Почему беспилотники уходят в глубину территорий, а операторы — в тыл? Как связь, а не техника стала решающим факторов войны?
Война дронов и беспилотных систем, когда дроны охотятся за дронами, за полгода в очередной раз заметно изменилась. Линия фронта — теперь сильно другая. Промежуточный вывод таков…
Первое — завоёванное нами преимущество благодаря успешному применению оптоволоконного «Князя Вандала Новгородского» в августе 2024 г. в Курске нужно подтверждать новыми способами, хотя стратегическое поражение Украины уже не ставится под сомнение на Западе, и даже в Киеве.
Второе — противник не только создал, но существенно расширил «мёртвую зону», в которой есть уязвимости для наших бойцов.
Третье — украинский проект европейской «стены дронов» — «линия дронов» — не только продолжает жить через связь «Старлинка», но и обзавёлся собственной локальной закрытой военной связью, известной в узких кругах как «Бахмут Телеком».
Эти факторы уже изменили характер боевых действий. Сейчас перед нами задача — переосмыслить интеллектуально-производственные завоевания «Дронницы», которые мы обсуждали с Алексеем Чадаевым (генеральный директор НПЦ «Ушкуйник») и Александром Любимовым (глава Координационного центра помощи Новороссии) осенью 2025 г. в Великом Новгороде, а также — выявить новые тенденции текущей беспилотной войны, которые могут стать прологом будущих слётов операторов боевых беспилотных систем.
Тенденция № 1. «Килл-зона» продолжает расширяться
По словам Александра Любимова, тот паритет в количестве применения различных дронов между нами и противником, который был достигнут полгода назад, сегодня требует переоценки. Многие процессы, обозначенные тогда как гипотезы, сегодня разворачиваются в реальности. В частности — речь о «мёртвой зоне», которая для нас становится пространством недосягаемости.
Если раньше речь шла о 10-километровой полосе вдоль линии боевого соприкосновения, где действовали вражеские FPV-дроны, то сегодня можно констатировать, что они стали залетать на глубину до 50 км. И существует тенденция, что противник будет расширять эти возможности.
Алексей Чадаев объясняет, что изменение баланса в сторону противника связано с тем, что резко возросла дальнобойность применения массовых дешёвых дронов. Для этого противником были предприняты организационные, а не технологические усилия, в том числе — новая форма организации системы связи.
«С точки зрения технологии противник не показывает ничего выдающегося и ничего такого, чего нет у нас. Поэтому изменение баланса — это результат организационной работы с его стороны», — говорит Алексей Чадаев.
Тенденция № 2. Операторы противника уходят в тыл — вплоть до Киева
Второе принципиальное изменение, на которое обратил внимание Александр Любимов — противник системно реализует задачу по удалению собственных операторов БПЛА далеко от фронта. Как результат — часть дронов уже управляется из глубины территории нынешней Украины и даже из Киева.
«При плохом прогнозе может возникнуть ситуация, когда дальность ударных дронов противника будет достигать наших людей на ЛБС. А наши операторы смогут в ответ поразить какие-то средства РЭБ и другое „железо” противника, но до операторов дронов противника мы почти не достанем», — отмечает Александр Любимов.
Алексей Чадаев убеждён, что превосходство в возможности удалённого управления дронами — это производная от качества организации системы связи.
«Ещё на „Дроннице-2025” мы показывали целую серию решений, позволяющих управлять дронами на передовой хоть из Москвы. Но практическая массовая реализация этого сценария предполагает, что с нашей стороны худо-бедно будет организована система связи на этой пресловутой „последней миле”», — говорит руководитель «Ушкуйника».
Таким образом, формула победы, по его словам, сейчас выглядит так: собственная связь + логистика.
Побеждает тот, у кого по оптоволоконным кабелям или в радиочастотном спектре быстрее бегают байты из точки А в точку Б, а также у кого лучше и надёжнее ходят грузы по земле или воздуху из точки А в точку Б на «последней миле».
Алексей Чадаев добавил, что противник наращивает на переднем крае применение беспилотных «тележек», а мы применение таких же «тележек» снижаем ввиду нестабильной связи и высоких шансов потерять указанную технику. Тенденция такова, что «тележки» из дорогостоящего оборудования должны превратиться в такой же расходный материал, каким сегодня стали FPV-дроны. Скорее всего, производители будут отказываться от гусеничных образцов в пользу колёсной техники ввиду её большой мобильности и скорости.
Тенденция № 3. Связь стала главным фактором превосходства
Ключевой вывод, который постоянно присутствует в анализе, заключается в том, что превосходство в современной войне достигается комбинацией надёжной системы связи и удачных организационных решений по работе с этой связью, внутри каналов связи.
Аналитический отдел КЦПН обнародовал важную и ранее неизвестную информацию о противнике. Речь о том, что украинская «линия дронов» функционирует не только через западный Starlink. Одним из элементов её системы связи стал украинский проект «Бахмут Телеком». Александр Любимов сравнил его со становым хребтом украинской «линии дронов».
«Противник построил вдоль всей линии боевого соприкосновения густонасыщенную сеть вышек мобильной сотовой связи. Сеть используется для управления беспилотниками, наземными роботизированными комплексами и датчиками через SIM-карты. Причём она работает как на территории Украины, так и на глубину российской территории», — поделился Александр Любимов.
Таким образом, зависимость противника от внешних решений, таких как Starlink, дополняется собственной инфраструктурой, которая повышает их факторы превосходства.
В том числе из-за проблем со связью, дополняет Александр Любимов, до передовых позиций сейчас почти не доехать, не дойти и не долететь.
Главные выводы сегодня таковы…
Первое. Ближайшая более масштабная война, которая, по мнению Александра Любимова, с большой вероятностью произойдёт через годы, а не десятилетия, будет значительно более манёвренной и беспилотной, поскольку стороны найдут решение проблемы «последней мили».
Второе. У каждого фактора превосходства на текущей войне есть ограниченное время жизни ровно потому, что стороны активно копируют друг друга и учатся друг у друга. А это значит, что нарушение паритета в «малом небе» и «последней миле» — вопрос временный. Быстрее решить его нам поможет более энергичная работа военно-технической разведки, которая заранее будет отслеживать технологические решения противника и формировать инженерные гипотезы будущих сценариев.
Третье. С учётом предыдущего фактора — ограниченность времени жизни любого превосходства; как предполагает Александр Любимов, противник может посчитать, что у него есть силы для нового возможного наступления в ближайшие месяцы, к которому мы должны быть готовы.
Даже с учётом текущих изменений ключевой вывод остаётся прежним: в гонке беспилотных вооружений, где неизбежны обгоны и отставания, Россия уже не единожды демонстрировала способность удивлять противника. Чего только стоит опыт нашего КВН — знаменитого далеко за пределами нынешнего военного конфликта. Поэтому при адаптации и концентрации задач создания своих решений по связи и логистике противник будет снова вынужден подчиниться нашей модели ведения боевых действий.
Сергей Абрамов
Также этот материал и другие можно прочитать на нашем официальном сайте ForPost.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!