- Мам… я беременна.
Это было сказано спокойно. Почти буднично. С легким оттенком "ну бывает". Клара сначала даже кивнула - по инерции, как кивают на кассе, когда спрашивают: пакет нужен?
А потом до неё дошло.
-Ты… что? (скажи, что пошутила, ну пожалуйста).
- Беременна, - повторила Лидия.
Уже чуть тише, но всё так же упрямо.
А затем она протянула тест с двумя полосками. Как гранату с выдернутой чекой.
Клара посмотрела на неё. И в этот момент случилось страшное. Она увидела не дочь, а себя. Не метафорически. Не образно. Нет. Прямо вот - как в зеркале, которое внезапно решило не врать. Та же поза. Та же нелепая решимость. Та же глупая уверенность, что сейчас весь мир одобрительно кивнёт и скажет: "Пусть все будут против. Прорвёмся".
Семнадцать лет Выпускной класс. А в глазах - тот самый блеск, который Клара когда-то видела в зеркале.
- Нет, - сказала Клара.
Сначала тихо.
Потом громче:
- Нет. Нет. Нет. Нет! Ты что, с ума сошла?
- Я буду рожать, - твёрдо сказала дочь.
- Конечно будешь, - закивала Клара. - А ещё будешь не высыпаться, работать за троих, жрать макароны без масла и думать: "Господи, где я свернула не туда?" Отличный план, Лида. Прямо мой любимый.
Лидия нахмурилась:
- Мам, не надо…
- Надо! - Клара хлопнула ладонью по столу. - Надо, потому что я уже один раз этот спектакль смотрела. С собой в главной роли!
Она вскочила, начала ходить по кухне.
- Ты думаешь, это романтика? - она резко обернулась. - Девица без мозгов на сносях, любовь до гроба?
Лидия сжала губы:
- Он меня любит.
Клара замерла.
Потом медленно, почти ласково проворковала.
- Меня тоже любили. Ровно до того момента, как я сказала: "Я жду ребёнка".
Она горько усмехнулась:
- Знаешь, как быстро у мужчин заканчивается любовь? Быстрее, чем интернет при неоплате. Один разговор - и всё. "Я не готов", "мне надо учиться", "давай потом"… Потом, Лида! - она нервно рассмеялась. - Потом у него уже другая девушка будет. Без живота.
Лидия отвела взгляд.
- Он не такой.
- Они все "не такие", пока не становятся очень даже такими.
Она подошла ближе.
- Алименты знаешь какие на тебя были? - Клара показала пальцами. - Вот такие. Крошечные. На них можно было купить… - задумалась, - ну, пачку памперсов. И то по акции. Потом больше стало, когда он закончил университет и нашёл работу. А я университет не закончила.
.Лидия сжала кулаки:
- Ты преувеличиваешь.
- Я? - Клара отказывалась верить, что её дочь настолько глупа. - Я, Лида, преуменьшаю. Потому что если я начну рассказывать честно, ты сильно удивишься.
Она отвернулась к окну.
- Мне ещё повезло. Мать переписала на меня квартиру, в которой умерла бабушка. Старую. С запахом нафталина и чужой смерти. Сдать не получалось, соседи, милые бабулечки, рассказывали арендаторам, что старушка пролежала трое суток, те сбегали. Мать помогала как могла, но у неё своя жизнь. Мужчина появился. К ней вопросов нет. Она предупреждала, вот как я тебя сейчас. Всё так и получилось. В три года я тебя в садик отдала. Вышла на работу и стало полегче с деньгами. Кем только я не была. Начинала с низов. С самых низов, где даже дно смотрит на тебя с жалостью. Образования - ноль. Перспектив - минус один. Потом заочно училась. Ночами. Вместо сна. Вместо жизни.
Она посмотрела на дочь:
- Я не жила, Лида. Я выживала. Как таракан после дихлофоса. Только без шансов стать символом стойкости.
Лидия молчала.
- Потом ипотека, - продолжила Клара. - Знаешь, что это? Это когда ты покупаешь квартиру, но на самом деле покупаешь себе многолетнюю форму рабства. С процентами. И это я ещё бабушкину продала и деньги пошли на первый взнос. Потому что хотела, чтобы у тебя была своя комната.
Она горько улыбнулась:
- Я всё это прошла. Чтобы ты - не проходила. У тебя всё расписано, Лида, - тихо сказала мать. - Всё. Университет. Жильё. Я даже студию тебе снять хотела. Чтобы ты жила, училась, дышала… а не считала копейки и не ревела в подушку.
Клара посмотрела на дочь почти с отчаянием:
- Я собираюсь тебе долю за квартиру отдать, когда выйдешь на работу, чтобы ты ипотеку взяла.
Клара безнадёжно махнула рукой.
-Я, дура, думала, что ты выберешь нормальную жизнь. Что можно всё просчитать.
Она посмотрела на живот дочери. Пока ещё плоский.
- А ты решила… - она замялась, - повторить мой квест. Только без инструкций.
Лидия подняла голову:
- Это мой ребёнок.
- Это твой приговор, - тихо ответила Клара.
И добавила с кривой усмешкой:
-Только судью ты выбрала сама.
- Я не пойду на операцию, - заезженной пластинкой твердила Лидия.
Клара начала злиться.
- Думаешь, я помогать тебе буду? Нет, моя дорогая, я наконец-то начала жить. Встретила Олега. Нормального мужика, у нас свадьба намечена, как только ты станешь жить отдельно. У него однушка после развода осталась - мы её сдавать планировали. Я выхожу замуж, мы живём здесь, а тебе - съёмная студия за мой счёт. Всё продумано, Лида! Как в шахматах! Я за тебя уже пять ходов вперёд рассчитала, чтобы ты не жила так, как я - в вечном "сама, сама, сама". Ты думаешь, это романтика? Это когда тебе двадцать, а ты уже знаешь, сколько стоит детская смесь в пересчёте на пропущенные лекции. Когда отец ребёнка платит алименты размером с чаевые в Ростиксе и считает себя героем.
Клара схватила дочь за плечи. Голос сорвался на хрип:
- Пожалуйста… Не повторяй мою ошибку. Я тебя умоляю. Потому что если ты оставишь этого ребёнка… я буду любить его. Возможно. Но я никогда не прощу тебя. И себя - тоже.
-Это мой ребёнок. Мы с ним справимся. Как ты со мной справилась.
Клара закрыла глаза.
Глубоко вдохнула.
Открыла. И снова увидела себя.
Восемнадцать. Глупая. Упрямая. Уверенная, что она особенная.
- Господи… - прошептала практически бабушка. - Это даже не дежавю.
Она посмотрела на дочь и тихо, почти нежно сказала:- Это квест "Повтори судьбу".
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!