— Подписывай, Алиса. Мы и так потратили на эти разговоры весь вечер. Зачем тебе эта бумажная волокита? — Артем раздраженно постучал шариковой ручкой по столешнице.
Алиса стояла у окна, скрестив руки на груди. Внутри всё кипело от возмущения. Три года она работала без выходных, отказывала себе в нормальном отдыхе, пока муж искал свое истинное призвание. А теперь он привел мать, чтобы заставить жену переписать недвижимость на него.
Артем всегда умел перекладывать ответственность на других. Если у него не ладилось с работой, виноват был начальник. Если ломалась машина — плохие дороги. А теперь, видимо, пришла очередь Алисы отвечать за его неустроенность в жизни.
— Я ничего подписывать не буду, — ровным голосом ответила она, глядя на распечатанный договор дарения. — Это моя собственность. Первый взнос я внесла ещё до того, как мы пошли в ЗАГС. Все мои добрачные накопления ушли в эти стены.
Галина Ивановна шумно выдохнула. Она сидела на стуле с таким видом, будто делала всем огромное одолжение своим присутствием.
— Твои накопления? Да ты в наш дом пришла с одним чемоданом! — повысила голос свекровь. — Мой сын тебя обеспечивал, пока ты там свои копейки откладывала. Если квартира куплена в браке, он имеет полное право оформить её на себя. Для надежности.
— Для чьей надежности? — Алиса прямо посмотрела в глаза свекрови. — Чтобы вы могли меня выпроводить отсюда при первом удобном случае?
Артем картинно закатил глаза и откинулся на спинку стула. Он поправил воротник рубашки, которую Алиса гладила сегодня утром. Он выглядел ухоженным и довольным жизнью, совершенно не понимая, почему жена устраивает драму на пустом месте.
— Опять ты начинаешь свои фантазии. Мама просто хочет, чтобы у меня был свой угол. Ты же знаешь, у меня сейчас нестабильный доход. Если у нас что-то пойдет не так, я останусь на улице. Это несправедливо.
— А если что-то пойдет не так, на улице должна остаться я? — Алиса сделала шаг к столу. — Я оплачиваю счета, я покупаю продукты, я закрываю оставшуюся часть кредита. Твой нестабильный доход уходит на твои же развлечения.
Перед тем как положить на стол злополучный договор, Галина Ивановна успела пройтись по всем комнатам. Она заглянула в шкафы, провела пальцем по полкам, проверяя чистоту.
— У тебя цветы сохнут, — недовольно заметила она тогда. — Совсем за домом не следишь. Мой сын ходит в мятых рубашках. Жена из тебя, прямо скажем, никудышная. Только о своей карьере и думаешь.
— Моя карьера позволяет нам здесь жить, — парировала Алиса. — Если бы Артем нашел нормальную работу, у меня было бы больше времени на домашние дела.
— Мой сын — творческая личность! — возмутилась свекровь. — Ему нужно вдохновение, а не рутина в офисе с девяти до шести. Ты должна создавать ему условия, а не попрекать куском хлеба.
И вот теперь они сидели на её кухне и требовали отдать самое ценное. Галина Ивановна всегда считала себя главной в любой компании. Она привыкла командовать мужем, сыном, а теперь пыталась прогнуть под себя и невестку.
— Не смей так разговаривать с моим сыном! — Галина Ивановна вскочила со стула, возвращая Алису в реальность. — Он мужчина! Он глава семьи! А ты просто обязана его поддерживать. Если бы не мы, ты бы до сих пор снимала комнату на окраине.
Алиса подошла к своей сумке. Обида, которая копилась месяцами, сейчас превратилась в холодный расчет. Она больше не собиралась терпеть эти унижения.
— Без нас ты была бы никем! — бросила свекровь, надменно вздернув подбородок. — Обычная девчонка из провинции. Скажи спасибо, что мы тебя вообще приняли. А теперь ведешь себя как неблагодарная девица.
Алиса достала из сумки плотную пластиковую папку. Она не собиралась оправдываться или что-то доказывать на словах. У нее были аргументы посерьезнее. Она готовилась к этому разговору несколько дней.
— Спасибо я скажу только себе, — Алиса бросила папку на стол. Листы веером разлетелись по поверхности. — Смотрите внимательно. Это банковские выписки за последние три года.
Артем нахмурился, неуверенно пододвигая к себе бумаги.
— Мой первоначальный взнос — два миллиона рублей. Внесен за месяц до свадьбы. Мои ежемесячные платежи. И твои переводы, Артем. За всё время ты перевел мне на счета за жилье ровно ноль рублей. Здесь всё задокументировано.
Галина Ивановна попыталась смахнуть листы в сторону.
— Это ничего не значит! Даже если взнос твой, остальное платили в браке! Суд всё разделит пополам!
— А вот это значит многое, — Алиса достала телефон и нажала кнопку воспроизведения.
Из динамика раздался четкий голос свекрови: «Пусть переписывает долю на тебя. Как только документы оформим, мы её быстро выживем. Приведу к вам жить твою сестру с детьми, сама сбежит. Места много».
Затем последовал ответ Артема: «Да, мам, всё сделаю. Только не дави на неё сильно, а то заподозрит».
Лицо мужа вытянулось от удивления. Он растерянно переводил взгляд с телефона на мать.
— Ты... ты записывала нас? — выдавил он, нервно сглатывая.
— Я случайно оставила планшет на записи, когда выходила в магазин за продуктами, — спокойно ответила Алиса. — Вы обсуждали свой план прямо на моей кухне. Думали, я совсем глупая?
В этот момент подал голос свекор, Михаил Николаевич, который всё это время тихо сидел в кресле у окна. Он всегда был в тени своей властной жены, предпочитая отсиживаться в гараже или на даче. Но сегодня даже его терпение лопнуло.
— Я же говорил тебе, Галя, остановись, — тяжело произнес он, поднимаясь. — Хватит с нас этих игр с чужим имуществом.
Галина Ивановна резко обернулась к мужу, её глаза метали молнии.
— Замолчи! Тебя вообще не спрашивают! Сиди и помалкивай!
— Нет, я скажу, — свекор подошел к столу и посмотрел на невестку. — Алиса, не подписывай ничего. Она так же у моего родного брата дачу отняла. Я тогда промолчал ради сохранения семьи. А теперь не буду. Я устал от этого вранья.
Свекровь замерла, не веря своим ушам. Артем открыл рот, но не смог произнести ни звука. Их идеальный план рухнул в одно мгновение.
— Я подаю на развод, — Алиса забрала свои документы со стола. — И раздел имущества будет проходить в суде. С учетом всех этих выписок и аудиозаписи. А ты, Артем, если хочешь остаться здесь до решения суда — твое право, но учти, атмосфера будет невыносимой. Рекомендую собрать вещи прямо сейчас.
***
*Неделю спустя в зале суда.*
Галина Ивановна пыталась устроить скандал. Она возмущалась, обвиняла Алису в корысти и требовала признать аудиозапись незаконной.
Судья, уставший от криков, снял очки и устало посмотрел на свекровь:
— У вас есть что добавить по существу дела, кроме оскорблений в адрес истицы?
Галина Ивановна хотела вставить новую гневную тираду, но тут поднялся Михаил Николаевич. В зале мгновенно стихли разговоры. Даже адвокат свекрови замер с открытым ртом, когда муж Галины Ивановны тяжело вздохнул и шагнул вперед.
— Я подтверждаю, — четко произнес он, глядя не на жену, а прямо на судью. — Всё, что говорит Алиса, правда. И по даче моего брата тоже. Галя всегда так делает. Хватит позориться.
Именно в этот момент адвокат Алисы улыбнулся и закрыл папку с делом. Исход был предрешен.
Квартира полностью осталась за Алисой. Суд признал, что жилье было оплачено из её личных добрачных средств, а текущие платежи в браке она вносила самостоятельно. Артему достались лишь его личные долги по кредитным картам.
После суда бывший муж пытался звонить. Он просил прощения, говорил, что мать его запутала, что он всё осознал и хочет начать сначала. Алиса даже не стала дослушивать его оправдания. Она просто заблокировала его номер и удалила все контакты его родственников.
Она вернулась в свою просторную, светлую квартиру. Внутри было удивительно тихо и спокойно. Никто больше не указывал ей, как жить, не требовал переписать имущество и не строил козни за её спиной.
Алиса налила себе стакан прохладной воды и подошла к окну. Вечерний город переливался яркими огнями. Впереди была совершенно новая жизнь, полная свободы, личных планов и уверенности в завтрашнем дне. Она улыбнулась своему отражению в темном стекле. Теперь она точно знала: она есть у себя, и этого более чем достаточно для счастья.