Настя очнулась от удара о воду уже на берегу, захлебываясь и отчаянно отплёвываясь. Над ней склонилось лицо того самого блондина, только теперь она заметила на его щеках как минимум недельную щетину. «Вот уж принц», – подумала она и неожиданно для самой себя хихикнула: то ли от нервов, то ли от облегчения.
— Надеюсь, вы не делали мне искусственное дыхание? – с трудом выдавила она.
— Делал, – без особых эмоций ответил он. – Вы успели наглотаться воды, а теперь у вас истерика. Меня, кстати, Игорь зовут.
Слова он произнёс на одной интонации, с некоторым упрёком.
— А я Настя, – представилась она, не зная, что ещё добавить, а потом тихо сказала: – Я рада, что жива. Это, наверное, какое-то временное помутнение. Спасибо вам.
— Что ж, приятно познакомиться, – отозвался мужчина. – Но вам надо переодеться в сухое.
Он смотрел на неё с подозрением, явно не доверяя. Настя огляделась. Вокруг возвышались какие‑то кучи ветоши.
— А где это я? – спросила она.
— Это мой дворец, – вздохнул Игорь и объяснил, что выловил её прямо рядом со своей лачугой, а потому решил, что ей нужно немного прийти в себя.
— Я даже не помню, как шла, – пожала плечами Настя.
— Это потому, что я вас нёс, – спокойно ответил он. – Но вы ведь почти ничего не весите, пушинка.
В буржуйке уже что‑то ароматно бурлило – овсяная каша. Насте она показалась удивительно вкусной, но она смогла проглотить лишь пару ложек: начинало подташнивать.
— Вот, выпейте, – бродяга протянул ей термос. – А я ещё сомневался, покупать ли. Но как раз для этого брошь и продал. Денег не хватало. Вы не подумайте, я подрабатываю.
— Брошь? – Настя подняла на него глаза.
— Ну да, серебряную такую, с клевером, – кивнул Игорь. – Нашёл её в парке и продал мужику в рыбном магазине.
Он подробно рассказал, что с ним произошло, как одна случайная находка привела его в этот день к реке, а потом признался, что в прошлом был пластическим хирургом. На операции погиб пациент, и хотя виноват Игорь не был – просто этого человека нельзя было допускать до вмешательства, – обвинили именно его.
Анестезиолог, промолчавший об аллергии, оказался сыном главного врача, а у покойного были обширные связи и богатые родственники.
— В общем, я стал козлом отпущения, – подвёл итог Игорь.
Настя слушала, не перебивая. Потом решилась рассказать свою историю.
— Знаете, а мне эта брошь всю жизнь испортила. Вот так получилось, – сказала она, горько усмехнувшись.
— Ну, хотите, можете пока пожить здесь, – предложил Игорь. – Судя по тому, что вы рассказали, жизнь вам испортила не брошь, а излишняя доверчивость.
— Вообще‑то у меня есть квартира и дача, – возразила Настя. – Ну, плохонькие, конечно, но всё же лучше, чем ваши, не в обиду будет сказано, – она улыбнулась и, помолчав, добавила: – Можете пожить пока у меня. Не подумайте ничего, просто не хочу сейчас разговаривать с мужем. Купим вам новую одежду, и пусть думает, что вы ухажёр. Вряд ли он вас запомнил.
— Если это удобно, то можно, – неуверенно произнёс Игорь.
— Да вы не волнуйтесь, я заплачу, – поспешила успокоить его Настя. – У меня есть кое‑какие сбережения, хоть и небольшие.
Она по‑своему поняла причину его сомнений.
— Да дело‑то не в деньгах, – покачал головой Игорь. – Просто вдруг вы его любите, захотите вернуться, а мужчины такие вещи не прощают, понимаете? Если он подумает, что у нас что‑то было…
Он покраснел.
— А, вот вы о чём, – фыркнула Настя. – Ему, значит, можно, а мне нет? Да пусть думает, что хочет.
Она не собиралась больше оглядываться на переживания мужа. Почти девять лет жизни она отдала ему, а сегодня едва не погибла.
— Достаточно самопожертвования, надо завязывать! – сказала она Игорю.
— Настрой правильный, – одобрил бродяга. – Главное, что вы больше не собираетесь прыгать с моста. Пока человек жив, выходов куча, просто не сразу их видно.
Когда Настя подала на развод, муж отнёсся к этому почти равнодушно, даже с некоторым облегчением: теперь не надо было думать, он решил остаться с Ксюшей.
— Говорят, у неё уже кто‑то появился, – сплетничала сама Ксения.
Она узнала от соседей, что у бывшей подруги дома живёт высокий красивый мужчина.
— Да это она мне назло сплетни распускает. Страдает просто, – уверял Юра.
Он был уверен: Настька на такое просто не способна.
Тем временем Ирина узнала, что жена разводится с Юрием, и решила, что не отдаст любовника и отца ребёнка другой женщине. Жене ещё куда ни шло, но Ксюша казалась ей слишком наглой и «без году неделя».
Иру насторожила история увольнения жены Юрия, о которой она узнала от самой Насти. Она обратилась к брату, подрабатывавшему в детективном агентстве, и тот согласился ради сестры всё выяснить бесплатно.
Он устроился на время разнорабочим и вскоре выяснил то, что знали почти все, кроме наивной Насти: её подставила бывшая подруга.
Оставался вопрос: зачем?
От Иры Анастасия узнала, что Ксюша встречается с её мужем.
— Так они меня нарочно обманывали… И давно это? – спросила Настя у Ирины.
— Насколько знаю, не очень, – ответила та.
Ира слышала от любовника историю с брошью и то, что Ксюша сама себя предложила. Когда Юра уходил, зачем‑то рассказал ей это, будто хотел похвастаться, что не останется один.
— Так вот оно что… Я этого так не оставлю, – решилась Настя.
Она решила вернуться на своё бывшее рабочее место и поговорить с Ксенией. На работу пришла за полчаса до смены, зная, что Ксюша уже будет на месте и не желая посторонних свидетелей.
— Да, я нарочно всё подстроила, – надменно заявила Ксюша. – Это мне Юра изначально понравился, а ты его увела. Вот и бумеранг. Глупых надо учить.
— Как ты могла? Мы же доверяли друг другу… – Настя пыталась поймать её взгляд.
Ксения лишь презрительно отвернулась, не слушая.
— Ты меня вообще слушаешь? – голос Насти задрожал.
Ответа не последовало, и Настя, сорвавшись, схватила подругу за волосы и резко дёрнула.
Пряди оказались нарощенными и частично остались у неё в руке.
— Ах вот как! – взвизгнула Ксюша. – Хочешь сделать из меня страшилу? Так это ты будешь такой!
Она схватила сковородку и плеснула кипящее масло Насте в лицо.
Потом опомнилась, заохала, вызвала скорую, но было уже поздно. Настя выла от боли, по правой половине лица расползался огромный уродливый ожог.
Пока ехала скорая, Ксюша что‑то бормотала о том, что не собиралась так делать, что «разнервничалась» и начала прикладываться к бутылке с тех пор, как увела Юру. Но Настя её уже не слышала – было только жгучее, невыносимое пламя боли.
— Надо срочно делать пластическую операцию, иначе это на всю жизнь, – сказали ей в больнице. – Правда, это дорого, и в нашем маленьком городе нет таких специалистов, придётся ехать в столицу.
— Но у меня нет таких денег, – прошептала Настя.
Она написала сообщения и Ксюше, и мужу, попросила помощи. Надеялась, что совесть проснётся, но чувство вины у подруги кончилось почти не начавшись, а Юра считал, что это не его проблемы: «какие‑то там женские разборки».
— Но не продавать же единственную квартиру… – бессильно вздохнула она.
Она ненавидела своё отражение. Половина лица была покрыта вздутым красным чудовищным рубцом. Пока это безобразие скрывала повязка, но её вскоре собирались снять. Оставалось только плакать от ужаса. Неужели так и проживёт всю жизнь?
Врачи говорили, что со временем станет чуть лучше, но не намного, и это совершенно не утешало.
— Я могу сделать операцию, – предложил Игорь. – Только нужно место для работы, клиника.
— Не знаю… У Иры, что ли, спросить? – задумалась Настя. – Странно, но мы с первой любовницей моего мужа теперь чуть ли не товарищи по несчастью. У неё столько связей…
Ирина и правда помогла. Её тётя работала заведующей отделением в платной клинике и, проверив биографию Игоря, сказала, что для него такая операция почти пустяк: раньше он делал куда более сложные.
— Но под вашу ответственность, – строго сказала тётя Иры.
Она дала Насте подписать необходимые документы, а за предоставление помещения денег брать не стала: решили, что если результат будет хорошим, такой специалист им пригодится, несмотря на его криминальное прошлое.
— Я тебя не подведу, – сказал Игорь перед операцией.
Впервые он обратился к ней на «ты», и Настя вдруг заметила, какой он симпатичный: раньше он нравился ей только как человек.
— Ну что ж, это тот случай, когда ничего не остаётся, кроме как довериться мужчине, – улыбнулась она. – Ты меня уже один раз спас, просто повторишь.
Результаты операции превзошли все ожидания: после такой тяжёлой травмы шрамов почти не осталось. Все сходились во мнении, что через год неспециалист вообще ничего не заметит. Уже сейчас Настя выглядела замечательно и перестала бояться собственного отражения.
— А мне предложили работу в этой клинике, – обрадовал её Игорь. – Так что смогу снимать квартиру, если надоел и больше не нужен.
— А ты хотел бы остаться? – осторожно спросила Анастасия.
Ей не хотелось навязываться. Да, казалось, между ними возникла симпатия и взаимное уважение, но вдруг это только её иллюзия.
— Да, хотел бы, – признался он. – Но мне всё равно нужно снова становиться на ноги. Я возьму ипотеку и всё в таком роде, буду жених хоть куда.
Теперь Игорь выглядел безупречно: от сутулого несчастного бродяги не осталось и следа, к нему вернулась стать и уверенность. Настя с грустью подумала, что вряд ли у неё будет шанс на его внимание, когда у него всё окончательно наладится.
— Я бы не хотела расставаться, – тихо сказала она.
Игорь снова покраснел и сказал, что может жить у неё, но всё равно возьмёт ипотеку: не может же он быть примаком у женщины, которая ему нравится. Так Настя окончательно убедилась, что симпатия взаимна.
Через три года он и правда в ускоренном темпе выплатил ипотеку. Клиенты выстраивались в очередь, чтобы попасть к нему, а квартиры в маленьком городе были недорогими. Игорь выбрал скромную, после пожара, чтобы быстрее выкупить, и сам сделал ремонт, превратив её в настоящую конфетку.
— Я сразу трёхкомнатную взял, – хвастался он. – Теперь будет где сделать детскую.
Полтора года назад Игорь сделал Насте предложение, но она всё откладывала: слишком страшно было так скоро снова выходить замуж.
— Чего тянуть‑то, ты уже на третьем месяце, – смеялся он. – А меня эти сплетни не волнуют, мы всегда будем вместе. Вот всё, что имеет значение. Или я не очень перспективный муж?
— Очень даже перспективный, – признала Настя. – Но всё равно давай не будем делать свадьбу в лучшем ресторане города.
Тут Ксюша развелась с моим Юрой, её уволили с работы, да и он попал в аварию и теперь в инвалидной коляске. Подумать только, будто я пляшу на костях…
Настя по‑прежнему оставалась слишком деликатной.
— Мы же не приглашаем на свадьбу ни твою уволенную разведённую подругу, ни спившегося бывшего в инвалидной коляске, – возмутился Игорь.
– Это не наши заботы. Разве не так они сказали, когда у тебя был ожог?
— Ну да, так и сказали… – Настя помолчала и кивнула.
Она подумала, что он прав. Это их день, их праздник, и ребёнку нужно будет показать красивые свадебные фотографии папы и мамы. Да и самой Насте казалось, что это первый настоящий муж: тот был сном, фикцией, испытанием, чем угодно, но не мужем.
Из прежних знакомых на свадьбу она пригласила только Ирину. Всё‑таки Настя стала крёстной мамой её сына, и они действительно подружились.
Юра ребёнка так и не признал, но Ира встретила хорошего человека, и у них тоже всё шло к свадьбе.