О том, чтобы держать Великий пост, я задумывалась несколько раз в своей жизни. Но, кроме как следовать традиции, ответа на вопрос "зачем?" у меня не было. А когда у меня нет ответа, то нет и мотивации. Всё изменилось после ухода моей мамы. После девяти дней наступал Великий пост, на который приходятся 40 дней – очень важный период для православных, связанный с поминовением усопшего и его посмертным путём. Именно это стало для меня решающим. Мне был нужен этот путь, совместный путь, чтобы справиться со своей утратой.
В психоанализе это можно описать как переходное пространство, в котором есть свои переходные объекты, по Винникотту. Великий пост для меня стал именно таким переходным пространством, во время которого я пересобирала свой внутренний мир.
Я далека от Церкви. Скорее, я современный мирянин, погружённый в реалии жизни, а из духовных практик у меня была лишь медитация. В церковь я приходила только в моменты, когда ставила свечи за здравие или заходила купить кулич. Я не знала ни о глубоких традициях, ни о правилах – только о том, что женщинам надо покрывать голову, а из молитв знала лишь «Отче наш». Мне этого было достаточно. Да и не учили нас этому особенно: родители были заняты работой в 90-е и 00-е, а бабушки, дети войны и 30-х годов, сами жили в эпоху, когда религиозная культура была вытеснена из публичного пространства.
Великий пост длится 48 дней. Чтобы легче было пройти этот путь, разобраться в правилах и не потеряться, я купила себе «Дневник моего первого поста». Мне понравилось идти с его поддержкой. В нём ненавязчиво рассказывается о каждом дне, даются рекомендации, что нужно делать, есть место для саморефлексии, а также слова поддержки и осмысления. Потому что Великий пост – это не столько ограничение в пище, сколько глубокая внутренняя работа.
Первую неделю я ходила в храм на чтение Великого покаянного канона. К сожалению, не на все службы смогла попасть: были пересечения с задачами по работе или по учёбе.
Быть в храме, когда читаются молитвы, – это особое ощущение. Поначалу может казаться, что происходит что-то странное, и вы не понимаете, что нужно делать. Однако в тот момент, когда вы сами открываете двери храма, потому что чувствуете, что вам туда нужно, всё остальное становится второстепенным.
Я просто стояла, слушала молитву и крестилась в те моменты, когда это было положенно. Можно увидеть тех, кто стоит, тех, кто сидит на лавочке, и тех, кто молится на коленях. Это выбор каждого, и главное – услышать себя и понять, что нужно именно вам. Не ваше супер-Эго, которое будет диктовать, как надо, а то, как вы чувствуете сами.
После сорокового дня, когда не стало мамы, смысл Великого поста изменился. Храм был поддержкой в те минуты, когда хотелось побыть в тишине, но в другой тишине – в храме, там, где читаются молитвы и идёт диалог с собой. Это сложно передать словами, но именно так я переживала переходное пространство, место внутренней пересборки.
После сорокового дня, а это была пятая неделя поста, до Пасхи оставалось 18 дней, и держать пост стало сложнее. Строгий траур уже был снят, и утрата постепенно перерабатывалась. Она не исчезла – она всегда со мной, – но перестала требовать того объёма психической энергии, который в первые недели может вести к состоянию опустошённости и внутренней тяжести. И все оставшиеся дни мне было интересно, как мой организм, физика и психика продержатся до конца – до момента, когда можно будет снять ограничения Великого поста.
Великий пост – это ещё и воспитание дисциплины и силы воли. Продукты в доступе, соблазнов вокруг много, но нельзя. И это "нельзя" не потому, что кто-то запретил, а потому что это собственный осознанный выбор. Я помню, как в последнюю неделю уже очень хотелось творога и яичницы на завтрак, но я держалась до конца.
Пройдя этот путь, я хочу сказать несколько вещей из своего опыта:
1) если кто-то думает, что будет держать пост, чтобы похудеть, – это глубокое заблуждение. То, что разрешено в пост, – это испытание для организма, особенно растущего или для тех, кто занимается спортом. Людям с диабетом, заболеваниями обмена веществ и выраженными ограничениями по здоровью такой режим может быть противопоказан. В рационе действительно может быть много углеводов, а белка часто не хватает. Растительный белок есть, но он не всегда легко восполняет потребности организма и часто сопровождается с повышенным содержанием жиров (особенно орехи). Да, можно готовить вкусно, но рацион всё равно требует внимательности и понимания своих физических возможностей.
2) держать пост без ответа на вопрос "зачем?" – это пустое. У нас в стране постоянные качели: то жёсткое вытеснение религиозной культуры, то потом – резкий акцент на вере и духовности. На мой взгляд, важно объяснять ребёнку азы православия, чтобы, когда у него появится внутренняя потребность, он понимал: есть такая дверь, как храм, и он знает, что там делать. Рано или поздно каждому может понадобиться такая поддержка.
Можно не взаимодействовать ни с одним батюшкой, а просто быть в этом намоленном месте и соединяться с собой, с тем, что внутри, в присутствии других людей, у каждого из которых своя история.
3) держать пост – это не только соблюдать режим питания. Это гораздо глубже: это и молитвы, и чистота мыслей и помыслов, и душевное равновесие – над этим мне ещё предстоит работать. Это работа над собой, чтобы стать более собранной, внимательной и внутренне устойчивой. В Великий пост мы заходим с целью, а выходя из него, подводим итоги, что удалось, а над чем ещё предстоит работать, это не рутина, это переосмысление себя.
Окончание Великого поста – это посещение полунощницы, крестный ход и, конечно, пасхальная служба. Всё это длится 2-3 часа, которые нужно простоять на ногах. Это тяжело, как и весь пост, который учит терпению и выдержке. До сих пор у меня болит поясница, но я рада, что была на службе.
Буду ли я держать пост в следующем году? Сложный вопрос. Если говорить из сегодняшнего дня, я не вижу в этом потребности, но кто знает, как повернётся наше завтра.
👩🏼💻 Автор статьи Анастасия Бутова-Никишина — основатель «Лаборатория ПроЛидеров», организационный консультант, психоаналитический коуч первых лиц компаний и команд.