Зима в тот год стояла мягкая, снежная. Дети ходили в школу почти без пропусков, и в классах было шумно, тесно, но весело. Елена Павловна решила, что пора расширяться — не хватало места, не хватало книг, не хватало рук. Дуня, которая уже год работала библиотекарем, справлялась отлично, но нагрузка росла. Анисим вёл уроки у старших, помогал с вечерними курсами для взрослых, иногда подменял Елену Павловну, когда та уставала.
— Тебе не трудно? — спросила она однажды, видя, как он проверяет тетради далеко за полночь.
— Нет, — ответил он. — Это меня спасает.
— От чего?
— От себя, — сказал Анисим.
Она не поняла, но не стала спрашивать.
В январе, когда морозы слегка усилились, в школе появился новый учитель. Молодой человек из Симбирска, присланный земством. Звали его Константин, он только что закончил гимназию и хотел работать в деревне. Елена Павловна приняла его насторожённо, но быстро убедилась, что он старательный, грамотный и любит детей.
— Вы нам очень нужны, — сказала она.
— Я рад помочь, — ответил Константин.
Анисим смотрел на нового учителя и думал о том, как быстро летит время. Ещё недавно он сам был таким — молодым, полным надежд, ищущим своё место. А теперь он уже наставлял других.
Константин поселился в доме старосты, но часто заходил к Анисиму и Елене Павловне советоваться, спрашивать, спорить. Ему нравилось в деревне, нравилась школа, нравились дети.
— А вы не жалеете, что остались здесь? — спросил он однажды Анисима.
— Нет, — ответил тот. — Здесь моё место.
— А я ещё не знаю, моё ли, — сказал Константин. — Но хочу знать.
— Узнаешь, — сказал Анисим. — Время покажет.
В феврале, когда уже запахло весной, в селе случилось событие, которое обрадовало всех. Приехал Пётр Иванович из земства с новостью: на школу выделили дополнительные средства. Можно было купить ещё книг, пособий, и даже подумать о новом здании.
— Не сразу, конечно, — сказал он. — Но в перспективе.
Елена Павловна обрадовалась. Она давно мечтала о просторной школе, где будет светлые классы, большая библиотека, отдельная комната для учителей.
— Когда? — спросила она.
— Через год, через два, — ответил Пётр Иванович. — Деньги пока не выделены, но обещали.
— Будем ждать, — сказала Елена Павловна.
В марте, когда уже начали таять сугробы, в школе начались экзамены. Дети показывали, чему научились за год. Читали, писали, считали. Родители приходили, гордились, плакали. Елена Павловна была довольна. Анисим тоже.
— Хороший год, — сказал он.
— Хороший, — ответила она.
После экзаменов они устроили небольшой праздник — чай с пирогами, песни, игры. Дети радовались, бегали, смеялись. Анисим смотрел на них и думал о том, что они вырастут, разъедутся, забудут его. Но что-то останется. То, чему он научил их.
В апреле, когда уже начали сеять, в село приехал Григорий с семьёй. Он привёз новости: в Самаре открываются курсы для учителей, и он хочет, чтобы его сын, Иван, пошёл учиться.
— Ему всего шесть, — сказал Анисим.
— Рано? — спросил Григорий.
— Рано, — ответил Анисим. — Пусть подрастёт. Семь лет — самое время.
Григорий послушался. Они пробыли несколько дней, помогли по хозяйству, уехали.
В мае, когда уже зацвели сады, в школу пришла новая ученица — девочка из соседней деревни, сирота, которую взяли на воспитание дальние родственники. Звали её Маша, была она робкая, застенчивая, но смышлёная. Анисим посадил её за первую парту, дал книгу.
— Учись, — сказал он. — Не бойся.
Маша быстро освоилась, подружилась с девочками. Ей нравилось читать, и она часто задерживалась в библиотеке, помогала Дуне.
— Хорошая девочка, — сказала Дуня. — Из неё выйдет толк.
— Выйдет, — согласился Анисим.
В июне, когда уже поспели ягоды, в село приехал Пётр Иванович. Он привёз новые книги и карты. Похвалил школу, похвалил учителей.
— В следующем году пришлём ещё одного учителя, — сказал он. — Будет кому вести старшие классы.
— А у нас есть старшие классы? — удивилась Елена Павловна.
— Пока нет, но будут, — ответил Пётр Иванович. — Дети растут. Им нужно учиться дальше.
Елена Павловна задумалась. Она не думала о том, что её ученики могут пойти дальше. Но, видно, пришло время.
В июле, когда уже начался сенокос, в школе случилось событие, которое обрадовало всех. Приехал Фома. Он закончил семинарию, получил место учителя в соседнем уезде и хотел повидаться. Он был уже не тем робким парнем, который уезжал в город. Он был уверенным, спокойным, знающим.
— Я теперь настоящий учитель, — сказал он, улыбаясь.
— Настоящий, — согласился Анисим.
Фома пробыл в селе несколько дней, помогал в школе, ходил по гостям. Уезжая, сказал:
— Вы для меня как отец. Спасибо вам.
— Не за что, — ответил Анисим. — Сам выбирай свою дорогу.
В августе, когда уже начали убирать хлеб, Анисим получил письмо от брата. Григорий писал, что у них всё хорошо, что Иван пошёл в школу, что он скучает. Писал, что, может быть, приедет на Рождество. Анисим обрадовался.
— Вот и хорошо, — сказала Елена Павловна. — А то ты всё один да один.
— Я не один, — ответил Анисим. — У меня ты. Школа. Дети.
— Это не то, — сказала она. — Родня — это родня.
Он не спорил.
В сентябре, когда уже похолодало, в школе начались занятия. Детей пришло ещё больше. Пристройку сделали, и теперь было где сидеть. Константин вёл старшие классы, Дуня занималась библиотекой, Анисим помогал всем. Елена Павловна была на седьмом небе.
— Теперь у нас настоящая школа, — сказала она.
— Настоящая, — согласился Анисим.
В октябре, когда уже выпал первый снег, в селе случилось событие, которое взволновало всех. Приехал новый помещик — молодой барин, который купил соседнее имение. Он объехал свои владения, поговорил с крестьянами, обещал построить новую церковь. Анисим встретился с ним в лавке, разговорились. Барин оказался человеком образованным, интересовался школой.
— Я слышал о вашей школе, — сказал он. — Хорошая школа.
— Спасибо, — ответил Анисим.
— Я бы хотел, чтобы мои дети тоже учились.
— Приводите, — сказал Анисим. — Место есть.
В ноябре, когда уже установился санный путь, в школу пришли дети нового помещика — мальчик и девочка, воспитанные, грамотные, но державшиеся отдельно от деревенских ребятишек. Елена Павловна посадила их за отдельную парту, но они быстро подружились с остальными.
— Дети есть дети, — сказала она.
— Дети есть дети, — согласился Анисим.
В декабре, перед самым Рождеством, в школе устроили праздник. Дети читали стихи, пели песни, показывали сценки. Родители пришли, смотрели, улыбались. Елена Павловна была счастлива. Анисим тоже.
После праздника они сидели дома, пили чай с мёдом, разговаривали.
— Ты счастлив? — спросила она.
— Счастлив, — ответил он. — Не всегда, но счастлив.
— А тоска?
— Тоска никуда не делась, — сказал Анисим. — Она просто стала частью меня. Как рука, как нога. Я её не замечаю, но знаю, что она есть.
— Это хорошо? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он. — Но это правда.
Она взяла его за руку. Они сидели молча, глядя на огонь в печке. За окном падал снег, и в избе было тепло, и жизнь продолжалась.
Спасибо всем, кто поддерживает канал, это дает мотивацию - творчеству!
Рекомендую еще рассказ, к прочтению :