой делать-то будем, Антонина Волкова? – спросила комендант. – Твоя соседка по комнате жалуется, не хочет соседствовать с твоим мальцом.
— Я не знаю, что делать, не идти же мне на улицу с ребёнком. А на гостиницу у меня денег нет.
— Вижу, что нет, - женщина ещё раз внимательно оглядела Тосю, сидевшую перед ней в домашнем халате. – Ладно, сейчас попробую тебя в другую комнату пристроить. На третьем этаже есть свободная койка в комнате на троих. Если и там девчата будут против твоего мальца – уж не знаю, что делать. Не положено в студенческом общежитии с ребёнком проживать! Ясно тебе?
— Да, ясно, - опустила глаза Тося.
Комендант ушла.
— Ну, что сидишь? – рявкнула Марина. – Давай, собирай своё барахло, которое ты уже успела тут накидать!
Тося молча встала, стараясь не смотреть на Марину. Она боялась, что если встретится с ней взглядом, то не сдержится — и тогда будет скандал, слёзы, а Серёжа проснётся и начнёт плакать. А этого Тося не хотела больше всего на свете. Не потому, что Марина будет недовольна, а потому, что сын испугается.
«Была бы Вера – уж она бы поставила на место эту Марину! - подумала Тося. – А я… я не могу так, как Вера».
— Ты меня задерживаешь, - торопила Тосю Марина. – Я на свидание опаздываю!
— Как я могу вас задерживать? Идите…
— Нет, милая, я не уйду, пока ты здесь. Знаю я про вас, деревенских. Для вас прихватить что-нибудь из чужого – в порядке вещей!
Тосю словно кипятком ошпарили. Она резко подняла голову, посмотрела на Марину в упор — и в её глазах была такая злость, что Марина на мгновение опешила.
— Мне из ваших вещей ничего не нужно, — сказала Тося холодно. — У меня своего хватает. Не богатого, но своего. И не нужно так думать про деревенских, мы – люди честные!
— Ну-ну, — буркнула Марина и отвернулась к зеркалу, крася губы.
В комнату ввалилась комендант.
— Иди, Волкова, на третий этаж, комната 34, девчата не против твоего ребёнка.
Тося взяла Серёжу на руки, собираясь выйти из комнаты.
— А барахло твоё? – окликнула её Марина.
— Не кричите так, ребёнка мне напугаете! – неожиданно осмелела Тося. – Я сначала ребёнка в другую комнату отнесу, а потом за вещами вернусь. Не бойтесь, ничего я не возьму из вашего, ступайте спокойно на свидание. Хорошего вечера!
Марина ничего не ответила, только проводила Тосю недобрым взглядом. Комендант стояла в коридоре, ждала Тосю.
— Неприятная девица эта Марина, - сказала Тося.
— Избалованная очень! Всё ей не так! – фыркнула женщина. – Ещё бы! Она – дочь какого-то партийного деятеля.
— Она же москвичка, почему она живёт в общежитии? – поинтересовалась Тося.
— Уж точно не знаю. Говорят, с родителями она разругалась, вот и ушла жить в общежитие. Принципиально. Хотя москвичам место в общежитии не положено, но за неё замолвили словечко – вот и выделили ей комнату.
— А если к ней ещё кого-нибудь подселят? Она же и новую соседку из комнаты выживет! – покачала головой Тося.
— Эта – любого выживет! – согласилась комендант.
Они поднялись по лестнице на третий этаж, прошли весь коридор и оказались у комнаты с номером 34. Комната была самой дальней, у туалета.
— Не самая лучшая комната, - сказала женщина. – Там и сырость, и плесень. Но другой нет. Иди, знакомься со своими соседками…
— Спасибо вам большое, - поблагодарила Тося. У неё вновь стало тепло на душе: даже строгая комендант и то пошла ей навстречу, помогла, не выставила из общежития, хотя могла бы… Тося прекрасно понимала, что жить с ребёнком в студенческом общежитии не положено.