— Ты вообще соображаешь, что мы без копейки останемся? — голос Артёма срывался на высокий тон. — У меня огромные долги, понимаешь? Люди ждут возврата средств! А ты сидишь на этих квадратных метрах и жадничаешь!
Ольга стояла у кухонного стола и молча смотрела на мужа. Обида плотным комом подступила к горлу. Последние полгода она работала без выходных, брала дополнительные смены, оплачивала продукты и счета за свет. Артём в это время рассказывал сказки про временные трудности в своем бизнесе и целыми днями лежал на диване.
— Это недвижимость моей бабушки, Артём, — ровным голосом ответила она. — Я не буду её продавать, чтобы закрывать твои тайные кредиты. Ты брал эти займы без моего ведома. Я даже не знаю, на что ты потратил такие суммы. Сам заварил эту кашу, сам и расплачивайся.
— Мы семья! — он с силой ударил ладонью по столешнице, отчего чашки тихо звякнули. — Мои проблемы — это наши общие проблемы! Ты обязана мне помочь, иначе у меня заберут машину! Ты хочешь, чтобы твой муж ходил пешком?
В коридоре громко хлопнула входная дверь. На пороге появилась свекровь. Лариса Ивановна прошла на кухню, даже не сняв уличную обувь. Она оставляла грязные следы на светлом линолеуме, но делала вид, что так и нужно. У неё были ключи, которые Артём сделал ей втайне от жены.
— Оленька, ну что ты упрямишься? — начала она елейным голосом, который всегда появлялся перед крупными просьбами. — Мальчик оступился. С кем не бывает? Бизнес — дело рискованное. Продадите эту старую жилплощадь, отдадите долги. На остаток купите новую машину. А жить будете здесь, места всем хватит.
— Лариса Ивановна, я уже всё сказала, — Ольга скрестила руки на груди. — Никакой продажи не будет. Это моя подушка безопасности. Бабушка оставила эту недвижимость мне, чтобы я чувствовала себя уверенно.
— Ты жадная и расчетливая женщина, — тон свекрови мгновенно изменился на ледяной. Вся её наигранная доброта испарилась в одну секунду. — Мой сын на тебе женился, обеспечивал тебя первые годы, а ты в трудную минуту прячешься в кусты? Какая ты после этого жена? Грош тебе цена!
Ольга ничего не ответила. Спорить с этими людьми было бесполезно. Она просто взяла свою сумку, накинула куртку и вышла из дома. Ей нужно было побыть одной и привести мысли в порядок. Она поехала в ту самую бабушкину квартиру, чтобы разобрать старые вещи и немного успокоиться вдали от скандалов.
В квартире пахло запустением. Ольга выдвинула тяжелый ящик старого шкафа, чтобы найти альбом с фотографиями, как вдруг пальцы наткнулись на холодный пластик. Планшет Артёма. Тот самый, что он "потерял" пару недель назад.
Она нажала на кнопку включения. Экран ярко загорелся. На рабочем столе было открыто приложение диктофона. Видимо, Артём случайно нажал на запись, когда бросал планшет в коробку, и забыл выключить. Устройство записало его телефонный разговор с матерью.
Ольга нажала на кнопку воспроизведения. Звук был немного глухим, но слова разбирались очень четко.
— Мам, она упирается, — звучал недовольный голос мужа. — Не хочет продавать. Говорит, что это её память. Я уже и так, и эдак подкатывал.
— Дожимай её, Тёма, — голос Ларисы Ивановны звучал сухо и деловито. — Дави на жалость, скажи, что кредиторы придут описывать имущество. Нам очень нужны эти деньги. Как только продаст — забирай наличку и сразу подавай на развод. Пусть сидит ни с чем. Она нам больше не нужна. Свою функцию она выполнила.
Ольга слушала эти слова и не верила своим ушам. Все эти годы брака она считала их близкими людьми. Она заботилась о муже, помогала свекрови на даче, покупала ей дорогие подарки на праздники. А для них она была просто удобным ресурсом. Обычным кошельком, который можно выпотрошить и выбросить за ненадобностью.
Она решительно встала, убрала планшет в сумку и поехала домой. Внутри больше не было сомнений. Только холодная, ясная решимость.
Артём лежал на диване и лениво листал ленту новостей в телефоне. Он даже не повернул голову, когда жена вошла в комнату.
— Собирай свои вещи, — твердо сказала Ольга. — Прямо сейчас.
— Ты чего удумала? — он нехотя приподнялся на локтях. — Опять истерику устраиваешь? Я же сказал, вопрос с продажей решен.
— Я сказала, собирай свои пожитки и убирайся к матери. Мой дом больше не финансирует ваши семейные махинации.
Она достала из шкафа его большую дорожную сумку и бросила на пол. Артём начал громко возмущаться, размахивать руками.
— Ты не имеешь права! Я здесь прописан! Это и моя жилплощадь тоже!
— Ты здесь никто, — отрезала Ольга. — Квартира куплена до брака. Собирайся, иначе я выкину твои вещи с балкона.
Она молча складывала его одежду в сумку. Рубашки, джинсы, свитера летели в одну кучу. Артём понял, что она не шутит. Через полчаса он стоял на лестничной клетке с вещами, сыпля проклятиями.
На следующий день в дверь настойчиво позвонили. На пороге стояли Артём и Лариса Ивановна. Лица у обоих были злые и очень решительные. Они явно пришли скандалить и качать права.
— Пусти нас немедленно! — рявкнула свекровь, пытаясь протиснуться в коридор. — Мы ещё не закончили этот разговор! Мой сын не будет жить на улице!
— Нам совершенно не о чем говорить, — Ольга преградила им путь, не пуская в квартиру.
— Есть о чем! — Артём зло прищурился. — Ты мне половину имущества должна отдать! Я на адвокатов подам, ты у меня по судам затаскаешься! Я докажу, что делал тут ремонт!
Ольга усмехнулась. Она достала из кармана свой мобильный телефон.
— Подавай. Только сначала объясни своей маме, зачем ты вчера ходил к нотариусу с поддельными документами на мою квартиру?
Артём резко попятился назад. Лицо свекрови заметно вытянулось от удивления. Она посмотрела на сына, ожидая объяснений.
— Думал, я не узнаю? — продолжила Ольга ровным тоном. — Ты пытался оформить мою квартиру в залог. Принес какую-то фальшивую доверенность с моей подписью. Нотариус оказался честным человеком. Он сразу понял, что бумага липовая, и позвонил мне для проверки.
— Это просто недоразумение... — начал неуверенно оправдываться муж, пряча глаза. — Я хотел как лучше. Я бы всё вернул через месяц.
— Это статья за мошенничество, Артём. У меня есть запись вашего разговора с матерью, где вы планируете оставить меня без жилья. И есть официальные показания нотариуса, который готов подтвердить факт подделки документов.
Она смотрела на них сверху вниз, чувствуя полное превосходство над этими мелкими людьми.
— Выбирайте: либо вы исчезаете из моей жизни навсегда и мы мирно разводимся. Либо я прямо сейчас иду в полицию с заявлением о попытке хищения имущества. И тогда ты точно сядешь.
Свекровь нервно поджала губы. Она прекрасно поняла, что их хитрая игра полностью проиграна. Никаких денег они не получат.
— Продай свою квартиру — и спасёшь семью, — процедила Лариса Ивановна, делая последнюю жалкую попытку надавить на совесть невестки.
— Семьи больше нет, — спокойно ответила Ольга. — Есть только я и мои стены. А теперь пошли вон.
Она захлопнула дверь перед их лицами. В квартире стало удивительно легко дышать. Никто больше не требовал денег, не давил на чувство вины и не пытался обмануть.
Ольга прошла на кухню и налила себе стакан прохладной воды. Сделала большой глоток. Впереди был долгий бракоразводный процесс, выписка бывшего мужа через суд и бумажная волокита. Но это её совершенно не пугало.
Она достала блокнот и начала писать список дел на завтрашний день. Первым пунктом значилась покупка новых ярких штор в спальню. Вторым — запись в бассейн.
Она больше не была удобной женой и безотказной невесткой. Она стала полноправной хозяйкой своей жизни. И это прекрасное чувство свободы стоило всех пройденных испытаний.