Я Александр Машкарев, гид-исследователь. Изучаю старый Петербург, и за несколько лет собрал огромную коллекцию фотографий жилых домов XIX-начала XX века. Фасады и, конечно, парадные. Делюсь с вами избранными адресами.
Здесь нет так называемых «открытых парадных», где располагаются банки, рестораны, культурные центры, библиотеки и прочие учреждения. Исключительно — жилые парадные.
Это продолжение цикла. Напомню, что в предыдущей статье были Петроградская и Выборгская сторона.
Сегодня изучаем Центральный район — окрестности Невского и Литейную часть. Сразу пойдем с «козырей».
Дом Бубыря
Дом-легенда. Своеобразный манифест северного модерна. Собственный «доходник» архитектора Алексея Федоровича Бубыря 1907 года рождения, который он проектировал в тандеме с Николаем Васильевым.
Фасад «населен» диковинными существами:
А еще — мухоморы, елочки и звездное небо для полного счастья. Можно долго стоять и изучать все детали. Целый мир!
Подробно мы рассматривали его во время прогулки от Витебского вокзала до улицы Восстания.
Что в парадной?
Вестибюль:
Лестница:
На последнем этаже:
Хоть и новодел, но как же это прекрасно, черт возьми! К слову, на этой площадке шестого этажа располагалась квартира самого архитектора. В советские годы в ней жил певец Эдуард Хиль.
О доме Бубыря я могу рассказывать долго. А у нас впереди еще 13 адресов. Поэтому в путь.
От Стремянной перебираемся на улицу Марата.
Дом Фуфаевских
Еще один собственный «доходник». Архитектора Леонида Леонидовича Фуфаевского на сей раз. Точнее, его большой семьи — владельцами значились три брата.
В 1899 году они покупают владение господина Игнатьева и перестраивают на новый лад, в том числе увеличив этажность. Добротная эклектика, какой в Петербурге много.
Самое интересное в парадной. Причем, смотреть ее лучше после заката. В сумерках эти герои выглядят эпичнее.
На входе нас встречают атланты:
А за ними — кариатиды:
Даже жуткая краска не может убить эту красоту.
Окно на площадке между первым и вторым этажом:
Не забудем также вспомнить «кинокороля» Абрама Дранкова. До 1917 года в доме располагалась его «Фабрика кинематографических лент». Это тот самый человек, что снимал первые игровые фильмы в России. «Стенька Разин и княжна», например. А еще он запечатлел на пленку Льва Толстого.
Пале-Рояль
Громкое название носили обычные «меблирашки» (апарт отель по-нынешнему). Впрочем, вру. Не обычные. Чуть просторнее планировка, а главное, это место стало пристанищем для десятков талантов царской России.
Здесь останавливались наездами или жили постоянно какое-то время Глеб Успенский, Иван Бунин, Антон Павлович Чехов, Владимир Маяковский. Федор Иванович Шаляпин, наконец.
Обратите внимание на приписку «Просят извозчикам не верить». Как вы думаете, для чего она?
Пристанище бедной богемы в советские годы стало «коммунальным ульем». Таковым и остается до сих пор.
Два года назад «освежили» фасады:
Консоли держат крылатые псы на головах у грозных мужчин:
Перспектива Пушкинской улицы:
Зайдем внутрь. Посмотрите на эти объемы:
Остатки витражей:
Вид из окна в одну:
И в другую сторону:
Вернемся на улицу Марата.
Дом Барышникова
А это наоборот счастливый пример возрождения. На первый взгляд — рядовая эклектика.
Однако это первый в Петербурге жилой дом, где в отделке видны черты стиля модерн (1899 год). Изначально им занимался Василий Шауб, а «до ума» доводил инженер Александр Александрович Барышников, сын владельца — богатейшего торговца мануфактурой.
Вся соль в деталях. Таких, например (характерный для модерна растительный орнамент и вагнеровские каннелюры):
Где возрождение? В парадной.
Волонтеры из команды Гэнгъ вернули к жизни травленые витражи на дверях. Фото процесса:
А это результат:
Гэнгъ подружился с кафе PITA’S и полтора месяца перед новым 2025 годом фалафели со свеклой продавались в пользу реставраторов.
На собранные деньги отмыли четыре оригинальных стекла 1899 года и сделали пять новых. На одном из них изображен тот самый фалафель со свеклой, что помог с реставрацией.
Подробно о работе ребят я писал в статье:
Не премину снова их поблагодарить.
Дальше следуем на улицу Достоевского, где помимо музея-квартиры Федора Михайловича на углу с Кузнечным переулком есть на что посмотреть. Здесь нас ждут аж три адреса.
Дом Глазера
Еще один пример не просто сохранения, а восстановления скрытых в парадной сокровищ. Дом почетного гражданина Александра Глазера. 1902 год, эклектика по проекту Алексея Николаевича Веретенникова.
Вестибюль парадной:
Выше на каждом этаже — витражные полотна.
Все с разным рисунком.
Самое роскошное — на пятом этаже.
Дом №16
У него даже имя владельца не сохранилось. Известно, что это проект Павла Дейнеки. 1883 год. Много лет здесь жила создатель легендарной росписи сервиза «Кобальтовая сетка» Анна Адамовна Яцкевич.
Фасад ничем не примечателен:
А вот что внутри.
Вазоны с ананасами на стенах:
Такого я нигде не видел. Между прочим, когда-то Россия была одним из экспортеров экзотического фрукта в Европу. Да, я не оговорился. От Петербурга до Урала (!) страна была опутана сетью оранжерей, где его выращивали в промышленных масштабах.
Дом Барановского
В конце улицы — собственный доходный дом Гавриила Барановского, «семейного» архитектора Елисеевых, построившего в том числе магазин на Невском.
Официально он значится как модерн. На минуточку, 1897 год. Это еще раньше Барышникова. На мой взгляд, отношение к модерну натянуто. Просто есть некоторые черты только приходящего на тот момент в Россию стиля.
Галерея связывает два корпуса (парадный вход один, со стороны улицы).
Особенность модерна не только в декоре и планировке, но и в инженерных особенностях, используемых материалах.
У Барановского все лестницы из металла, от ступеней до ограждений:
Внутри галереи:
Во втором корпусе:
Улица Достоевского упирается в Социалистическую, и если пойти по ней вниз, то через две минуты мы придем на Загородный проспект. Там есть адрес, который никак нельзя пропустить.
Дом Дехтеринского
Купец 1-й гильдии Александр Дехтеринский отличился. По его почину появился на свет этот дом. Проект Александра Гольма, 1882 год. Эклектика «высшего разряда»:
Впрочем, таких красавцев достаточно. А вот парадных, подобных дому Дехтеринского, гораздо меньше. Если бы я проводил конкурс, то включил бы ее в пятерку лучших.
Вестибюль:
Площадка перед лифтом:
Выше:
На последнем этаже:
Когда-то здесь были газовые фонари.
Теперь все опутано проводами.
«Коммунальный рай без хлопот и забот...»
Несмотря ни на что, достоинство дома не замажешь и не скроешь. Он как старый аристократ, который может обеднеть, но не утратить манеры.
С Загородного проспекта перенесемся ненадолго на Тележную улицу.
Дом Фролова
Известен еще как «дом с лебедями». Гордая птица на фасадах петербургских домов не редкость, но тут еще и парадная радует глаз. Творение мэтра модерна Ипполита Претро, 1909 год.
Вид снаружи:
Лебеди по обеим сторонам оконного проема на первом этаже:
Внутри:
Витражи на окнах:
С Тележной — на улицу Маяковского.
Дом Чайковского
К великому композитору владелец дома не имеет никакого отношения. И к «дедушке русской революции», одному из апологетов народничества тоже. Капитан 1 ранга и хваткий коммерсант после отставки Николай Васильевич Чайковский — всего лишь его полный тезка.
В 1908 году он пристроил к уже стоявшему доходному дому «продолжение» по проекту Михаила Сонгайло, объединив таким образом два участка в одно целое. Вот почему у дома двойной адрес.
Фасад после ремонта:
Львы на консолях — с человекоподобными лицами (язык не поворачивается назвать это мордами).
Что внутри?
Такого обилия исторических деталей я еще не видел. В доме две парадных. Вход в первую:
Вестибюль:
Витражи:
На уровне второго этажа — проход в галерею. Она ведет в дворовой корпус.
В простенках — шесть «музыкальных» барельефов, от свирели до скрипки. Часть из них:
Во второй парадной — также витражи:
Мало того, что витражи, печь, стены и потолок с декором, так еще и двери в некоторые квартиры — исторические. Обратите внимание на узор решетки, закрывающей световое окно. Над ней — картуш с номером квартиры:
Дом Чайковского настолько меня поразил, что я посвятил ему отдельную статью:
Отсюда — 400 метров до Кирочной улицы, где прямо в ее створе встречаем дом Кавоса.
Дом Кавоса
Ровно 1,5 века назад его строил для себя Цезарь Альбертович Кавос, архитектор эпохи Александра II, дядя братьев Бенуа по материнской линии.
Семья Кавоса занимала первый этаж, на втором жил Андрей Сабуров, министр народного просвещения.
Позже особняк надстроили, появились пятиэтажные дворовые корпуса. Новой владелицей стала «красная баронесса» Варвара Икскуль фон Гинденбанд.
Дом времен его юности запечатлен в воспоминаниях Александра Бенуа.
Дом дяди Сезара представлялся мне чуть ли не самым изящным во всем Петербурге. Стоял же он на Кирочной, насупротив того места, где начинается Надеждинская.
Самый дом был полуособняком в два этажа над высоким подвалом, но можно было с натяжкой за третий счесть мансарды (в Петербурге явление в те времена чуть ли не единственное). Как раз слуховые окна (люкарны барочного стиля) этого мансардного этажа придавали дому дяди заграничный, парижский характер.
Особенно мне импонировала именно лестница. Она была поистине парадной и неизменно производила на меня впечатление какой-то своей торжественностью. Уже одно то, что на ней чудесно пахло (дядя Сезар был большим любителем душистых цветов и «благовонных» курений), придавало ей в моем представлении особенно «знатный» характер.
Здесь же, у дяди Сезара, прямо с мороза я вступал в тропическую атмосферу, а ноги топтали густой алый ворс. По уступам с обеих сторон «марша» стояли горшки и вазы с пальмами, лаврами и другими вечнозелеными растениями...
Обилия привычного декора здесь нет, при этом есть что-то неуловимое из атмосферы той, давно ушедшей жизни.
Ах, какая лестница:
По соседству с домом Кавоса в начале XX века вырос шедевр по проекту Бориса Гиршовича.
Дом Бака
Главная «звезда» в Литейной части.
Когда говорим о нем, то в первую очередь вспоминаем «парящие» галереи на уровне второго и пятого этажа, связывающие лицевой и дворовый корпусы.
Инженер и предприниматель Юлиан Бак строил с размахом, в том числе для сильных мира сего. Одну из квартир в 22 комнаты занимал бывший военный министр Александр Редигер. Его соседом был главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Тихом океане во время Русско-японской войны Евгений Алексеев (у него жилплощадь скромнее, всего 11 комнат).
Было и достаточно бюджетное жилье. В мансардном этаже квартировал, например, художник-декоратор Леон Бакст, участник объединения «Мир искусства».
Вспоминает Петр Васильевич Андреев, товарищ Марка Шагала по школе Званцевой, где преподавал Лев Бакст:
До сих пор сожалею, что не пришлось побывать у него (Бакста) в квартире на Кирочной в доме N24, несмотря на его приглашение... Открываю дверь и вхожу в богатый вестибюль и хочу уже подниматься по застланной ковром лестнице, как вдруг, величественной осанки швейцар с горемыкинскими бакенбардами, преградил мне путь: «Вам что угодно?» - «Мне к Баксту» - «Бакста нет дома». Меня это так ошеломило, что я не нашел ничего лучшего, чем спросить, когда он вернётся. И этим погубил всё. Швейцар, уже нисколько не церемонясь, твердил свое: «Нет Бакста».
На этом портрете Петр Гейдич, швейцар Высочайшего двора, но безымянный служитель в доме Бака имел, скорее всего, похожую внешность. Горемыкинские бакенбарды уж точно)
Сейчас швейцаров нет, человека заменили видеокамеры, а как бы подошел такой герой к этой парадной.
В конце 2024 в доме Бака установили две отреставрированные двери + восстановлены лепнина, тамбурные панели, отопление в нишах входной группы.
Это жители дома создали фонд для сбора средств, сами преодолевают бюрократические препоны, добывают «тонну» согласований на то, чтобы своими силами возрождать утраченную в советские, а особенно в лихие 1990-е красоту.
Еще они придумали открытки для «наглядной агитации в стиле модерн».
Что сказать... Поклон этим людям!
С Кирочной улицы поворачиваем на параллельную ей Фурштатскую.
Дом Зайцевых
Купеческое семейство было большим поклонником неорусского стиля. На Фурштатской практически друг напротив друга у них было два дома. В отношении убранства парадной интересен №11 в двух шагах от Анненкирхе.
Фасад:
Знакомые детали повторяются в вестибюле:
Обратите внимание на проем, напоминающий ставни. Он есть на каждом этаже и когда-то это действительно было окно (для дополнительного освещения прихожей).
В Петербурге есть дом с петухами (дом Басина справа от Александринского театра). А есть парадная с петухами. Вуаля:
Дом Вейнера
Ранняя работа Бориса Ионовича Гиршовича (снова он) в 1893 году для одного из ведущих в Петербурге пивоваров.
Сын его, впрочем, было далек от коммерции. Петр Вейнер младший — издатель, искусствовед, основатель «Музея старого Петербурга» прожил здесь 30 лет, пока советская власть не выслала его на Урал, а в 1931 не расстреляла за участие в мифической контрреволюционной группировке.
Кто знает, возможно это его надо благодарить за такое «техзадание» архитектору.
Парадный вестибюль, точнее, его потолок достоин особого внимания.
Нет слов, одни междометия от восхищения:
Попасть сюда почти невозможно, а если и да, то можно оказаться взаперти, поскольку парадная закрывается на механический ключ.
В остальные же места — приглашаю вместе со мной, в рамках экскурсий. Анонсы и расписание в Tg-канале. Также — на личной странице ВКонтакте. Подписывайтесь, добавляйтесь в друзья, буду рад.
До встречи!
P.S. Продолжение следует...